На сцене театра боевых действий остались только выходцы из России.
Они‑то и доставили японцам больше всего проблем.
Братва была еще более безжалостна, чем якудзы. Она в грош не ставила никакие кодексы и законы и не останавливалась ни перед чем. Кроме того, она не была локализована ни на одной из планет. Она всегда сохраняла мобильность.
Якудза столкнулась с проблемами в первые же дни после официального объявления войны.
Рэкет невидим. Если ты торгуешь наркотиками, тебе нужны розничные уличные точки и оптовые склады для хранения. Если контролируешь проституцию, тебе никуда не деться от сети борделей. Если занимаешься азартными играми, тебе требуются казино. А где прикажешь тебя искать, если раз в месяц ты подваливаешь за деньгами к владельцу заведения, находящегося на «охраняемой» тобой территории, и сваливаешь в неизвестном направлении? И если «охраняемая» территория визуально ничем не отличается от неохраняемой?
Спецслужбы Лиги, а следовательно, и спецслужбы подведомственных ей ВКС, не желающие усиления какой‑то одной группировки и в то же время понимающие, что от идеи организованной преступности никуда не уйти и в следующем тысячелетии, тайно поддерживали русских, снабжая их кораблями, вооружением, флотскими консервами длительного хранения и тактической информацией о передвижениях противника, получаемой ВКС по своим многочисленным разведывательным каналам.
Кроме того, японцы в принципе не могли понять, как можно бороться с противником, наносящим беспорядочные и ничем не мотивированные удары и моментально скрывающимся в тень.
Отряды беспредельщиков, в официальном флоте носившие бы название групп свободной охоты, бороздили просторы космоса без всякой поддающейся логическому анализу системы и наносили удары по всем точкам, где только могли заподозрить присутствие противника.
Трех лет упорных поисков и тысячей жизней стоили японцам координаты небольшого поместья в Швейцарских Кордильерах, где верхушка русской мафии собиралась на ежегодный «сходняк». Японцы предприняли массированный налет с применением новейших тахионных разлагателей и превратили горы в невысокие холмы посреди оплавленной пустыни. После этого оябуны имели все основания полагать, что, лишившись головы, тело не сможет функционировать нормально.
Но братва была самой демократичной из всех преступных организаций. Братаны готовы были слушать любого, кто говорил разумные вещи, и если говорил он их достаточно громко и убедительно, повиноваться его приказам. И, подобно головам мифической гидры, на место убитых паханов приходили новые, еще более жестокие и изворотливые.
Как никогда раньше и никогда позже, якудза была близка к поражению.
Посовещавшись, оябуны пошли на рискованный шаг. Они решили возродить триады, но не в качестве независимой организации, а филиала своей структуры, что сразу прибавило японцам численности. Кипевшим от обиды поражения китайцам было все равно, в кого стрелять, они быстро забывали, кто вверг их в пучину бедствий. Якудзы вернули их из прозябания, куда сами же и отправили, и снова запустили в мясорубку войны, теперь уже на своей стороне, особо удачливым обещая деньги, наркотики, оружие, незначительные посты с гипотетическим продвижением по службе, в котором неяпонец не мог иметь никаких шансов, и вовсе уж сказочные «отдельные сферы влияния».
Братве было по барабану.
Братки глушили водку на поминках погибших друзей и, облачившись в боевые вэкаэсовские скафандры, вооружившись винтовками, усаживались в армейские корабли и летели мстить за убитых.
Бойня продолжалась пятнадцать лет, и ни одна из сторон не могла получить решающего преимущества.
Ситуация заходила в тупик, она требовала все больше денег, оружия и новых стратегических решений. Со всем этим у братков было туго.
«Если конкретно базарить, – говаривал Барон, возглавлявший российских пацанов в те времена (к слову, он был последним из паханов, так как братва не существует более ни в каком виде, кроме как в виде персонажей исторических фильмов), – война, по понятиям, вредит бизнесу. Парни, с ней надо реально что‑то решать, иначе она вообще не кончится». Многие с ним соглашались, но сама мысль пойти на поводу у азиатов казалась братанам абсурдной, способа же выиграть войну они не видели. Военные действия продолжались.
Нервное напряжение, в котором непрерывно пребывал руководивший ходом событий Тоширо, окончательно подорвало его здоровье, и он скончался в возрасте восьмидесяти трех лет, так и не увидев, как и чем закончилось начатое им дело. Преемником верховного оябуна стал его сын Санни Такахаси, в качестве своей «предвыборной платформы» выдвинувший решение беспрецедентное, но перевесившее чаши весов в сторону якудзы и положившее конец войне.
Якудза заключила временный альянс с Дагласом Тайреллом, тогдашним главой корпорации Тайрелла, имевшей мощную производственную и финансовую базу.
В секретных лабораториях Тайрелла, превосходивших по уровню защищенности даже закрытые базы ВКС, на основе рядового ниндзя из боевого отряда была создана новая разновидность клонированных машин для убийств. За это японцы обещали Тайреллу содействие в деловых начинаниях и охрану его финансовых интересов. Поскольку Тайрелл рассчитывал на то, что якудза станет единственным источником угрозы со стороны криминального мира, цена его вполне устроила.
Пройдя короткую обкатку в боевых вылазках, модель искусственного ниндзя была поставлена на поток[8].
Численное превосходство азиатов стало подавляющим, но, несмотря на это, война продолжалась еще почти два года. Разметав крупные группы противника, японцы принялись за вылавливание более мелких, с тем чтобы не оставить врагу ни малейшего шанса на реванш. Тут и там вспыхивали очаги сопротивления. Группы «беспредельщиков» продолжали наносить ущерб.
Фатальной для братвы оказалась реакция ВКС.
Быстро подсчитав внезапно возросшую численность японских боевиков, аналитики флота пришли к выводу, что ситуация для братвы бесперспективна. Соответственно, ВКС сразу же свернули «черное» финансирование и прекратили поддержку.
После этого дни российской мафии были сочтены.
Лишившись финансовых вливаний и потока новейшей техники взамен устаревшей или утраченной в бою, братки обнаружили, что дальше воевать им просто нечем. Война заставила их забросить бизнес; планеты, на которых они еще пользовались авторитетом, были выжаты как лимон, новые же «наезды» успеха не приносили. Всем было ясно, что развязка близка и в завтрашнем дне места для братков не найдется. Владельцы компаний, раньше исправно платившие дань, теперь просто смеялись им в лицо. Однако половина из них поплатилась за столь фатальную ошибку своими жизнями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
