выключив громкую связь, прижимаю его к уху.
– Конечно, – отвечаю я. – Пусть трахаются сколько угодно.
Кроме летнего домика. Его я готова огородить колючей проволокой и провести ток.
– Класс! – пищит Рэйвен. – Это круто, Трейс. Эта вечеринка войдет в историю.
Согласна. Я впервые устраиваю ее в своем доме. И впервые мои родители не против. Хотя не могу это утверждать, потому что никогда не спрашивала.
– Никаких соседей, а значит никакой полиции, – продолжает верещать Рэйвен.
– Эй, не слишком радуйся. Рядом лесопилка моего отца, так что, если что-то выйдет из-под контроля, нам все равно влетит.
– Будем удирать от дровосеков с бензопилами? Как в «Красной шапочке», – рассуждает Рэйвен.
Прыснув, я перекладываю телефон к другому уху и иду в ванную.
– Да, только представь такую картину. Кровавый выпускной.
– Отличный хоррор, – соглашается Рэйвен. – Лес, дровосеки с бензопилами, догоняющие пьяных подростков. Супер.
– Это классика. – Я открываю свою черную большую косметичку и складываю краску для волос, косметику и шампунь.
Меня ждут Вивиан и Джиллиан примерно через час у себя дома. Затем я вернусь, чтобы переодеться и буду ждать Кайдена. Я написала ему о вечеринке, которую решила устроить у себя дома. Он удивился, но сказал, что все берет на себя, и чтобы я больше ни о чем не волновалась.
Я и не волнуюсь. Всегда мечтала устроить в этой глуши революцию. Родители довольно легко согласились, когда я попросила об этом. Единственное условие: прибраться. Что ж, это будет нетрудно. Наверное. Их не будет всю ночь и половину следующего дня, поэтому мы справимся.
Попрощавшись с Рэйвен, я иду в гардеробную и еще раз осматриваю свое платье и вельветовый жакет. У меня все еще сомнения пол поводу последнего.
Черт с ним. Я закрываю шкаф, хватаю сумку и выхожу из спальни.
* * *
Это не я.
Я уже вернулась от Роббинсов, где провела несколько часов, и все еще не могу узнать себя в зеркале.
Привычный толстый слой подводки исчез. На моих глазах темно-синие изогнутые стрелки, которые зрительно подтягивают уголки глаз к вискам. Не веках растушеван градиент из серебристых и медных теней. Единственное, что не изменилось, так это всего лишь тушь на ресницах.
Я никогда так не красилась. Мои глаза теперь напоминают цвет лазури, благодаря синему карандашу. И вообще мой взгляд не такой, как обычно. Он более спокойный и мягкий. Даже нежный.
Макияж творит чудеса. Я совсем другая.
Стоя перед зеркалом в своей спальне я смотрю на платье, которое тесно обхватывает мою талию в поясе, подчеркивает изгибы, которые, слава богу, у меня есть. Моя грудь приподнята и не вываливается, как у какой-то куртизанки. Именно так бы выглядело в обычном корсете. Но с этим платьем…
Я себе действительно нравлюсь.
Новый макияж, но мой стиль не исчез.
В дверь тихо стучат.
– Трейси? О, боже.
Мама еще не видела меня. Когда я вернулась. Сейчас она смотрит на меня во все глаза.
Мне бы не хотелось, чтобы она говорила, что платье слишком броское. Или что мне нужно распустить волосы, вместо голландской косы, которая заплетена набок.
Не хочу, чтобы она этого говорила.
– Кайден приехал.
Мое сердце подпрыгивает, как и я сама. Схватив маленькую сумочку, я спешу к двери придерживая подол свободной рукой.
– Спасибо, мама.
Уже у лестницы вспоминаю, что не взяла жакет, но возвращаться за ним не стану. Я спускаюсь вниз и вижу у двери его. Папа стоит рядом и смотрит на меня, улыбаясь. Кайден не сводит с меня глаз, когда я спускаюсь и подхожу к нему.
Как же он прекрасен.
И это не преувеличение. Черный смокинг сидит на нем идеально. Его стиль достаточно свободный и спортивный, поэтому так непривычно видеть его в костюме. Классические брюки подчеркивают длину его сильных ног, пиджак на широких плечах сидит идеально, под ним черная рубашка, и я удивлена этому выбору. На шее красуется темно-синяя бабочка и в кармане правого переднего кармана выглядывает такого же цвета платок.
Иногда мне не верится, что этот парень со мной. Он не идеальный, но он прекрасен.
– Трейси, – сдавленно произносит Кайден, когда я подхожу.
Под пристальным взглядом моих родителей, Кайден надевает на мое правое запястье синюю бутоньерку и целует меня в руку. В его карих глазах проскальзывает слишком знакомый огонек. Я прикусываю внутреннюю часть щеки.
О, боже.
– Вы красивая пара, – говорит папа, привлекая наше внимание.
Меня переполняют чувства. Отойдя от Кайдена, я обнимаю его.
– Спасибо.
Он смущается. Кивнув, папа тесно смыкает губы и смотрит на маму, которая стоит на последней ступеньке лестницы. В ее руках фотоаппарат.
– По традиции, – произносит она.
Мы с Кайденом встаем у стены рядом с гостиной и позируем для мамы.
– Будьте осторожны, – говорит папа, когда Кайден открывает передо мной дверь.
– Мы не спалим дом, – отвечаю я. – Обещаю.
– Я тебе доверяю.
Кивнув, я благодарно ему улыбаюсь и бросаю еще один взгляд на маму. Она машет, сконфуженно улыбнувшись.
Как только мы оказываемся на подъездной дорожке, Кайден прижимает меня к себе.
– Боже мой, Трейси. Ты… – Он берет мое лицо в руки.
У меня перехватывает дыхание.
– Я что?
– Другая.
– Ты тоже.
Он тянется, чтобы меня поцеловать, но я останавливаю его, приложив кончики пальцев к его губам.
– Помада. Потерпи немного.
Простонав, Кайден берет меня за руку, и мы выходим за ворота, где у дороги припаркован черный сверкающий лимузин.
Поверить не могу, что он это сделал.
– Сначала я думал пригнать сюда карету, а Вив усадить на место кучера, но не нашел кареты.
Я смеюсь, припадая к его груди.
– Не говори так Вив, она обидится.
Кайден закатывает глаза.
– Я уже ляпнул, за что получил.
Покачав головой,
