Читаем без скачивания Мистер Ми - Эндрю Круми

— Я не пью, — сказала Луиза, — сами понимаете… — И она сделала жест, который я тогда принял за намек на ее полноту. Я высказал полное одобрение, поскольку алкоголь, хотя это и не всем известно, содержит большое количество калорий; я узнал об этом из увлекательного «сайта», принадлежащего обществу любителей пива.

Затем пришел сам корреспондент, пожал нам руки и сказал:

— Зовите меня просто Джон. Хотя это, конечно, не мое настоящее имя.

— Меня зовут Сэнди, — сказала Катриона.

— А меня Луиза, — к моему облегчению, сказала Луиза — по крайней мере она назвала себя тем же именем, под которым мы ее знали.

— Честно говоря, я удивлен, — сказал Джон, глядя на меня. — По-моему, нам еще не встречался единомышленник такого… преклонного возраста. Правда, Луиза?

Луиза покачала головой. «Почему бы человеку моих лет не интересоваться философией восемнадцатого века?» — недоуменно подумал я.

— Мне страшно понравились твои картинки, Сэнди, — продолжал Джон. — И Луизе тоже.

Мне показалось, что Луиза не испытывала особенного восторга. Она сидела в кресле, разглядывая свою располневшую фигуру, и, видимо, думала, что фотографии не так уж мне удались, что я, наверное, ошибся с диафрагмой.

Затем Джон, взяв бокал с виски — значит, он предназначался вовсе не мне, — встал на колени перед Катрионой, положил руку ей на колено и сказал:

— Ты очень красивая женщина, Сэнди. Расскажи мне о себе.

Катриона/Сэнди (к этому времени я и сам стал путаться в ее именах) не спешила отвечать, и я решил ей помочь:

— Она учится в университете. Прекрасно управляется с пылесосом и готовит замечательный куриный суп с луком. У нее он получается даже лучше, чем у миссис Б.

— Миссис Б.? — с интересом переспросил Джон, отхлебывая из бокала. — Мы с ней тоже познакомимся?

— Да нет, на это очень мало шансов, — сказал я. — По правде говоря, она ушла от меня из-за вас, Луиза.

Я тут же пожалел о своих словах, потому что Луиза и так была недовольна моими фотографиями и моим замечанием о калориях, и ее упорное созерцание своего выпуклого живота, который я уже и сам заметил, подтверждало мое подозрение, что она предпочла бы, чтобы нас здесь не было.

— Что ж, — сказал Джон, — почему бы нам не познакомиться поближе?

Его рука, которую он так и не убрал с колена Катрионы, поползла выше.

Катриона решительно остановила ее, что, кажется, позабавило Джона, и сказала ему:

— Почему бы вам не рассказать что-нибудь о себе, Джон?

— Обо мне? Я консультант по программному обеспечению.

Я посмотрел на него с благоговейным почтением и после приличествующей случаю паузы сказал:

— Меня особенно интересует HTML метатэги на вашем сайте. Розье, Ферран, Минар…

Джон пожал плечами.

— Это просто шутка. — Тут он снова посмотрел на Катриону, не убирая руки с ее колена. — Я страшно люблю розыгрыши. А ты, Сэнди?

— Иногда, — ответила она. — Смотря какие розыгрыши.

Мне уже надоело слушать этот пустой разговор.

— Самое главное, — сказал я, — я хочу узнать, каким образом вы прослышали об «Энциклопедии» Розье.

В тот момент, когда я произносил эти слова, Катриона опустила голову к все еще стоявшему перед ней на коленях Джону, и их губы предприняли медленный обмен слюной. Джон все еще держал в свободной руке бокал, и я всерьез забеспокоился, как бы он не плеснул виски на красивый ковер, чистоту которого миссис Б. поддерживала бы с неусыпным рвением. Но вот Джон наконец поставил бокал на пол и запустил руки под юбку Катрионы, или Сэнди — уж не знаю, как ее называть,

Я повернулся к Луизе:

— Знаете, я тоже ее читал.

— Что? — рассеянно спросила Луиза, не спуская глаз с другой пары.

— «Феррана и Минара» — ту книгу, что вы держали в руках. Видимо, вы интересуетесь Руссо и Прустом, а также теорией доктора Петри о роли фантазии в литературе.

Луиза не ответила, даже, казалось, не поняла моих слов. Джон повернул к ней голову и кивнул в мою сторону, словно приглашая ее заняться мной.

— Нет-нет, не надо, — сказал я. — Я и не хотел виски. Тут я опять чуть не заговорил о калориях, но вовремя удержался. Джон еще раз повернулся к Луизе, на минуту оторвавшись от Катрионы, которая запустила пальцы ему в волосы, и с недовольным видом опять кивнул в мою сторону.

Я еще раз повторил, что не люблю виски, но Луиза уже встала, подошла ко мне и опустилась на колени — точь-в-точь как Джон перед Катрионой. Она потянулась к моей ширинке, а я попытался вернуться к вопросу о Руссо, Ферране и Минаре, вашей книге, о чем угодно, только бы отвлечь ее внимание от моих брюк.

— Откуда у вас взялась эта книга? — нервно спросил я, когда она принялась расстегивать пуговицы. Я и не знал, что студенты французского отделения получают такие же задания на дом, как и студенты, изучающие науку жизни.

— Должен вас предупредить, — сказал я, — что эксперимент займет очень много времени. Надеюсь, у вас нет какого-нибудь срочного дела и вы ничего не забыли в духовке.

Джон опять оторвался от поцелуя и сказал Луизе:

— Оставь его в покое. Потом обратился ко мне:

— Если вы хотите только смотреть, пожалуйста. Может быть, пойдем все наверх? Там нам будет удобнее.

Дело что-то затягивалось; мне было гораздо проще выяснять интересующие меня вопросы о литературе восемнадцатого века, посетив Маргарет и ее прекрасную библиотеку. Здесь же не было никакой системы, никакого индекса, только последовательные распоряжения Джона, которые развертывались в некое подобие компьютерного кода, а нам всем оставалось только ему следовать. Вряд ли вам надо объяснять, что я добрался до спальни последним и, зайдя туда, сразу узнал комнату с компьютерной картинки, в которую так часто вглядывался. Однако представший передо мной живой экран так ничего и не разъяснил; это всего лишь была сцена коллективного раздевания. Я тут же решил, что мне незачем наблюдать продолжение семинара. К тому же мне захотелось в туалет, и, заглянув туда, я грустно вернулся в гостиную.

Вскоре ко мне присоединилась Луиза; сверху все еще доносились разнообразные звуки, издаваемые Джоном и Катрионой. Я сразу задал Луизе тот единственный вопрос, который меня интересовал:

— Скажите, почему вы читали книгу Петри?

Она устало посмотрела на меня.

— Неужели для вас это так важно?

Я собрался было рассказать ей длинную историю, которая началась со спустившего колеса и проливного дождя, но тут она объяснила:

— Петри был одним из моих преподавателей. Я встречалась с ним каждую неделю.

— Вот как, — сказал я. — А зачем вы с ним встречались?

Видимо, ее особенно интересовал этот период французской литературы.

— Да, наверное, для того, чтобы сбежать от… всего этого.

Она махнула рукой, кажется, в направлении небольшой картины на стене, изображавшей какую-то гавань; разумеется, картина была весьма посредственной, однако не настолько, чтобы искать от нее спасение в подробном изучении Руссо. Как-то это несоразмерно.

— Только не подумайте, — сказала она, — что мне не нравится, чем мы тут занимаемся. Но у нас была трудная полоса, когда я не была уверена, что готова отказаться от предрассудков, и мне служило утешением, что у меня есть какой-то кусочек жизни, не имеющий отношения к сексу: четверги, полностью отданные книгам и писателям. Пока доктор Петри разглагольствовал о Прусте, я думала о том, во что меня втягивает Джон, и следует ли мне участвовать в его «розыгрышах», да и хочется ли. Из-за того, что мои мысли были все время заняты другим, занятия у меня шли через пень-колоду — так всегда бывает, когда человек сопротивляется своим скрытым желаниям и становится жертвой внутренних конфликтов. Так по крайней мере говорит Джон. Он немного ревновал меня к доктору Петри, о котором я часто ему говорила, но для этого не было оснований — тот никогда не нравился мне как мужчина. Этакий кабинетный ученый — да и внешность не бог весть какая. Джон тоже прочитал книгу Петри; он тогда разрабатывал игровую программу о виртуальном городе восемнадцатого века, в котором жили придуманные им персонажи. Ферран и Минар подсказали ему, как все это увязать: он собирался запустить в Интернет кампанию злопыхательских сплетен. Джон дал мне для передачи доктору Петри несколько написанных им в целях мистификации статей. Мне казалось, что это забавно и никому не может повредить. Предполагалось, что я вместе с Петри проведу поиск по Интернету, чтобы выйти на сайты Джона. Хорошо, что из этого ничего не вышло — я потом узнала, что первый же сайт, на который он хотел нас вывести, был весь заполнен сексом. Так он шутит. К тому времени у нас сильно испортились отношения, я устроила ему скандал, а он выкинул меня из дома. Следующие две недели были просто ужасными. Я даже наглоталась таблеток и ушла из университета, надеясь, что это поможет мне побороть депрессию и прочистить мозги. Но это все уже позади. Я опять вернулась к Джону, и мы счастливы.