Читаем без скачивания Закат техномагов 3.ЗАКЛИНАЯ ТЬМУ - Джин Кавелос

– Ты была убеждена в том, что, изучая прошлое, можно понять настоящее и предвидеть будущее.

– Разве изучая примитивное прошлое можно понять настоящее?

– Прошлое формирует нас. Делает нас теми, кто мы есть, определяет наши желания. Открывает, откуда мы пришли, и куда движемся.

Как может тот, кому известны Первые принципы, так плохо понимать их?

– Мы стремимся к совершенству посредством войны и хаоса. Выживают совершенные. Прошлое заполнено телами низших, несовершенных.

Морден молча рассматривал ее.

– Иногда в прошлом теряются очень важные вещи. Идеи, знания, люди, – он взял руку Анны, повернул ее ладонью вверх. – Видишь, здесь кожа огрубела? Это называется мозоли. А здесь?

Он провел пальцем по ее ладони, у Анны возникло странное ощущение, будто вызывающая дрожь волна пробежала по коже, распространилась вверх по руке.

– Эти мозоли – результат множества мелких повреждений кожи во время работы. Потертости, рубцы, царапины – это карта твоего прошлого. Эти травмы тебя радовали, потому что подводили тебя ближе к ответам, которых ты искала. Ты отдала бы свою жизнь за те ответы.

Она внимательно рассматривала свою руку – руку археолога.

– Эту кожу так легко поранить, – подняла глаза на Мордена. – Ты рассказал о моей прошлой, примитивной жизни? Которой я жила до того, как освободители раскрыли мой потенциал?

– Когда мы прибыли на За'ха'дум, освободители предложили всем нам выбор: служить им либо добровольно, либо против своей воли. Помнишь, что ты выбрала?

– Я помню, как родилась в машине. Помню холод и темноту вокруг, – Анна почувствовала, как ее лицо деформируется, на нем появляется улыбка. – Машина научила меня тайнам жизни микросхем, я познала радость циркуляции и очищения, научилась восхищаться изящностью нейронов, посылающих сигналы в полной гармонии друг с другом. Она открыла мне собственную величественную красоту: красоту могучей машины, надвигающейся из глубин Вселенной, широко раскинув крылья. И я соединилась с ней.

Конечно, она соединилась с машиной добровольно.

Морден сильнее сжал ее руку:

– Ты всегда стремилась понять прошлое. Это было твоей страстью. Чего ты желаешь сейчас? Анна, что они тебе пообещали?

– Не "Шеридан"?

– Ты – не Шеридан.

Не была. И не имела никакого желания быть ею.

– Я хочу соединиться с машиной, с величайшей из всех машин. Если я добьюсь успеха, они позволят мне управлять Оком.

Морден отпустил ее руку, сунул свои руки в карманы.

– Ладно, давай убедимся в том, чтобы ты можешь, по крайней мере, притвориться Шеридан. Потом ты получишь то, чего желаешь. Ты изучала одну из древних цивилизаций и познакомилась с ее любовным заклинанием, ты часто читала его Джону. Что это?

– Песня анфранского звездного бога: "Подари мне такую любовь, что простирается так далеко в небеса, куда под силу добраться лишь богам. Подари мне такую любовь, что есть полнейшее единение двух существ, чтобы ничего не оставлять для себя, ничего не отвергать. Подари мне такую любовь, что возвращается ко мне более сильной, чем та, что я отдаю, и с каждым таким обменом становится все сильнее и неодолимее. Подари мне такую любовь, что обогащает все, к чему прикасается, обращает неудачи в надежды, слабость – в силу, эгоизм – в великодушие, ограничения – в возможности. Подари мне любовь, что не знает границ".

Губы Мордена странно скривились.

Как вспышка, пришло озарение: она поняла истинный смысл любовного заклинания.

– Морден, именно это я чувствую по отношению к машине. Полнейшее единение. Шеридан никогда бы не смогла испытать ничего подобного с Джоном.

– Но она смогла. Человек может испытывать подобные чувства по отношению к другому человеку.

– Ни один человек не может полностью соединиться с другим.

– Могут, но я не смогу тебе сейчас объяснить, как им это удается. Но все чувства, что ты испытываешь к машине, ты когда-то испытывала к Джону, – Морден отвел взгляд.

Она, наконец, поняла смысл одной из эмоций женщины-археолога. Хотя Анна не понимала, как такое возможно, но когда-то она испытывала по отношению к Джону столь же огромную страсть, что сейчас испытывает к машине. И она должна заставить Джона поверить, что она до сих пор продолжает испытывать ее.

Морден снова взглянул на нее, улыбнулся, демонстрируя поразительно ровные, белые зубы.

– Что ж, давай завершим твою подготовку, – он положил на сиденье рядом с собой кейс, раскрыл его. – Снимай платье и надень этот костюм. У Джона в ящике комода лежит твоя фотография, на фотографии ты именно в таком наряде.

Морден вытащил костюм, потом вдруг отвернулся от нее, посмотрел в сторону двери. Анна проследила за его взглядом и увидела там одного из освободителей.

Потом взяла костюм и начала раздеваться.

Гален молча сидел в своем корабле, дрейфовавшем на окраине системы Альфа Омега. Он мысленно изучал изображение окружающего пространства, передаваемого корабельными сенсорами. Третья планета системы, с этого расстояния едва различимая даже при максимальном увеличении, казалась черной песчинкой на фоне крошечного яркого диска местного солнца. Рассматривая эту песчинку – темное сердце хаоса, на чьем счету было уже немало смертей, а будет еще больше, – он мечтал лишь об одном: уничтожить ее вместе со всеми обитателями. Биотек, постоянно пылавший холодным огнем, эхом ответил на это желание Галена. Очаг тьмы существовал внутри него самого, но он не имеет права поддаться ей. Он должен делать только то, что было обозначено в его задании.

За прошедшие десять дней Гален успел вернуть владельцу арендованный им корабль, вывел из укромного места свой собственный и совершил быстрый перелет к Пределу.

И теперь он был здесь, но пока ничего не предпринимал. За то время, что его корабль дрейфовал на окраине системы, Гален, вопреки заявлению Коша о том, что ворлонцы попытаются остановить его, не заметил никаких признаков их присутствия. И, даже если ворлонцы позволят ему пройти, Гален понятия не имел о том, как преодолеть систему планетарной обороны За'ха'дума. Он наблюдал за тем, как корабли Теней садились на планету и взлетали с нее, но не смог засечь никаких следов Ока. Гален подозревал, что ему и не удастся сделать этого до тех пор, пока оно само не засечет его корабль. Если же ему очень повезет, и он сумеет опуститься на планету, что дальше? Гален до сих пор не очень-то верил в то, что найдет там Элизара и Разил. Им не было никакого смысла оставаться там.

"Приглашение" Элизара – "пусть приходит ко мне, если посмеет" – подразумевало то, что Элизар останется на За'ха'думе. Но Гален решил, что это заявление может быть хитростью: способом заманить его в ловушку или сделать целью для планетарной системы обороны.

Гален был уверен в том, что, если Элизар сумел перевести заклинание уничтожения, то брат с сестрой наверняка применили бы свое новое оружие в крупнейшей за всю войну атаке Теней, помогли бы своим хозяевам нести повсюду ужас и сокрушить любое сопротивление. Элизар не был глупцом, а вопросы власти и политики и вовсе были его стихией. Он понимает, что для того, чтобы сохранить влияние на своих союзников, необходимо постоянно доказывать им свою ценность. И вот Гален был здесь и ждал, что Элизар обнаружит себя.

Но битва началась и завершилась. Наблюдая за ее ходом с помощью многочисленных оставленных магами зондов, Гален не заметил никаких следов Элизара или Разил. Возможно, они так и не смогли перевести его заклинание уничтожения, точно так же, как Олвин не смог перевести его состоящее из одного элемента уравнение, позволяющее прослушивать передачи Теней. Или, возможно, сведений, вырванных Банни, оказалось недостаточно. В любом случае, в то время, когда силы Света и Тьмы сошлись в первой крупной битве, Гален сидел здесь, как прежде сидел в тайном убежище, и наблюдал за тем, как другие жили, сражались и умирали.

Джон вычислил стратегию Теней. Он собрал силы и нанес неожиданный удар по вражескому флоту. Телепаты смогли вывести из строя много кораблей Теней, нарушив связи между их системами и живыми существами, служившими их центральными процессорами. В то время как потерявшие управление корабли неподвижно висели в пространстве, корабли Армии Света непрерывно наносили по ним удары до тех пор, пока не удавалось пробить их прочную кожу. Часть кораблей Теней была уничтожена, еще больше их покинуло поле битвы. Галену хотелось бы знать, не было ли Анны среди погибших кораблей.

Олвин и Г'Лил сражались на стороне Альянса. Олвин замаскировал свой корабль под маленький нарнский истребитель. Они помогли уничтожить два корабля Теней, и, невзирая на свою отчаянную тактику, их корабль практически не получил повреждений.

Победа, тем не менее, далась дорогой ценой. Хотя окружающие планеты и беженцы почти не пострадали, флот Альянса понес большие потери. На один уничтоженный корабль Теней приходилось по два корабля объединенного флота. Скольких смертей удалось бы избежать, если бы Гален сражался на их стороне. Если бы он добавил свою силу к потенциалу флота союза… Но он не посмел даже приблизиться к району жаркой битвы.