мне все равно заметны исказившиеся черты. Ее муж хмурым взглядом смотрит на нее, затем я вынужден опустить глаза. Он крепко стискивает ее в своих объятьях.
– Все хорошо, все хорошо, – отчетливо слышу я.
Мне становится неловко наблюдать за этим, хотя они меня не видят. Тем не менее я не могу сдвинуться с места и сделав еще один крошечный шаг, оказываюсь полностью скрытым за колонной. Я оправдываю себя тем, что я всего лишь невольный свидетель примирения родителей Трейси. Не уверен, расскажу ли ей, но мне достаточно знать, что в их семье все налаживается.
– Ты должна прекратить это, – до меня доносится голос мистера Данэма. – Прекрати винить себя.
Это уже точно не для моих ушей. Я должен уйти.
– Я не могу, Хит, – тихо всхлипывает она. – Не могу смотреть на него. У него такие глаза… боже.
– Ш-ш, – успокаивает он. – Нам нужно возвращаться. Они не должны увидеть тебя такой.
– Да…
Я больше не слушаю и быстро взбираюсь по лестнице и топаю к нашей ложе. Внутри меня полное замешательство. Я понятия не имею, о чем они говорили, но все же чувствую какую-то странную связь с собой.
Полный бред. Или обычное совпадение. Это что-то между ними. Меня это никак не касается.
Вернувшись в ложу, я занимаю свое место и все еще пребывая в некой прострации, смотрю прямо перед собой.
– Все в порядке? – интересуется Трейси, положив руку на мое плечо.
– Да, – словно очнувшись, я улыбаюсь ей. – Задумался.
Они возвращаются, когда зал снова темнеет. Миссис Данэм выглядит как обычно.
Не показалось ли мне то, что я видел ее слезы?
На протяжении второго акта я не раз ловлю на себе ее взгляд.
* * *
Уже ночь, и через пару минут наступят новые сутки. Этот день длиною в бесконечность закончился.
Родители Трейси уехали раньше. Мы немного покатались по городу и решили провести ночь в летнем доме.
Это наше маленькое убежище. И я слишком долго здесь не был.
Сейчас я сижу на диване, широко расставив ноги. На мне снова мои джинсы с дырами на коленях и больше ничего.
Прямо передо мной раскачивается в меланхоличном танце Трейси под песню Sick Like Me группы In This Moment. Она так прекрасна прямо сейчас. На ней все то же боди, поверх надет корсет. По бедрам струится тонкая сеточка подкладки для платья, в котором она была весь вечер. Закрыв глаза, она подносит бутылку шампанского, того самого, которое стоит здесь со дня нашей годовщины.
Я уже не думаю о той маленькой сцене в театре, свидетелем которой стал. Не думаю о странном поведении миссис Данэм. И Трейси я ничего говорить не стал.
Сейчас мой разум полностью затуманен тем, что я вижу. Ее телом. Мне становится больно от того, как сильно член давит на ширинку.
В комнате горит пара свечей, стоящих на столике рядом. Мне жарко, несмотря на то, что верхняя часть тела без одежды. Ночной воздух остужает лишь шею через окно позади меня.
Распахнув глаза, Трейси развратно улыбается. Она снова подносит бутылку к губам и, сделав очередной глоток, проводит бутылкой по бедрам.
Мои пальцы сжимают обивку дивана до скрипа.
Затем Трейси облизывает губы. Она слегка пьяна то ли шампанским, то ли флюидами, заполнившими каждое пространство нашего маленького рая. Если так, то я тоже пьян.
Нам не хочется, чтобы начинался новый день. Потому что нам страшно. Все вернется на свои места. Мы можем поссориться из-за страха разлуки, которая нас ждет. Мы устали.
Мои мышцы болят от напряжения. Встав на ноги, я медленно иду к танцующей Трейси. Руки тянутся к бутылке шампанского, которое я ставлю на пол, как только ее пальцы размыкаются на горлышке. Теперь Трейси смотрит только на меня и все так же раскачивается под песню только медленней.
Кончиками пальцев я касаюсь ее шеи. Корсет так тесно сжимает ее полные груди. Я прикасаюсь к ним, и мой мозг полностью прекращает функционировать.
Подхватив Трейс за задницу, я присасываюсь к ее губам, на которых остался вкус шампанского. Она тихо стонет и потирается об меня, пока я продолжаю наслаждаться ее губами. Я начинаю пятиться, пока нога не задевает диван. С Трейси на руках я плюхаюсь на него и рывком распахиваю на ней корсет.
Она громко выдыхает и начинает свободнее дышать, затем наклоняется и задевает зубами мой сосок. Ее плавные движения на мне скоро заставят член взорваться, а я хочу это сделать внутри нее.
Мы вместе снимаем ее одежду, и внезапно что-то рвется под моими пальцами. Но мы не обращаем на это внимания. Уложив Трейси на спину, я одним рывком снимаю с себя джинсы с боксерами и встаю на колени между ее ногами.
Теперь мы замираем и смотрим друг на друга. Несколько мучительных секунд, в течении которых мы оба тяжело дышим. Затем рука Трейси прикасается к головке моего члена, и я сквозь зубы шепчу проклятья.
Склонившись ниже, я снимаю с нее трусики и больше на нас нет никакой одежды, только кружевной чокер на ее тонкой шее. Руки дрожат, когда надеваю презерватив. Как же сильно я ее хочу.
Я поднимаю одну ногу Трейси на спинку дивана, тем самым раскрыв ее шире. Прежде чем войти, я припадаю к ее губам, а руками распределяю влагу по ее складкам. Мы оба готовы.
– Кайден, – со стоном произносит мое имя Трейси, когда я вхожу в нее сначала лишь кончиком, затем на всю длину.
Внутри нее так тесно и хорошо.
– Боже, ты прекрасна, – шепчу ей на ухо, начиная двигаться.
Ее бедра подстраиваются под мой ритм. Просунув одну руку, я сжимаю ягодицу Трейси.
На этот раз я не взорвусь как пятиклассник, а по-настоящему трахну свою девушку и постараюсь выжать из наших тел максимум удовольствия.
Хочу посадить ее сверху, но учитывая, что она лишь вчера впервые занялась сексом, это не лучшая идея. Сначала она должна привыкнуть ко мне, затем
