class="p1">— Ты, конечно, рассказал о том, что здесь произошло? — строго спрашивает Норль.
— Пришлось, как такое утаишь! Не я, так девок поспрошали бы или конюха как следует пугнули бы! Я за ваши дела не ответчик! — довольно нагло отвечает прожженный хозяин.
— И тела видели?
— И туда ездили. Вернулись с перекошенными лицами, старший ихний мне по зубам съездил, хотя, я то в чем виноват? — недоумевает трактирщик, — Я что ли их поубивал и бросил неприкаянными, — это в наш огород камень похоже от него.
Понятно, столько товарищей по роду деятельности узрели в одном месте, сами осознали, по какой грани ходят, пока такие безжалостные шайки тут раскатывают свободно.
А впереди время страшное, время сплошного беспредела и феодалы местные никак своих крестьян защитить не смогут, если только сами в замках отсидятся и дождутся подхода королевской армии. Иногда выезжая из замков и нападая на слабые отряды.
Так что наши подвиги еще не такими ужасными окажутся со временем, просто убили в целях самообороны и все, никого не пытали и не насиловали ни разу.
В этот раз поставили часовыми сразу двоих охранников, с постоянной сменой, чтобы не прозевать приближение тех же крестьян или стражи, решившей зачем-то вернуться в трактир и как следует еще раз допросить хозяина и прислугу.
Вечером посидели с мужиками в бане, затопили ее сами, дров не жалели и смогли нагреть пристойную температуру с помощью моих подсказок, всем очень понравилось такое дело.
— Ну, ничего, возьмем замок-другой под себя, я вам покажу, как баню делать нужно, помирать будете от жары, — пообещал я всей чесной компании.
— Так это, ты, Мастер Серый, всерьез собираешься замки брать? — судя по вопросу, Кнопф с другими старшими отнеслись к моим планам довольно поверхностно.
Можно их понять, как и сомнение в голосе, они то никогда не думали про такое и чтобы кто-то не дворянского сословия попробовал замком и землями управлять — никогда не слышали. Сразу такого соседи-феодалы сожрут, все деревни разорят и людишек заберут к себе.
Поэтому и раздумываю я, как от таких соседей избавиться под шумок настоящей гражданской войны в королевстве. Пока придут в себя дворяне с королем вместе, оклемаются после восстания крестьянского, разорительного и сурового, можно захапать себе и все земли вокруг Скалы, источник постоянного поступления денег и прокачки своих людей, еще цепочку замков перед рекой, для защиты берега реки и деревень с городками.
— Мастер Серый сказал про такое не ради шуток, — серьезно бросил Норль и все замолчали. Поняли, что это и его идея, а с ним спорить желающих точно не найдется и слова сомнению подвергать тоже.
Все же здорово мы приятеля отрекламировали, как мало говорящего мужчину и всегда по делу. Сказал, и как отрезал. Все охранники в курсе, что дальше спорить не стоит. Если жизнь дорога.
Переночевали с удовольствием в кроватях, и мы, и охранники наши, денег в кошелях Стражей нашлось хорошо и какое-то количество накопилось у мужиков, тем более, цену за проживание объявили хозяину свою, в два раза дешевле обычной и спорить ему не с руки. На еде свое заработает, тем более, постоялый двор теперь постоянно пустой, народ по домам спрятался, не зная, как пережить нашествие.
Вечером долго обсуждали с Норлем, как выйти на встречу с крестьянами, только так, чтобы не пришлось убивать и так отчаявшихся людей. По словам хозяина трактира, хорошо на самом деле осведомленного о происходящем вокруг, первые разрозненные отряды уже обошли Клепер со всех сторон, не собираясь его штурмовать. Но, это самые первые беглецы, основная часть разбитого войска тащится сзади и до них еще пару дней по времени.
— Штурмовать город никто не станет, да и нет у них ни времени, ни умения для такого дела. Придется завтра навстречу этой вольнице спуститься нам от предгорий, — говорю я.
— Если нужно — спустимся, — отвечает сильно уверенный в себе приятель и сразу же уходит на свиданку с новой девкой при трактире. Уже такой нормальной на вид, успел опередить мужиков из охранников, ну, а потом уже и влезть никто не пожелает, когда сам Великий Мастер желает ее отодрать душевно, с толком и расстановкой.
Я только позавидовал по-настоящему твердому, как слово истинного правителя, желанию позабавиться с первой подходящей девкой у моего приятеля.
Ну вот настоящий такой мужик, сказал-сделал.
Может и правильно при нашей активной жизни, когда каждый день легко может стать последним, только я так не могу, как человек более современный, рассчитываю на какие-то, пусть и не чувства, но, хотя бы симпатии.
Или чтобы достаточно симпатичной была и, главное, хорошо помытой горячей водой. С мочалкой.
Пока мои яйца все твердеют и твердеют, но, я надеюсь на скорое решение моих проблем.
Выехали не рано, после завтрака, сытного такого, пообещав еще время от времени заезжать в трактир подобревшему после пары золотых хозяину.
Я снова тренируюсь в седле, уже получается более-менее, как только мышцы, непривычные к такому делу, перестали ныть, спасибо повышенной регенерации. Все же хорошо оказаться таким прокачанным парнем и самому себе за счет появившейся магии раздавать нейросеть и лечиться при этом.
Еще здорово, что у Норля немного прокачалась МАГИЯ от самого начального значения, пусть и всего на один уровень, зато он два раза пролежал повышенное время на столе и теперь я надеюсь, что ему маны хватит на пару недель. За это время должно много чего решиться в нашей жизни, да и так ознакомление с местным языком идет неплохо. Даже без маны приятель стал понимать гораздо больше и немного говорить, чего раньше за ним не наблюдалось совсем.
Едем в две колонны, все охранники в кольчугах, половина в шлемах, под рукой у всех способных к такому делу арбалеты и еще четыре лошадки плотно нагружены нашим добром. Прямо, как торговый караван передвигаемся, и пора бы уже найти надежное место для хранения всех наших запасов, чем все время таскать их с собой.
— Ну, что? Сегодня должны встретить наших будущих солдат? — интересуется Норль, мягко покачиваясь в седле.
— Должны, пора уже замки брать. Лучше бы начать с большого, если пару сотен бойцов наберем. Можно и маленький захватить, если десятков пять подтянется к нам, чтобы можно было всегда продемонстрировать остальному народу нашу крутость.
Так и случилось, проехав пару крупных деревень, на перекрестке перед большим прудом мы столкнулись с небольшим отрядом крестьянского войска, человек в пятьдесят, сразу же ощетинившихся многочисленными копьями при виде отряда всадников.
В бинокль я вижу уставшие лица, сильно потрепанную одежду, разномастное
