Читаем без скачивания Перворожденная - Юстина Южная

Светлокосая колдунья сражалась, как львица. Двоим магам никак не удавалось подобраться к ней, да и сами они еле успевали защищаться от яростных атак. Наконец одному повезло обойти ее сзади, и он тут же перекинул соратнику мерцающую в свете факелов «сеть». Объединенная сила чародеев удвоила мощь заклинания; светящийся купол накрыл женщину, опрокидывая ее навзничь.

– За Рони, – сквозь зубы произнес маг, чья кожа имела непривычный для этих краев коричневый оттенок, и пригвоздил колдунью молнией из маленького круглого талисмана, зажатого в ладони.

Светлокосая издала сиплый стон, обмякла; голова ее завалилась набок, веки попытались и не смогли закрыть стекленеющие глаза.

Идриса упорно теснили к толпе пленников. В очередной раз отбив клинок, метивший ему в плечо, он обернулся к сжавшимся в комок людям, прорычал:

– Уходите, Ракот вас подери! Убирайтесь скорее!

Кто-то вздрогнул, рискуя пошевелиться, стал потихоньку отползать в лес. Кто-то, очнувшись от странного оцепенения, бросился вперед, не разбирая дороги, кто-то, наоборот, упал, обнимая голову руками и слабо подвывая в такт сотрясающим воздух заклятиям и звенящей над ухом стали. Пара мужчин подхватила выпавшие у погибших воинов мечи и кинулась на подмогу.

Расправившись с последним орком, Идрис привалился к дереву, зажимая порез на бедре. Давай, вставай, приказал он себе, отдышавшись, нечего прохлаждаться, мэтру Арнвиду нужна помощь. Варяг мысленно направил поток печати в рану, заставляя ее затянуться. Настоящего исцеления, конечно, не вышло, но хоть так. Оторвавшись от ствола, он поковылял к алтарю, где не утихал тяжелейший бой. Двое магов ордена кружили возле ощетинившегося ворожбой и двумя кинжалами жреца, а мэтр Арнвид с тремя помощниками бился с высоким чародеем – самым опасным противником.

Хаоситский слуга был силен. С холодным бешенством он направлял чары то на одного мага, то на другого, то на всех разом. Вот уже вскрикнул, падая, Лэйтин – невидимая удавка стиснула и переломила его шею, не сумел увернуться от сизого марева Даг, покатившись под ноги разбегающихся пленников. Еле отразил нападение сам мэтр Арнвид. И осознав, что еще пара минут, и он потеряет всех братьев по ордену, отступил, показывая – нужно выждать и ударить одновременно с нескольких сторон.

Тем временем двое магов изловчились и таки достали жреца. Неловко взмахнув руками, тот повалился к основанию алтаря.

– Все, уделали! – завопил от радости молодой здоровячок в серой хламиде и сунулся удостовериться.

Слишком близко! Жертвенный кинжал вошел ему под ребра, и чародей всем телом навалился на алтарь, щедро делясь кровью с теми, против кого сражался. Жрец, скрючившись, стоял на коленях. Он умирал.

– Танрин, призови… – раздался его хриплый голос.

Второй кинжал сверкнул в пламени костров и погрузился в сердце по самую рукоять: служитель Заточенных богов отдавал им последнее, что у него оставалось, – свою жизнь.

Маги взяли хаоситского колдуна в кольцо. Тот лишь презрительно фыркнул, заметив, как на груди мэтра Арнвида блеснул амулет – сокол с распростертыми крыльями. Его защита была почти непробиваема, и колдун об этом знал. Никто не обратил внимания на молниеносный взгляд мэтра, брошенный в сторону Идриса. Варяг бы тоже не обратил, если бы не ждал чего-то подобного. Он на секунду прикрыл веки, давая понять, что сообразил, и изготовился к борьбе.

Атака на Танрина началась с трех флангов. Хлестнули шафранные струи, стараясь обвиться вокруг шеи чародея, взорвались брызгами хрустальные сферы. Колдун резко повел рукой, образовав кольцо бурого, подернутого ржавчиной мрака, и оттолкнул его от себя. Ржавчина заскользила к магам, пожирая и шафран, и льдинки хрусталя. Но хединиты будто того и ждали – новые чары, еще более могучие, понеслись к Танрину, заставляя его выложиться на полную мощность.

Колдун ухмыльнулся. Орден решился использовать амулеты, заряженные подмастерьями самого Хедина? Значит, они на пределе. Ну так получите! Видели когда-нибудь такую скорость? Танрин крутился неистовым вихрем, заклятия разбивались, как спелые каштаны, – одно, второе, третье… Что, съели? И в это мгновение бок чародея обожгло нестерпимой болью. Клинок, по которому лился голубоватый свет, вонзился в тело и вышел из живота.

Воин… он забыл про воина с татуировкой рун…

Идрис вырвал меч, готовясь ударить снова, но не понадобилось. За тот миг, что Танрин приходил себя, мэтр Арнвид подскочил к колдуну и припечатал к его лбу серебряный амулет. Танрин дернулся – освободиться из-под власти хединского мага, любой ценой! – и рухнул на землю. На коже вздулись багровые полосы. Кажется, все.

Мэтр выдохнул, опуская руки, Идрис уронил кисть с мечом, надеясь, что сегодня больше не придется его поднимать. Заклейменный соколом чародей лежал не двигаясь. Но нужно было довести дело до конца. Преодолевая усталость, маги принялись сплетать чары.

– Бейте наверняка, – пробормотал мэтр Арнвид. – А то он…

И захлебнулся словами.

Распластанный колдун вскочил и быстрее ветра ринулся к алтарю.

– Задержать!

Не успели… Танрин погрузил руки в кровь, стекающую по жертвеннику, и крикнул что было мочи:

– Владыки, пора! Действуйте. Иначе будет поздно!

Три заклятия вспороли воздух и уложили слугу Хаоса наповал. На этот раз окончательно. Колдун сполз по стенке алтаря, сжимая в ладони амулет с восемью стрелами.

Взгляд Зафира прожигал до самого нутра. Еще минута – и испепелит.

– Ракотово отродье, – процедил он, не сводя глаз с Финеаса.

Темный маг ответил короткой усмешкой. Ну и «ледяными иглами» заодно, чего добру пропадать. Брандеец даже не шелохнулся, небрежно отвел заклинание, растворившееся в лазуритовой дали.

Финеас покосился на Лимдура: видишь, мол? Тот ответил кивком – вижу, черный колдун в полной силе, напоен энергией жертв с головы до пят. Придется трудно.

А рядом уже разворачивалась битва. Воины Зафира рубились с эльфами, хаоситские маги столкнулись с чародеями ордена, воздух искрил от их чар. Лишь пятеро стояли, словно чего-то выжидая: сам брандеец, военачальник Перворожденных, колдун-хединит Рейв, мэтр Лидио и темный маг. Наконец Зафир поднял руку…

И началось.

Заклятие черного колдуна ударило одновременно по всем. Маги закрылись щитами, Лимдур отразил атаку собственным мечом; впитав в себя смертоносную волшбу, клинок вспыхнул и снова принял обычный вид. Но какова мощь! Несмотря на тщательно выстроенную и укрепленную за последние месяцы охранную магию, Финеас ощутил, будто на него свалилась гигантская скала. Оглянулся на мэтра Лидио: старику пришлось еще тяжелее, но тот пока держался и даже шептал слова ответных чар.

Небо взорвалось многоцветьем, к Зафиру со всех сторон устремились колдовские нити – млечно-опаловые от Рейва, ярко-желтые от мэтра ди Альберто, изумрудные от Лимдура и аметистовые от Финеаса. Цели достиг только луч Перворожденного – вырвался из амулета, похожего на тот, что достался в подарок темному магу.

Эльфы решили пожертвовать еще одним источником сил? Мудро. Если позволить хаоситу остаться в живых, в скором времени они лишатся всех своих артефактов.

Ощутив на себе волшбу Перворожденных, Зафир отшатнулся, завертелся, словно уж на раскаленных углях. Она не просто била по нему, она рвала на части сокрытое в чародее зерно Хаоса. Едва ему удалось от нее избавиться, он обрушил на эльфа град заклинаний. Убить его! Растоптать! С остальными-то разобраться будет гораздо проще… Но Лимдур держался стойко, а спустя секунду присоединились и маги, заставляя брандейца отвлечься на них.

Черный колдун взревел. Да как смеет эта мразь, этот прах под ногами мешать ему?! Пламенный ураган – гибель для смертных и бессмертных – взвился и забушевал, отравляя все вокруг смрадным, ядовитым дымом. Миг – и расплескался по сторонам, стремясь добраться до четырех противников.

Сейчас накроет!

Финеас выругался. Мэтру Лидио не выдержать этого удара.

– Сюда!

Маг резко взмахнул посохом, накрывая седобородого чародея своей защитой. И в эту минуту пламя настигло их обоих. Небо бурлило, клокотало, старалось поглотить выставленные Финеасом заграждения. Самое мерзкое, что это ему удавалось.

Со страшным воем повалился Рейв, окутанный дымной завесой. Яд разметал его чары, ворвался в глотку, опалил, жадно пожрал внутренности. И даже амулет не сумел спасти умирающего хединита.

Проклятье!

Щит Финеаса истончался, расползался, как зыбкий туман.

– Мастер, не прикрывай меня, оставь! Найду, чем отбиться.

Мэтр Лидио отшагнул назад, выбираясь из-под невидимой охранной пелены. Почуяв добычу, вихрь сомкнулся над ним. Финеас заскрежетал зубами, но сделать ничего уже было нельзя. Заклятие брандейца почти расправилось со щитом, надо чем-то его встретить…

Изумрудная молния прорвалась сквозь ярящиеся клубы смога и пламени и вонзилась в хаосита. Ай да Перворожденный! Силен! Вихрь мгновенно утих, распадаясь на клочки и испаряясь в ясном лунном свете.