Восьмой день мы обороняем пограничную крепость, раз за разом отбивая атаки превосходящих сил противника, а обещанное подкрепление так и не прибыло. Проклятье. Еще несколько атак и не останется воинов, способных удержать в руке меч.
Что ж, смерть в бою достойна для воина.
— Господин, вам срочное сообщение! — устало обернувшись, вижу солдата с перевязанной головой направляющегося ко мне.
"Сообщение? Неужели хоть одной почтовой сове удалось прорваться сквозь снующих над крепостью ястребов?"
Перевязанный солдат подходит вплотную, он кажется мне незнакомым, но из-за многочисленных повязок разглядеть его лицо невозможно. Сейчас все на одно лицо.
— Что за сообщение? — нетерпеливо срашиваю я, чувствуя, как во мне просыпается безумная надежда.
Склонившийся в поклоне солдат резко выпрямляется и я успеваю заметить блеск узкого лезвия метнувшегося к моему боку и тут же ощущаю резкую боль пронзившую мои внутренности. Ноги подгибаются и я начинаю медленно оседать на землю, удивленно смотря в глаза убийцы.
Склонившийся к мне убийца торжествующе шепчет мне на ухо:
— Лорд Ван Корлис просил передать вам: сдохни!
Темнота…
Задохнувшись, дергаюсь всем телом и распахиваю глаза. Надо мной нависает такой знакомый каменный свод пещеры и маячит встревоженное лицо Рикара. Успокаивающе улыбаюсь ему и вновь проваливаюсь в забытье…
Осторожно развернув последний слой плотной материи, я полюбовался на содержимое свертка и отошел в сторону, чтобы вся аудитория смогла внимательно рассмотреть предмет, лежащий на моем столе. Переждав восхищенные вздохи, я поправил дужку очков и улыбнувшись, сказал:
— Как вы можете видеть, сегодняшней темой для обсуждения, я выбрал достаточно необычный предмет. Итак. Кто из вас может поведать мне, что-нибудь интересное о этом прекрасном и смертоносном образчике древней истории? Есть желающие?
— Это фламберг!
— Пламенный меч!
— Меч с отравленным лезвием.
— Ржавая железяка!
— Хорошо. Хорошо — засмеявшись, я поднял руки, останавливая словесное извержение, — Вижу, что данный предмет вам достаточно хорошо знаком. Значит по крайней мере большая часть из вас, внимательно проштудировала несколько книг о средневековом оружии. Это не может не радовать меня, как вашего куратора. А теперь давайте вернемся к этому мечу. Да, это двуручный фламберг. Для начала, стоит заметить, что из рук кузнеца он вышел обычным прямым мечом, и лишь гораздо позже подвергся специальной заточке по заказу некоего малоимущего, но несомненно храброго и достаточно наплевательски относящегося к религии воина.
— Профессор, откуда вы это знаете? Сохранилось имя владельца?
Улыбнувшись симпатичной девушке задавшей вопрос, я помассировал левое плечо и отрицательно покачав головой, пояснил:
— Нет. Имя владельца не сохранилось. Данные выводы я сделал самостоятельно, опираясь на общедоступные источники. Фламберг было достаточно сложно создать в то время и поэтому, такое оружие стоило очень приличные деньги. Иногда, путем специальной заточки, лезвие прямого меча модернизировалось в волнообразное и такой фламберг стоил гораздо меньших денег. Отсюда вывод, что меч сделали по заказу небогатого воина.
— А то, что он храбрый? — не унималась любознательная девушка, — И про религию?
— Приятно слышать нотки неподдельной заинтересованности в вашем голосе. Вполне закономерные вопросы и я с удовольствием отвечу на них. Начнем пожалуй с религии. Ответ предельно просто — …
Прозвучавшая пронзительная трель мобильного, не дала мне закончить начатую фразу. Найдя взглядом виновника, я дал ему время справиться с верещащим телефоном и лишь затем, выжидательно кашлянул. Налившийся краской стыда студент, смущенно взъерошил волосы и выдавил:
— Простите, профессор.
— На этот раз, прощаю. Надеюсь, никто больше не забыл выключить мобильные? Нет? Хорошо — поморщившись от колющей боли в лопатке, я продолжил — Мы остановились на религии. Дело в том, что к тому времени когда выковывался этот клинок, католическая церковь уже прокляла фламберги и запретила их использование как негуманное оружие. Истые верующие католики не могли пренебречь таким запретом, значит, заказавший клинок воин, относился к запретам церкви достаточно пренебрежительно. Но это конечно, только мои личные выводы. Настоящая отчаянность и храбрость требовалась воинам, рискнувшим выйти на поле боя с фламбергом. Из-за страшных ран наносимых фламбергом, этого меча боялись и в первую очередь старались убить именно воинов вооруженных таким оружием. Если же, воина вооруженного фламбергом захватывали в плен, то его ждала страшная и мучительная смерть. Так-то вот. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы юная леди?
— Если вы не против, у меня остался лишь еще один вопрос, профессор — улыбнулась девушка.
— Прошу вас. С удовольствием постараюсь ответить.
— Что вы делаете сегодня вечером?
Аудитория грохнула смехом. Не выдержав, я рассмеялся вместе с ними и в некотором смущении снял очки и принялся протирать стекла.
— Увы, сегодня вечером, как впрочем и в другие вечера, меня ждут дома на семейный ужин. А теперь, давайте вернемся к обсуждению сегодняшней темы. У фламбергов весьма длинная история, начавшася в то время, когда достижения металлургии позволили создать столь прочные доспехи, что обычные мечи не могли пробить их с одного удар…
Резкая боль в груди скрутила меня на полуслове. Судорожно вздохнув я оперся на угол стола, но не сумел удержать равновесие и начал медленно заваливаться навзничь, увлекая за собой стопки бумаг и книг. Удара о пол, я уже не почувствовал. Сердце. Я не ощущаю биения своего сердца…
— Профессор! Что с вами?
— О господи!
— Кто нибудь вызовите скорую! Скорее придурки, он же умирает!
— Расстегните ему рубашку!
— Я за помощью!
Что-то тяжелое навалилось на грудь, радужная вспышка, а затем лишь темнота перед глазами…
С криком, я вынырнул из сна, загнанно дыша и непонимающе оглядываясь по сторонам. Всего лишь кошмарный сон… Подскочивший от моего крика Рикар метнулся ко мне, но я успокоил его:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
