Но надо было действовать дальше согласно плана, и я обратился к вдовствующей императрице.
— Мария Федоровна.
— Да Сергей Иванович.
— Мы своими силами можем конечно вмешаться, но тут лучше задействовать Николая Николаевича и, верных ему гвардейцев и конечно людей генерала Келлера.
Она сделал вид, что не совсем поняла, но я пояснил.
— Александра Федоровна с детьми находиться в Зимнем дворце фактически под домашним арестом, и чем быстрее, минимум, поменяем охрану, а еще лучше пока все не успокоится, а максимум, перевезем сюда, будет лучше. Николай Александрович по закрытому каналу уже несколько раз интересовался этим вопросом.
Мария Федоровна тоже отреагировала.
— Мне он тоже напоминал.
И повернув голову к Ник-Нику она проговорила.
— Коля, вывези императрицу сюда. Что-то у меня нехорошие предчувствия. То, что мы здесь не перебили друг друга, англичане не оставят без ответа.
Великий Князь Николай Николаевич рывком поднялся и кивнул головой, как отдал честь.
— Конечно Маша, сделаю все что смогу…
На часах было четыре часа утра, когда все камеры системы видеонаблюдения четко демонстрировали, как под руководством Великого Князя все подразделения войск, собранных вокруг Аничкого дворца, выстраиваются в походные колоны и спешно уходят в сторону своих пунктов постоянной дислокации.
Квадрокоптеры, которые все это время, постоянно сменяясь на зарядку аккумуляторов, кружили в небе транслировали картинку, как спешно разбираются баррикады на дорогах, освобождая проезд.
И уже в районе пяти часов сформировав автогруппу, Николай Николаевич в сопровождении десятка гвардейцев и двух десятков келлеровцев направился в сторону Зимнего дворца менять охрану российской императрицы Александры Федоровны. Ну и мы, новороссы, для усиления отправили наш БТР-80 с пятеркой штурмовиков для качественного усиления всей операции.
Чтоб не нервировать жителей Петрограда и не привлекать лишнее внимание, как только ситуация была взята под контроль вся боевая авиация Новоросского Корпуса, поднятая в воздух, была возвращена на аэродром. А для авиационного прикрытия были подняты два «Орлана» в боевом оснащении и над Аничковым дворцом подняли в воздух на высоту ста метров «квадрокоптер-табуретку», который управлялся и питался по кабелю и с подвешенным к нему ретранслятором мог висеть неограниченно долго, насколько это позволяла оперативная обстановка, погодные условия ну и состояние двигателей самого летательного аппарата.
Все было подготовлено для следующего этапа, важного, жесткого, но очень необходимого. Теперь мы все, находящиеся в этой комнате, были только зрителями.
Что бы потом не было всякого рода толкований, у части бойцов генерала Келлера и у всех наших штурмовиков были нагрудные видеорегистраторы, которые по радиоканалу, через несколько ретрансляторов отправляли видеопоток на центральный видеосервер в Аничковом дворце. Так же группу эвакуации сопровождали не только два «Орлана» в ударном варианте, но и несколько квадрокоптеров, которые запускали наши группы, которые еще со вчерашнего дня облюбовали крыши самых высоких домов Петрограда и как наблюдатели, а в случае необходимости могли быстро переквалифицироваться в разведывательно-диверсионные либо в штурмовые подразделения в зависимости от поставленной задачи. Просто если местные думают, что они хорошо знают, как захватывать власть, по принципу вокзал, телеграф, банк, то это они не сталкивались с наработками из будущего. Всевозможные планы «Тень», «Туман», «Зомби», которые прорабатывались на случаи либо захвата территории противником, потери управления, предполагали планирование и создание серьезной разветвленной системы законсервированных точек комплектования, материально-технического обеспечения, связи, пунктов медицинского обслуживания, спящих агентов, боевиков, технического персонала. Все последние месяцы мы этим интенсивно занимались: скупали дома, квартиры, мансарды, гаражи, цокольные помещения, легендировали своих людей, размещая их в ключевых точках столицы Российской Империи, покупали автотранспорт и подготавливали различного рода фиктивные документы на различные случаи жизни. И на данный момент, учитывая превосходство нашего оружия, особенно средств усиления типа гранатометов, ПТУРов, системы связи, выведенные в город группы могли в течении нескольких часов в городе либо устроить полный коллапс и паралич власти, либо нанести любому захватчику, либо заговорщику непоправимый ущерб. Что тут скажешь — все эти мероприятия разрабатывали лучшие специалисты ГРУ МО РФ и ФСБ из будущего в плотном контакте с коллегами из НКВД СССР.
Еще вчера, как только была получена информация о начале выдвижения войск к Аничковому дворцу все скрытые в Петрограде силы были выведены на исходные позиции в ожидании команды, но пока только занимались наблюдением, ну за исключением нескольких особых подразделений, которые работали по своему плану.
Пока войсковая колонна, в голову которой выдвинулся наш БТР, неторопливо, по меркам будущего, двигалась к Зимнему дворцу по пустынным улицам Петрограда 1914-го года, мы за всем этим, как в кинотеатре наблюдали с камер «орланов», да и тому как раз пошла картинка с двух «птичек», запущенных особой группой, которые облетали конечную точку маршрута, через обычные камеры и конечно через тепловизоры выискивая скрытые огневые точки и всякого рода неприятные сюрпризы.
Напряжение последних часов немного отступило, и чтоб не раздражать усталые глаза, Катя подрегулировала освещение и в комнате управления атмосфера, чем-то напоминающая кинотеатр с его затемнением и большим экраном. Только сейчас мы смотрели не фильм, а прямую трансляцию реально происходящих событий, причем вольготно расположившись в мягких креслах.
— Сергей Иванович, — нарушила получасовое молчание хозяйка дворца.
— Слушаю вас, Мария Федоровна.
Она повернула голову и кивнув на мою забинтованную голову, спросила.
— Скажите, обязательно было доводить до такой ситуации, когда мы все рисковали своими жизнями. Да, вы офицер, и, насколько я знаю, не раз рисковали своей жизнью, но все же, обязательно было проливать столько крови? И все как-то не очень хорошо получилось, все эти взрывы, стрельба, крики…
Как я понял, мне сейчас выкатили претензию в непрофессионализме, так сказать высочайшее недовольство.
Катя, которая все видела и слышала, слишком уж резко повернулась и чуть хмыкнула, что выражало крайнюю степень раздражения. По ней было понятно, что Мария Федоровна в ее глазах сразу потеряла несколько баллов, и это не укрылось от внимательного взгляда вдовствующей императрицы, которая, как я понял, очень уважала и даже немного побаивалась Артемьеву. Я, если честно, то немного залюбовался этим женским невербальным диалогом, в котором две сильные женщины быстро и четко обменялись мнением об одном очень важном вопросе.
Вечно сдержанная Катя несколькими жестами четко показала, что Командира третировать не стоит, а кто это будет делать, лучше сначала подумать о последствиях. Такая преданность в лице опасной и непредсказуемой Артемьевой произвела впечатление на Марию Федоровну, что заставило ее на несколько мгновений просто замереть, в удивлении подняв брови. Чуть слышно хмыкнув, она поменяла позу, и с некоторой смешинкой во взгляде, решила не усугублять ситуацию и мягким голосом уточнила, понижая градус.
— Неужели нельзя было избежать крови?
— Нет, Мария Федоровна. То, что эти идиоты начали из пушек прямо через деревья парка прицельно бить по окнам, стало и для нас сюрпризом. Хотя они сами устроили то, что мы собирались. У нас было несколько групп стрелков, которые должны были открыть неприцельную стрельбу, чтобы спровоцировать перестрелку, а про то, что заговорщики выбрали Великого Князя в качестве сакральной жертвы мы с вами и так знали, по тому перехваченному разговору.
— Вам нужен был повод, чтобы открыто начать отстреливать заговорщиков? Ведь так?
— А вы против?
Она не ответила и чуть прищурила глаза, изображая внутренние терзания, хотя ее ответ и так был очевиден. Но я не стал давить на нее и продолжил.
