рот ладонями.
Дильфари выпрямила спину и обвела надменным взглядом всех присутствующих:
– Неужели вы поверите этой сумасшедшей? Она бредит и у нее нет доказательств.
– Ну почему же нет. – невозмутимо ответила Шиадара. – У меня есть записанный на кристалл правды рассказ Бернулы, повитухи, которая принимала роды и у тебя, и у Адари.
– И слова стражника, который помог вывезти из дворца только-только разрешившуюся от бремени и плохо соображающую женщину и передать ее работорговцам. Он был влюблен в тебя, Дльфари, поэтому согласился все это проделать.
Потом ты убила его, конечно. Зачем тебе лишние свидетели? Но, к тому моменту его уже отыскала я, и под воздействием элексира правды он все рассказал. Так же, как и повитуха, позже «случайно» упавшая со скалы с твоей помощью. Кстати, ты никогда не интересовалась судьбой своей дочери, Дильфари?
Все повернули лица к королеве. Та сидела со спокойным, будто мертвым лицом и молчала. Заговорила ее подруга:
– Ведьма, ты говоришь ужасные вещи. Я была с королевой все дни на протяжении последних тридцати лет. И я бы знала о таком.
– Ты не была с ней только один раз, Веллиана – когда производила на свет своего сына. Во дворце в ту ночь рожали три женщины, Адари, ты и Дильфари.
И она не настолько глупа, чтобы делиться таким с кем либо, даже с тобой. Ты могла все рассказать, особенно, если бы узнала, какую роль твоя подруга сыграла в том, что отец твоего сына оставил тебя.
– Что? – ахнула Велли и с испугом уставилась на Дильфари. – Дили, она ведь лжет?
Красивое лицо королевы исказила злая гримаса:
– Ты всегда была преданной служанкой, Велли. Мне не хотелось терять тебя, а князь собирался увезти тебя с собой. Поэтому я написала ему от твоего имени письмо и запечатала твоей кровью, чтобы у него не возникло сомнений, что оно от тебя. Подумай сама, глупая, у него женщин было – не счесть, и ты была бы просто одной из многих. Мне ты была нужнее, чем ему.
Велли вскочила на ноги и наклонившись к лицу Дильфари прокричала:
– Ты… подлая дрянь! Я любила этого мужчину. Я родила от него ребенка, сына. А ты … ты мне сломала жизнь.
– Я тебя сделал счастливой! – возбужденно вскричала Дильфари. – И тебя, Гердин. С этой дрянью, которая тебя ни во что не ставила, ты был бы несчастлив!
Салех снова присел перед Дильфари и взглянул ей в глаза:
– Скажи, что все это не правда…
Через несколько мучительно долгих секунд он поднялся и опустив голову пошел к двери. У порога остановился:
– Почему ты столько лет молчала об этом, Шиадара?
Женщина долго не отвечала, покусывая тонкие губы. Потом наклонила голову и прошептала:
– Потому что я дала клятву…
Глава 60. Между справедливостью и матерью я выбираю мать
– Я дала клятву Адари, не открывать эту тайну, пока она жива.
Король тяжело выдохнул:
– Она умерла две недели назад, верно? – и получив согласный кивок от сочувственно глядящей на него Шиадары, продолжил: – В тот день в моем сердце будто дыра образовалась.
– Гердин, не смей так говорить! – вскричала Дильфари, надменно выпрямляясь. – Та женщина никогда не любила тебя, иначе давно бы пришла к тебе. Только я всегда была с тобой рядом – думала о тебе, заботилась, растила нашего сына. Я твоя настоящая пара.
– Дильфари, где твоя дочь? Наша дочь? – повернулся к ней король. – Что ты сделала с ребенком?
Женщина пожала плечами:
– Повитуха отдала девчонку в приемную семью. Уверена, ей там хорошо живется.
– Зачем, Дильфари? – голос короля звучал бесстрастно, и только внимательный слушатель мог уловить в нем боль, рвущую его сердце. Дильфари зашипела:
– Неужели не понимаешь, Гердин? Ты забыл бы меня через несколько месяцев, и даже общая дочь не помогла бы мне оставаться с тобой рядом. А я любила тебя, Гердин. Тебя никто и никогда не любил так, как я! Как только в твоем гареме появилась эта тварь, ты сразу забыл обо всех женщинах, и обо мне, хотя я уже была беременна твоим ребенком. Я знала, что стоит мне родить и я смогу быть только его матерью, но не твоей женщиной.
– Поэтому ты заставила повитуху дать Адари снадобье, вызывающее преждевременные роды. – с ненавистью прошипела Шаидара. Обычная невозмутимость оставила ее – глаза яростно сверкали, а пальцы судорожно сжимали подлокотники кресла. – Ей еще рано было рожать. Ребенок родился недоношенным, но это скрыли ото всех.
– Тебе ведь и самой пришлось выпить это зелье, чтобы родить, пока король отсутствовал во дворце, верно, Дильфари? – продолжила Шиадара. – Если бы король был рядом, тебе не удалось бы совершить такое с Адари и ее сыном.
Распахнулась дверь и в комнату быстро вошел Сатур. Одним взглядом окинув бледную Дильфари, хмурого Гердина и свою мать, сидящую с заплаканными глазами, он коротко склонил голову:
– Вы меня вызывали, ваше величество?
– Сатур, арестуй госпожу Дильфари. Размести ее рядом с ее бывшей служанкой. Она не имеет права ни с кем общаться без моего разрешения.
Дильфари вскочила и с криком бросилась к дверям, пытаясь скрыться. Сатур ловко скрутил ее и вызвав стражу ушел вслед за визжащей и бьющейся в истерике королевой.
– Иди, Веллия, мне нужно поговорить с госпожой Шиадарой. – усталым жестом король отпустил заплаканную компаньонку своей наложницы.
Когда за женщиной захлопнулась дверь, комната погрузилась в тяжелое молчание. Первым его нарушил король:
– Ты ведь сестра моей Адари? Она рассказывала, что у нее есть сестра – близнец, сильная ведьма. Поэтому и твой запах мне показался знакомым – ты пахнешь почти, как она. Почти, но не так.
Шиадара кивнула:
– Ты прав. Но почему ты не спрашиваешь, по какой причине Адари так и не вернулась к тебе, великий король?
Мужчина потер лицо ладонями и глядя в упор в светлые глаза, честно ответил:
– Я боюсь услышать то, о чем говорила Дильфари. Что моя Адари никогда не любила меня…
***
– Салех, что случилось? – Стефиана бросилась к вошедшему в комнату принцу. Увидев его застывшее в ярости и боли лицо, она решила, что произошло что-то страшное, непоправимое.
Подхватив девушку на руки, он опустился в широкое кресло и прижал ее к себе:
– Обними меня и просто побудь со мной, моя леди.
Девушка обхватила его за шею и уткнулась носом в ямку между плечом и шеей, вдыхая его чуть мускусный запах. Оба молчали, только губы мужчины зарылись в ее волосы и иногда целовали их.
– Ты расскажешь мне? – Стефиана заглянула в глаза Салеху, почувствовав,
