на Кириньяге отыщется нужный мне ребенок, мальчик, способный отличить притчи, которые не только информируют, но и наставляют, от фактов, которые всего лишь информируют. Мне требовался Гомер, Иисус, Шекспир, кто-нибудь способный коснуться людских душ и аккуратно направить их на нужный путь.
Но чем дольше я искал, тем сильнее убеждался в том, что Утопии нельзя полагаться на подобных сказителей. Кириньяга словно разделилась на два совершенно различных лагеря: в одном были те, кто доволен жизнью и не испытывает потребности думать, а в другом – те, кого каждая мысль уводила все дальше и дальше от общества, которое мы стремились построить. У кого нет воображения, тот не сможет сочинять истории, а те, кто им наделен, станут создавать собственные притчи, сказки, которые не послужат делу упрочнения веры в Кириньягу и отражения натиска чужих идей.
Спустя несколько месяцев я был вынужден отступить: вне зависимости от причин других кандидатов в мундумугу не нашлось. Я размышлял, оказался ли Ндеми уникален, или же он в любом случае отверг бы мои наставления, даже не случись ему испытать влияние европейского компьютера. Возможно ли, что истинная Утопия не переживет поколения ее создателей, что в природе человека – отвергать ценности общества, в котором он рожден, пусть даже самые священные?
А может ли быть так, что Кириньяга никогда и не являлась Утопией, может, мы впали в самообман, полагая, что сумеем воссоздать навеки исчезнувший уклад жизни?
Я долго обдумывал такую возможность и в конце концов отверг ее. Если это правда, то единственным логическим выводом будет – уклад жизни исчез оттого, что европейские ценности оказались для Нгаи привлекательнее наших, а это просто было неправдой.
О нет, если во Вселенной существует истина, то ее проявлением как раз и выступает тот факт, что Кириньяга именно такова, какой должна была быть, и если Нгаи решил подвергнуть нас испытанию на прочность, столкнув нас с подобными ересями, тем слаще окажется конечная победа над ложью европейцев. Если людские умы чего-то стоят, то за них стоит сражаться, и когда Ндеми вернется, вооруженный фактами, данными и числами, я буду ждать его.
Битва получится одинокой, думал я, неся пустые бурдюки к реке, но Нгаи не позволит нам проиграть, дав нам второй шанс построить Утопию для Своего народа. Пускай Ндеми искушает мой народ Своей историей и бездушной статистикой. У Нгаи есть оружие, самое старое и самое верное, оружие, которым Он сотворил Кириньягу, сохранил ее чистой и нетронутой несмотря на множество напастей.
Я заглянул в воду и критически изучил это оружие. Оно казалось старым и хрупким, но я видел и скрытые резервуары силы, поскольку, каким бы мрачным ни представлялось мне будущее, это оружие не могло потерпеть поражения, покуда оно служит Нгаи. Оружие, не моргая, уверенно смотрело на меня, воплощая правоту своего дела. Это было лицо Корибы, последнего сказителя кикуйю, который готовился снова сразиться за душу своего народа.
Когда умирают старые боги
ЛИТЕРАТУРНАЯ ЭЛИТА, критикуя научную фантастику, часто уверена в том, что, поскольку действие произведений происходит в других мирах и в другое время, они не могут отражать состояние человека. Справедливости ради, бо2льшая часть научной фантастики и фэнтези действительно больше касается «ну и дела» и «вжик», чем мотивации персонажей и последствий их действий. «Когда умирают старые боги» Майка Резника – исключение из этого правила. Это история, которая острым и болезненным способом блестяще рассказывает о состоянии человека.
Эта история основана на многочисленных конфликтах – поколенческих, культурных, политических, духовных и даже личных. Обычно для всего этого потребовался бы роман (или три), но Майк делает это так искусно, что несколько слов или сцена оказывают влияние на многие главы. Каждый персонаж действует в своих личных корыстных интересах; и то, что эти корыстные интересы работают на уничтожение друг друга, придает истории большое значение и делает ее очень трагичной.
В центре повести «Когда умирают старые боги» – очень человечный персонаж, стоящий перед чудовищным выбором, и Майк Резник не гнушается попросить его дать очень человечный ответ на проблемы, стоящие перед ним. Это замечательная история, и ее нелегко забыть.
Майкл Стэкпол САГА О КИРИНЬЯГЕ подходила к концу. Как бы Кориба ни пытался сдержать прогресс и создать культуру, существовавшую до того, как она была испорчена европейцами, он проигрывал битву дюйм за дюймом, а затем произошел инцидент, который раз и навсегда определил его будущее и будущее Кириньяги. «Когда умирают старые боги» в 1996 году был номинирован на премии «Хьюго» и «Небьюла» за лучшую повесть.
Майк Резник When the Old Gods Die. Первое издание в журнале Asimov's Science Fiction в апреле 1995 года.
Май 2137 года
Нгаи, Который правит Вселенной со Своего золотого трона на вершине священной горы Кириньяга, которую люди ныне зовут Кенией, сотворил Луну и Солнце и приказал им в равной степени господствовать над Землей.
Солнце должно было нести в мир тепло, и все создания Нгаи – процветать и расти под Его светом. Но даже Нгаи нужен сон, и во время Его сна Луна должна была присматривать за Его созданиями.
Но Луна оказалась двуличной и заключила тайный союз со Львом, Леопардом и Гиеной. Много ночей, пока Нгаи спал, Луна смотрела на Землю все время одной и той же стороной своего лица. В такое время хищники выходили на охоту – убивать и пожирать другие земные создания.
Наконец нашелся человек, мундумугу, знахарь и заклинатель, который понял, что Луна обманывает Нгаи, и стал думать, как решить эту проблему. Он мог бы обратиться к Нгаи, но был слишком горд для этого и заключил, что сам должен сделать так, чтобы пожиратели плоти больше не вступали в союз с ночной тьмой.
Он вернулся в свой бома и приказал никого к нему не пускать. Девять дней и девять ночей он бросал кости, читал заговоры и смешивал зелья и когда на десятое утро появился из жилища, то был готов совершить задуманное.
Солнце стояло над головой, и он знал, что тьма не наступит, покуда Солнце озаряет землю своим светом. Он произнес заклинание и полетел в небо, навстречу Солнцу.
– Стой! – проговорил он. – Твоя сестра-Луна обратилась ко злу. Ты должно оставаться там, где находишься, иначе создания Нгаи продолжат погибать.
– А мне-то что до них? – ответило Солнце. – Я не вправе изменить своему долгу только потому, что моя сестра изменила своему.
Мундумугу поднял руку.
– Я не позволю тебе пройти, – сказал он.
Но Солнце лишь рассмеялось и двинулось дальше по своему пути. Достигнув мундумугу, оно сожгло его и извергло прах на землю, ибо даже величайшему мундумугу не под силу заставить Солнце свернуть со своего пути. Эту историю знали все мундумугу
