-Королева спит, после обморока ей было очень нехорошо, а подлечить некому, унсы без сил, Тина сама лежит. Вот Ади и дала ей снотворное, из собственных запасов, но Чудик все равно присматривает. А советник уехал раньше... даже до конца ужина не досидел, дела очень уж важные.
И по тому, как хмуро и зло усмехнулся Стан, Слава поняла, что для себя он все выводы уже сделал, и молчит только потому, что не собрал достаточно улик.
Вот только и она привыкла за последние годы самостоятельной жизни досконально разбираться во всем, что грозит хоть малейшими неприятностями и теперь собиралась участвовать в расследовании наравне с ними. Хотя и закралось подозрение, что не настолько это ее решение неожиданно для моряны, и даже больше. Скорее всего, правительница намеренно позволила ей окунуться во все детали этой странной истории, в надежде на предвиденье или хотя бы свежий взгляд.
Ну, так это она вполне может русалке устроить... в благодарность за то, что та так бесцеремонно вертела тут ее сыном, попавшим по недоразумению в женское тело. Не было на последних семинарах по повышению квалификации ни одного слушателя, который задал бы больше каверзных вопросов, чем Ярослава Запольская.
Глава 12
Ярослава
Умываться и переодеваться Славу с Юной дружная троица отправилась провожать всем составом, и едва повернувшись к выходу, землянка обнаружила, что в комнате оказывается, намного больше народа, чем ей думалось до этого момента.
Скромно сидел в уголке Таш, неподалеку от него почти влепился в стену тот блондин, что охранял комнату перед их приходом, а возле двери мялся еще один, так похожий на первого, что Слава определила их в братья.
-А что, у ваших друзей другой заботы нет, кроме как меня встречать? - скользнув взглядом по этим непрошенным зрителям, недовольно буркнула женщина Костику, неотвязно державшемуся рядом.
-Это мои телохранители, - хихикнул тот, оглянувшись, - и, похоже, ты их сильно расстроила.
-Да я с ними даже не разговаривала, - возмутилась Слава, и клоны захихикали уже втроем.
-Ма, ты прелесть, - откровенно веселился Стан, - они же даже умываться не хотели, так боялись твоего прибытия.
-Это почему еще? - мать уставилась на веселящихся парней и не выдержала, сама заулыбалась.
Господи, ну и о чем она думала, когда так упорно отказывалась от фигурки улитки? Вот же он, поворот в ее жизни, много более крутой и невероятный, чем смена правителей или денежная реформа! Вместо одного больного сына трое здоровых, - что может быть прекраснее и удивительнее?!
-Они же анлезийцы, тебе ничего это не говорит?
-Почему, я точно знаю, кто такие анлезийцы, у меня даже рисунок связки миров где-то лежит, - пожала плечами Слава, - и знаю, что их предки ушли в мир леших и дриад, потому что там что-то произошло. Но при чем тут я?
-Здорово, покажешь? - три пары загоревшихся глаз смотрели на нее с нетерпением.
-Как вернусь, так все отдам, вы пока жребий бросайте на камуфляж, - строго глянула на парней мать, им позволь, так бегом побегут в обратную сторону, - и невестку включить не забудьте, у меня еще бейсболка есть. И ботасы.
Горячая вода из источника пахла влитыми в нее настоями трав, пузырилась как нарзан, и удержаться, чтоб не понежиться в ней лишних пять минут, было просто невозможно. Зато потом Слава с Юной собирались как на пожар, не рассматривая, лихорадочно натягивали все, что принесла скромная черноволосая девушка с внешностью японки.
-Спасибо, - от души поблагодарила ее землянка, когда та помогла застегнуть пуговки бледно-зеленого платья из тонкого, шелковистого полотна, и, спохватившись, поинтересовалась, - а как тебя зовут?
-Майка, - застеснявшись, опустила глаза девушка, и сразу вскинула их на гостью в надежде и тревоге.
-Майка? - нахмурила лоб Слава, где же она слышала сегодня это имя?
-Это жена Конса, - прошептала за спиной огорошенная не меньше неё Юнхиола, как такое может быть, чтобы брат Стана и женился на таджерке?!
-Ох, боже, так что ж ты сразу не сказала! - Хо с изумлением смотрела, как ма от всей души обнимает и прижимает к себе таджерку, - а Конс рассказывал, что ты тут самая смелая и находчивая! Зато забыл рассказать, какая она хорошенькая, правда, Юна?
И Хо вдруг обнаружила, что и правда, если отбросить все, что она слышала про упрямство и хитрость таджерок, и взглянуть на девчонку непредвзято - та очень миленькая. Нежно цветет на смугловатом личике застенчивый румянец, загадочно мерцают из под густых ресниц влажные сливины глаз, чуть не до колен шелковисто льется черная коса.
- Правда, - искренне подтвердила Юна, и украдкой вздохнула, гадая, кого из них теперь ма будет любить больше?
-Знакомься, Майка, а это Юнхиола, сестра твоего мужа, по-нашему - золовка... я очень надеюсь, что вы подружитесь, девочки, - Ярослава неведомым чувством ощутила повисшую на миг напряженность и точно зная, что проблему лучше убить в зародыше, чем ждать, когда она вырастет, твердо заявила, - а я обещаю любить вас всех одинаково. А если у кого-то возникнут сомнения в моей справедливости, говорите сразу, не дожидаясь, пока из мухи вылупится слон. Всё поняли? Идем, что-то кушать хочется.
Разумеется, больше всего ей не терпелось снова увидеть сыновей, однако и слово "кушать" вызывало вполне здоровые эмоции.
Завтракать захватчики расположились в бывшей королевской столовой, это Слава поняла сразу, едва Майка распахнула перед ней двери. А где же еще может быть такая изящная мебель с кручеными ножками и богато задрапированные шелком окна и проемы ниш, в которых стоят огромные вазы с живыми цветами?
И длинный, овальный стол посреди, накрытый вышитой скатертью с кружевными вставками и пышными оборками по краям?!
-Ма, иди сюда! - от дальнего конца стола шел Конс, и в его глазах металось хорошо скрытое беспокойство.
Ну, какой же она была бы матерью, если сразу не поняла, что его так волнует?
-Наша Майка просто замечательная девочка, - сказала Слава, незаметно подмигнув, и он сразу расслабился, счастливо разулыбался, словно от ее одобрения что-то зависело на самом деле.
-Ага, - буркнул самодовольно и, подведя ее к столу, представил, - это наша мама, Ярослава Михайловна, а это принцесса Адистанна.
-Очень приятно, - светловолосая девушка кротко и приветливо смотрела на Славу невозможно синими глазами, а в душе землянки начинала скручиваться тугая спираль отчаяния.
Да и как же ей было не запаниковать, и не стиснуть со всей силы в кулаки пальцы, если изображениями именно таких девушек, как иконами, был увешен целый угол над Костикиным компьютером?
