и ты никогда не проснешься.
— Беру! — уверенно сказал я, проверяя как открывается баночка с гусиным жиром. За неё пришлось заплатить, хоть и не так много. Прижимистый Джен Шу никак не собирался расставаться со своими материалами, и даже не подумал снабдить своего ученика чем-то ценным. Впрочем, я его понимал, ведь со сторонней точки зрения я сейчас шел на верную смерть.
— Я собираюсь вернуться, наставник. — сказал я уже на пороге, и аптекарь, нахмурившись, тоже накинул на себя дорожный халат.
— Я должен увидеть это собственными глазами. — ответил он на немой вопрос. — Если ты сумеешь справиться с кандидатом медного ранга, в таком состоянии, я просто обязан буду заняться твоим обучением всерьез.
— Как-то поздновато, не находите? — усмехнувшись спросил я, но он лишь отмахнулся. Благо ответа мне и не требовалось, погибать я не собирался категорически и подготовился как мог, делая немалую ставку на Беляша, которого последние дни поил зельями не слишком полезными для здоровья грызуна, но куда более вредными для нашего потенциального врага.
Вечерний город уже постепенно начал утопать во тьме, масляные фонари горели через один, а когда мы спустились от мастеровых рядов ниже по улице, освещение и вовсе осталось на каждом третьем доме, на перекрестках да в руках стражи. Ничего особенного, я к подобному уже привык, и сердце даже не ёкнуло, когда мы с наставником свернули в узкий проулок и пройдя мимо таверны искателей оказались у входа в Яму.
— Кто такие? Вас сюда не звали. — пробасил детина со шрамом, стоящий на первом лестничном пролёте.
— Звали, у меня сегодня тут бой. — ответил я, и тот даже наклонился, чтобы разглядеть меня.
— Ха! Крыса! — рассмеялся он, наконец узнав. — Сам пришел. Эй, братва! Зрелище прибежало, крыса на бойне!
— Ха-ха, да он полудурок! Полный идиот! — раздались довольные крики стоящих ниже на ступенях мужиков. Стоило пройти мимо стражника как в нос ударил запах пота, крепких мужских тел, обильной выпивки, рвоты и крови. Оглядевшись, я понял, что не могу различить кровавого под очередной личиной в этой толпе. Впрочем, мне это и не понадобилось, ведь высунувший из-за пазухи нос крыс пискнул и безошибочно нашел в толпе главную угрозу.
Я встретился взглядом с парнем, едва ли не младше меня, в простой рабочей одежде. Тот быстро отвел глаза, но я не отступал, и при следующем визуальном контакте он усмехнулся. Демоны, кажется, я начинаю узнавать его по этой улыбке. Не к добру это. Но сейчас только на руку.
— Эй! Куда прешь? А, крыса, подохнуть спешишь! — говорили мужики, между которыми я протискивался к своей цели. С арены как раз утаскивали двух бойцов, судя по количеству крови — один даже если и был жив, то ненадолго.
— Последнее желание? — серьезно спросил распорядитель, когда я добрался до него. — Перед выходом тебя обыщут. И, придется раздеться по пояс, надеюсь ты не девушка, хоть предубеждений у нас по этому поводу нет.
— Хочу сделать ставку, на себя. — сказал я, чуть прижав голову мыша и вытащив увесистый мешочек с духовными монетами. — Какие коэфициенты?
— Чего? — нахмурившись спросил распорядитель арены.
— Сколько я выиграю, если поставлю на себя десять духовных монет и одержу победу? — со вздохом поинтересовался я иначе.
— Тебе твоей жизни мало? — усмехнулся распорядитель, поняв, что я от него требую. — Ставки четыре к одному, но раз ты так уверен в своей победе, что не хочешь оставить последнее стареющей матери, хмм… пусть будет два к одному. Ставишь одну монету, если побеждаешь получаешь три.
— Так себе вычисления, но я понял логику. — хмыкнув ответил я и положил на протянутую ладонь увесистый мешочек. — Здесь сто тридцать духовных монет нулевого.
— Откуда у оборвана такая ценность? — нахмурившись спросил распорядитель, и развязав мешочек заглянул внутрь. — Украл?
— Тебе то какая разница? — с насмешкой спросил я.
— И в самом деле. — вернул усмешку распорядитель. — Крыса ставит на свою победу сто тридцать монет, ставки три к одному! Кто поставит против⁈
Толпа зашумела, заулюлюкала, тут же раздались крики, между рядами ходили, принимая деньги и выписывая бумажки со ставками букмекеры. Судя по тому, с какими криками и весельем ставили против меня, зрители прекрасно были осведомлены о том, кто выйдет против, мне же уже было без разницы. Поздно менять стратегию.
Отойдя за спину распорядителя, я аккуратно сложил стопкой одежду и начал обмазываться гусиным жиром. Подошедший кровавый, вблизи запах снова почувствовался достаточно отчетливо, хмыкнул видя мои приготовления, но ничего не сказал даже когда я начал макать кончики пальцев, обильно смазанных жиром, в почти прозрачную субстанцию.
— Подготовился. — удовлетворенно кивнул кровавый, когда я залпом опустошил деревянный флакон с зельем. — Это правильный шаг. Ты всегда должен быть готов лучше своего врага. Всегда на шаг впереди. Но сегодняшний бой не станет для тебя простым, кандидат в даосы. На арену.
Посадив Беляша на плечо, я молча вышел на песок. И не потому, что мне нечего было ответить этому существу, просто меня неудержимо рвало на родину. Организм понимал, что ему сунули какую-то отраву, и яростно сопротивлялся, но я не поддавался на порывы, и жар постепенно начал растекаться по крови. Сердце застучало в ушах, заглушая шум толпы и крики распорядителя.
— Любимица арены, ловкачка, акробатка, кандидат бронзового ранга, Лань У. — услышал я сквозь шум крови, и на арену выскочила с первых рядов девушка, лет двадцати пяти. Стройная, если не сказать тощая, с ярким макияжем, делающим её лицо более выразительным в подвальной полутьме.
У неё, как и у меня, не было оружия, похоже её обыскали перед входом, но в отличие от меня, дурака, вовремя не уточнившего правила, на её запястьях блестели широкие браслеты, вполне годные в качестве брони. Такого поворота я не ожидал, и сейчас пытался сообразить, что с этим можно сделать. Да только голова гудела после принятого зелья, перед глазами медленно опускалась кровавая пелена…
— ВАААГ! — невольно вырвалось у меня из глотки, и распорядитель, только что распинавшийся в описаниях красот противницы, торопливо ударил в гонг.
Я тут же сорвался с места, размахивая руками, в попытке добраться до акробатки, но она со смехом ушла колесом в сторону напоследок засадив мне пяткой в подбородок. Перед глазами поплыло ещё сильней, и все
