class="p1">И вот, рука Ревера опустилась в пыль, вызывая спазм земли. В реку полетели куски глины и камни. Тот край моста повело, но опоры выдержали. Глядя на нас белыми от ненависти глазами, маг взмахнул обеими руками и, сжав их в кулаки, со всей силы ударил ими по земле.
Деревянный настил за нами затрещал и с натужным скрипом поехал в сторону. У меня остановилось дыхание. Сол уже тащил ступившего на твёрдую землю спотыкающегося Храпа дальше от моста, успевая вытянуть с него телегу. А я всё смотрела на трясущегося на том берегу Ревера, как вдруг, пласт земли, на котором он стоял на коленях, с гулким грохотом просел, опадая в реку. Следопыта, словно куклу, швырнуло вниз. Но ему уже было всё равно. Обескровленный потерей фамильяра, он вложил в этот последний удар все остатки своей силы и надорвался. Бездыханное тело мага уносила река. Из ближайших домов высыпал народ. Сорган трясущимися руками ощупав меня, повернул к себе моё лицо и что-то кричал. А я всё никак не могла моргнуть – перед глазами стояло искажённое страданием лицо умирающего следопыта. Наконец, шквал эмоцй прорвало слезами. И, клянусь, среди пережитого страха, злости и ненависти к врагу, едва не погубившего мою Рысю, мелькнуло уважение к сильному и, по-своему, честному сопернику и, даже, где-то сострадание.
Не скоро ещё мы пришли в себя. Сорган, сохраняя хладнокровие, подгонял Храпа, увозя нас подальше от этого места. Я укрыла заново Рысь, зарылась к ней и тихо проревелась. А потом, убаюканная её теплом и качанием повозки, уснула. Проснулась от того, что остановились. Вконец вымотанный Сорган загнал телегу в лес на привал. После сна мне стало значительно легче. И опять шевельнулось уважение к моему напарнику, сильно подогретое угрызениями совести. На него больно было смотреть, хотя Сорган и крепился изо всех сил. Даже попытался заняться поиском дров для костра. Я спрыгнула с телеги. К моему удивлению и великой радости, Рыська осторожно последовала за мной. Сделала, пошатываясь, несколько шагов и присела. Сорган с вымученной улыбкой наблюдал за ней.
– Так, что мы имеем? – я, заставив себя быстро мобилизоваться, рассуждала вслух, – Один до смерти заморенный король, собака на грани нервного срыва и только-только воскресающая кошка. Все, я так полагаю, дико голодные. Особенно Рыська, которая эти дни ничего не ела.
Запоздало ругая себя, бросилась проверять наши припасы. В чашке из двух десятков приобретённых яиц плавало четыре "живых". Остальные частично бултыхались в посудине, частично, судя по разбросанной скорлупе, ровным слоем распределились по всей повозке. Вообще удивительно, как тут всё не поулетало к чёртовой бабушке в реку. Ладно. Я наскоро повыкидывала битые скорлупки с соломы, вспушила её и заставила Соргана улечься. Захрапел он, по-моему, ещё стоя на земле.
– А куда у нас подевался Снежный? – обратилась я к Рыське и громко присвистнула, оглядываясь вокруг, – не может такого быть, чтобы он нас потерял.
То ли кот и в самом деле был уже где-то на подходе, то ли это мистика местного мира, но ветки захрустели и, что твой конёк-горбунок, Снежный нарисовался на поляне. В зубах он тащил приличного зайца. Я уже довольно потирала руки, как кот, одарив меня извиняющимся взором, протащил добычу мимо и уложил перед Рыськой.
Я открыла рот, закрыла, кивнула и задрала руки вверх.
– Ты прав, как никогда. Спасибо, – гладя мягкое белое ухо сказала я.
Кошка перехватила зайца, утащила его в ближайшие кусты и, удовлетворённо урча, принялась за трапезу. Снежный опять растворился в пространстве и стало очевидно, что голодным сегодня, всё-таки, никто не останется.
На меня, вдруг, накатило спокойствие и ощущение того, что мы обязательно справимся. И что вот прямо сейчас нам ничего не угрожает. Без суеты собрала дров для костра, развела огонь и растянула нашу портянку "фольги" на манер сковороды. Затем извлекла оставшиеся целыми яйца, разболтала их с молоком, нарезала хлеб и принялась жарить гренки. Кошка вынырнула из своего укрытия, вылакала из чашки битые яйца и, сыто потянувшись, улеглась рядом со мной. Затем примчался Снежный с новой порцией дичи. Когда гренки были готовы, я попыталась разбудить Соргана, но он только заворчал, отвернувшись на другой бок, и я от него отстала. Незаметно опустилась темнота. Я сидела у костра, похрустывая ароматным поджаренным хлебом, ожидая, пока запечётся мясо, и прокручивала в голове события прожитой мною в этом мире жизни.
Глава 44
Спали в эту ночь вповалку на телеге. Снежный грел своего хозяина, Рыська – нас с Мальвой. Проснулась от тихого поскуливания барбоски – уткнувшись носом в кошкино пузо, она во сне гребла лапками, видимо от кого-то убегая. Рысь подняла заспанную морду, лизнула беспокойную собаку и упала дальше спать. Сорган уже встал и потихоньку гремел посудой, в поисках съестного.
– Доброе утро, сейчас тебя покормлю, – я поспешно спрыгнула с тёплого сена, – глянь вон там под полотенцем греночки. Холодные уже, но мы сейчас чайку вскипятим.
– Это что за фрукт такой? – недоумённо повёл бровью величество.
– Тьфу на тебя, гренок, что ли никогда не ел? Давай уже, трескай, говорю же – вкусно. И мяско сейчас погрею.
– Да я такой голодный, что быка готов в сыром виде загрызть, не то, что в холодном. В общем, ничего не греем, просто лопаем.
Я порубила мясо с овощами и сели завтракать.
– Слушай, я вот всё думаю, что будет, когда мы доберёмся до Феткиной пещеры, до портала? Как мы этого учёного мужика к себе вызовем? – задумчиво жуя спросил Сорган.
– Если честно, и сама пока не знаю, – искренне ответила я, – да и как-то у нас здесь всё время так получается – что не запланируем – всё иначе выходит. Поэтому, сейчас главная задача – до места добраться, а дальше – война план покажет. Меня больше волнует, как там наши в горах. Хотя, судя по поведению Мальвы, должно быть всё в порядке. Если бы с Солом или Фетой что-нибудь серьёзное случилось – по ней было бы видно. Я думаю, не только маги реагируют на гибель фамильяров, в обратной ситуации звери тоже страдают. А наша вон бодрая, аппетит хороший и дрыхнет как сурок – значит всё в порядке. Хоть бы уж как-нибудь вместе к Феткиному дому добраться. Очень уж мне не хочется без неё это логово расколдовывать.
– А чего так?
– Да сильно у неё там всё заморочено. Нет, она мне всё подробно рассказала, но, своя рука, как говорится, всё равно – владыка. Не дай бог
