в общении любому человеку, находящемуся в критической ситуации, даже если есть угроза смерти.
Примечательно, что Украинская православная церковь (УПЦ, автономная структура в составе Московского патриархата) не стала повторять позицию РПЦ в отношении пандемии. УПЦ выработала свою точку зрения в этом вопросе. Глава УПЦ митрополит Онуфрий 29 марта заявил, что храмы не будут закрываться при выполнении всех санитарных норм. Верующие, которые желают исповедоваться или причаститься, должны предварительно договориться со священнослужителем о времени посещения храма. На Страстной неделе Юридический отдел УПЦ заявил о нарушениях свободы совести и угрозах со стороны власти по отношению к верующим. Причем в заявлении отмечалось, что нарушены права, гарантированные Конституцией Украины и Европейской конвенцией по правам человека. Особенно отличились призывами перекопать дорогу к храму мэры Днепра и Конотопа, чиновники в других областях запрещали священникам служить[419], хотя официально никакого запрета не вводилось. В масс-медиа была развернута оскорбительная кампания против Киево-Печерской лавры и ее наместника митрополита Павла из-за случаев заражения среди насельников монастыря и болезни самого наместника.
УПЦ было важно заявить о своей принципиальной решимости продолжать религиозную жизнь в храмах, чтобы показать свою самостоятельность и властям, и тем политикам, которые требовали закрыть храмы. Решение совсем закрыть церкви во время поста и Пасхи могло бы вызвать также и бурную реакцию паствы, которая привыкла надеяться на церковь, в том числе в молитве искать чудо, в иконах, мощах, в участии в литургии. Митрополит Луцкий и Волынский Михаил (Зинкевич) высказывал у памятника Тарасу Шевченко более курьезные надежды на то, что уберечь от заболевания поможет «любовь к национальным гигантам духа». В России простая рекомендация не ходить в храмы, судя по отзывам священников в социальных сетях, во многом возымела действие – в церкви пришли или хотели прийти только самые активные прихожане.
Во время пандемии РПЦ критиковали то за неповиновение, ведущее к потенциальному массовому заражению людей, то, наоборот, за абсолютную лояльность государству и готовность отменить «всю церковную жизнь» в Великий пост и на Пасху. Факт в том, что РПЦ довольно быстро пошла навстречу людям, как бы это болезненно ни было для клириков и активных прихожан, которым также тяжело без служб. Лишь один священнослужитель высказался за полное «физическое закрытие» храмов (игумен Петр Мещеринов), так как люди все равно будут целовать иконы. Лишь единицы полностью игнорируют запреты властей и санитарные нормы в обиде на то, что храмы поставили ниже магазинов и аптек, да и ниже многих театров, где труппы собираются и показывают спектакли онлайн.
3.4.4. Православная оппозиция карантину
Представители РПЦ во время борьбы с коронавирусом проявили широкий спектр способов противостояния карантинным мерам, действиям чиновников и критики государственной политики. В большинстве российских регионов власти рекомендовали закрыть храмы и не проводить богослужений с прихожанами. Жесткие указания в адрес епархий РПЦ поступали, как правило, не от губернаторов, а от главных санитарных врачей региона (Роспотребнадзора). Судя по сообщениям из субъектов РФ, церковное руководство обходило строгие правила карантина либо даже прямо игнорировало их в том случае, если не было иных конкретных договоренностей с администрацией региона. Соответствующие сведения появлялись не только в СМИ, но и в социальных сетях, телеграм-каналах, консервативно ориентированных сайтах, к примеру, на портале «Русская народная линия». С петицией с требованием к властям разрешить богослужения с соблюдением санитарных норм на Пасху обратились общественные организации «Сорок сороков» и Союз православных женщин.
Фактически запрет проводить открытые публичные богослужения исходил не от патриарха Кирилла, а от управляющего делами Московской патриархии митрополита Дионисия, и запрет распространялся только на Москву и Московскую область[420]. В других регионах епископы самостоятельно принимали решения. На Пасху храмы были открыты в 43 из 85 регионов России[421].
Естественным образом в церковной среде возникли различные интерпретации действий священноначалия. Характерную реакцию духовенства выразил клирик московского храма в Бусинове Георгий Максимов, который в социальных сетях представил позицию патриарха Кирилла как более гибкую и более правильную и не очень лицеприятно отозвался о заявлениях главы ОВЦС митрополита Илариона (Алфеева): «Митрополит Иларион пытается представить призыв патриарха как приказ. Но тем и отличается призыв от приказа, что он оставляет свободу тем, к кому он обращен, – либо откликнуться на призыв, либо нет». Отец Георгий Максимов подчеркнул, что адекватно слова главы РПЦ прокомментировал митрополит Ростовский Меркурий: «Патриарх не сказал не посещать храмы. Патриарх предложил воздержаться – настолько, насколько это возможно. Ни один патриарх, тем более наш патриарх, никогда бы не призвал к этому. Тем более что закрыть храмы мы не можем». По словам отца Георгия Максимова: «И ни слова осуждения со стороны патриарха в адрес тех православных христиан, которые в силу разных причин не находят в себе силы откликнуться на этот его призыв – и вовсе не обязательно они это делают как какие-то бунтари или пренебрежители патриарха, а просто есть люди, которые ну не мыслят себе жизни без храма» (информация была распространена в соцсетях и в телеграм-канале «Сорок сороков»).
Церковные лидеры стали искать выход, как обойти строгие правила карантина. Епископ Великолукский Сергий (Булатников) распространил информационное письмо от 13 апреля, в котором подчеркивалось, что контролирующим органам необходимо отвечать, что никто храмы не закрывал, что верующие имеют конституционное право собираться. Рекомендовалось не подписывать никакие бумаги от представителей Роспотребнадзора (такого рода рекомендации были в других епархиях).
Глава Сыктывкарской епархии Питирим (Волочков) 11 апреля объявил о подготовке судебного иска, оспаривающего законность распоряжения республиканского Роспотребнадзора о запрете проведения религиозными организациями массовых мероприятий на время эпидемии. Широко по Интернету разошлась и проповедь епископа Каменского Мефодия (Кондратьева): «В итоге все равно нас в храм принесут. Но лучше прийти в храм своими ногами. Так мы натаптываем дорогу в Царствие Небесное». Директор екатеринбургского Музея святости православная активистка Оксана Иванова была задержана полицией за то, что назвала губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева «врагом церкви» за требование закрыть храмы. В итоге митрополит Екатеринбургский Кирилл все же вынужден был согласиться с позицией властей и призвать проводить богослужения без прихожан. Однако пасхальное послание митрополита Кирилла (Наконечного) резко контрастировало с посланием патриарха Кирилла. Екатеринбургский митрополит был очень эмоционален: «Сегодня мир, впавший в панику и боящийся даже собственной тени, требует от нас отчета в нашем уповании на Христа Воскресшего. Мир, не знающий иных ценностей, кроме собственного существования, не понимает почему мы не боимся вместе с ним. Сколько бы нам не внушали, что страх и избегание опасности – это единственный путь, но Христос показал, что это не так. <.>
