оружие, в основном самодельные копья и длинные ножи, особенно хорошо можно разглядеть угрюмые лица, не ждущие от этой встречи ничего хорошего. При отряде имеются две подводы, на которых лежат раненые и немного мешков с провиантом, как я понимаю.
Кольчуга на весь отряд только одна и одета на командира, пожилого мужика, активно разговаривающего со своими ближними. Арбалетов тоже не видно, штук пять дешевых луков в наличии имеется, не опасных, пока между нами метров двести. Бунтовщики ждут, что мы, оценив их численное превосходство и отчаяние в глазах, просто уедем себе подобру-поздорову.
— Предлагаю переговорить с ними, Великий Мастер, — официально обращаюсь я к Норлю.
Приятель кивает головой:
— Поговори с народом, Мастер Серый.
Я еду к замершим в ожидании крестьянам вместе с Кнопфом, потом, приблизившись на пятьдесят метров, поднимаю в знак мира правую руку, что хочу с ними переговорить. Такой жест я видел в кино про индейцев, знак приветствия и сейчас он кажется мне уместным вполне.
Подъехав на пятьдесят метров, я слезаю из седла и иду теперь пешком, оставив лошадь охраннику.
Подойдя на двадцать метров я увидел пару луков, нацелившихся мне в лицо и остановился, говорить можно и с такого расстояния:
— Добрый день, путники! Не думайте, что я пытаюсь задержать вас на этом месте, пока не прискачет еще несколько десятков. Мы — не стражники и не дружина Орта! Есть у вас старший отряда?
— Ну, есть, — отозвался мужик в кольчуге, — Чего тебе надо?
— Хочу поговорить и предложить твоим людям и тебе одно дело. Если вы не слишком заняты сегодня и завтра днем.
— Что за дело? — так же неприветлив старший, его помощники смотрят на мое лицо с неприкрытой угрозой.
— Мы несколько дней назад убили четверых Ортов. Не в бою, а на охоте, но, это не важно. Потом еще двенадцать стражников, посланных на наши поиски. Все, что одето на моих парнях — это с них. И лошади тоже, кстати. У нас и лишние есть.
— Я тебя не знаю, никто из наших тебя не видел на советах. Если вы смогли убить столько дворян, почему я тебя никогда не видел? Такого крутого воина?
Народ зашумел, поддерживая слова своего вожака и бдительно оглядываясь по сторонам. Место здесь открытое и никто не сможет подобраться к нам незаметно.
— Потому, что я и мои люди не из вашего войска. Мы — кочующие странники из ордена Мастеров, которые приплыли на эту землю по морю. Сейчас мы решили выступить на стороне ваших отрядов и предлагаем вам поучаствовать в захвате одного замка. Если наберется больше народа, человек двести, можно захватить и самый большой здесь замок, очень богатый, припасов и оружия в арсенале там немеряно накоплено.
— Захватить замок нашими силами? Ты белены объелся, что ли? — засмеялся старший крестьян.
Народ вокруг подвод и усталых лошадок тоже посмеялся, понимая, что я несу ерунду.
— Нет. Не так все будет. Никаких штурмов. Захватим его мы вдвоем, Великий Мастер, он отправил меня к вам. И я, Мастер Серый. Вы нам нужны, чтобы наладить в замке нормальную жизнь, охранять ворота и стены. Идти на штурм не требуется, в замке осталось с десяток стражников, хозяин замка с сыном погибли от наших рук несколько дней назад. Так что, мы справимся сами и ваше дело — просто занять замок и ждать своих. Мы готовы всех ваших, кого ты сможешь убедить, разумеется, после захвата замка, взять под свое крыло и вести дальше. От одной победы к другой.
— Что ты там говорил про какой-то орден? Мы ничего про него не знаем! — крикнул мне один из ближних к вожаку, как я понял.
— Наш Орден Мастеров поставил своей главной целью борьбу за права простого народа! За его сытую жизнь и свободный труд безо всяких там дворян и даже доброго короля!
Звучит слишком торжественно для встречи на перекрестке, но, это те самые лозунги, которые я должен рассказать своим первым слушателям.
Глава 23
ВОЮЕМ ВМЕСТЕ
Не скажу, что сразу же вызвал какой-то большой восторг у слушателей моих лозунгов, но, осознание того, что есть в этом жестоком мире какие-то люди и даже целый орден, который им, представителям крестьянской армии, сочувствует и готов бороться на стороне трудового народа, помогло почувствовать себя передовому отряду разбитой армии не такими отверженными и одинокими.
Что есть в этой стороне, чужой для крестьян, взявшихся за оружие, не только те, кто несет им смерть и забвение. Есть и вооруженные союзники, которых никто не ждал и не надеялся встретить вот так, просто на обычной дороге.
А тут хорошо вооруженный отряд во главе с какими-то Мастерами готов помочь с поиском места, где можно остановиться и почувствовать себя в безопасности.
Только, не ловушка ли это?
Заманят куда-то в засаду сейчас, перебьют и подавят конями хорошо вооруженные и защищенные дорогой броней профессиональные воины, каждый из которых без проблем уложит сразу трех-четырех таких бездоспешных и плохо вооруженных деревенских мужиков.
Такие мысли должны приходить в чумазые и лохматые головы мужиков, внимательно разглядывающих меня и отряд за спиной. С другой стороны, трудно представить, чтобы местные феодалы стали разговаривать с вооруженными мужиками и куда-то заманивать их сладкими речами.
Поэтому, и вожак в кольчуге, которую снял с убитого стражника, наверняка, и его помощники, и остальные мужики ждут от меня еще слов и, главное, дел, которые дадут им обоснованную надежду на что-то лучшее прямо сейчас.
А тут не одни мужики, и пяток баб с ними увязалось, уж не знаю почему, тоже с копьями и в мужском платье, как я успеваю рассмотреть.
Женам крестьян некогда биться за социальную справедливость. Они рожают, не переставая, с шестнадцати лет и каждый год приносят по ребенку. Оставить детей тоже не с кем, дедушки и бабушки к своим сорока или помирают уже, или не способны особо на хлеб зарабатывать для большой оравы детей. Поэтому оторваться от своего дома и семьи они точно не могут, привязаны крепкими путами, тем более, что ушедший воевать мужик вряд ли вернется домой, сгинет где-то под ударом дворянской конницы или загнется от раны потом.
Почему бабы оказались в этом передовом отряде, я не знаю, что и думать. Наверно, чьи-то жены и хорошие бойцы.
Поэтому я подхожу еще на десяток метров и продолжаю разговаривать с вожаком и его людьми:
— Куда вы сами то идете? Есть понятие?
— Не твое дело, южанин! — не первый раз меня здесь называют так,
