-Дальше, - тихо, но твердо приказала Слава, - ты уже в крепости... тут хорошо, прохладно, кто твои друзья? Кто позвал тебя на башню? Вспоминай.
-Тут хорошо...- послушно повторил Дагеберт, - прохладно... чертовы щели... как оттуда дует... да никто меня не убьет... я же здесь инкогнито... дайте покои на первом этаже... или разожгите камин... какой едкий дым... О, а ты кто? Я тебя раньше тут не видел... какая красавица... что? Хочешь меня? Сейчас, малышка... сейчас... ну куда же ты бежишь? Любишь, чтоб тебя догоняли? Стой... Сюда нельзя... осторожно... тут чинят барьер... Нет! Не-ет... как больно...
-Хватит... - в дверях стояла Адистанна и по ее щекам катились слезы, - зачем вы его мучаете?
-Кто-нибудь, уведите ее отсюда, - бесцветным голосом приказала королева, но под внешним спокойствием Слава впервые расслышала раздражение.
Васт немедленно отлепился от стены и, подхватив принцессу под руку, повел куда-то, тихо и настойчиво уговаривая успокоиться. Ярославе было жаль девушку, но останавливать сеанс она не хотела. Все равно его придется проводить, рано или поздно, так зачем подвергать парня гипнозу второй раз? Он и без того уже почти зомби благодаря странным зельям и настойчивой, планомерной моральной атаке кого-то очень коварного и абсолютно безжалостного.
Все последующие вопросы, убедившись в полном подчинении принца, Слава задавала быстро и деловито, тянуть время - значило глубже ввергать парня в прошлые переживания, а такие вещи не проходят для организма бесследно. Особенно для психики и умственной деятельности. А расшатанное увечьем здоровье Геба и без того сильно ослаблено постоянными дозами подчиняющих зелий и строгой системой наказаний и поощрений. И не нужно быть особым специалистом, чтобы догадаться, оставаясь во время отъездов матери в полной зависимости от персонала, парнишка испытывал на себе всю прелесть изобретенной для него жестокой дисциплины.
-Кто тебя нашел? Почему не привели целителей? Кто с тобой разговаривал? Кому и сколько денег ты должен? Куда ты их потратил? Кто привез кота? Зачем ему нужны птички?
Выслушав довольно внятные ответы о тех тайнах, которые Дагеберт знал и сбивчивые о том, о чем парень мог только догадываться, Ярослава метнула вопросительный взгляд на королеву, спрашивая, все ли нужные сведения та получила. Хотя и сама догадывалась, какой та захочет задать вопрос. Рассказывая обо всем с честностью загипнотизированного человека, Геб упорно не говорил одной важной вещи - он ни разу не назвал имени своего тайного мучителя. И не, потому что хитрил или боялся мести, - находящиеся во власти гипнотизера люди на такое практически неспособны и их робкое сопротивление легко обойти, задав вопрос по-иному. Парню не позволяло раскрыть главную тайну что-то другое, более важное для него.
-Скажи, - голос моряны прозвучал ласково и вкрадчиво, а в животе у Ярославы похолодело, словно она проглотила залпом не меньше литра ледяного молока, - где он живет, тот, кто давал тебе деньги?
-В... во дворце... - запинаясь, пролепетал Геб и начал бледнеть.
Тина подвинулась ближе и взяла принца за руку, а он вцепился в ее пальчики крепко, как за последнюю надежду, совершенно не помня, что именно этой девушке полчаса назад угрожал расправой.
-Он молодой, или в почтенном возрасте? - неожиданно для всех спросила землянка, и даже Стан покосился на нее укоризненно, разве неясно?
-Молодой... - очень неохотно промямлил Геб, и вдруг начал объяснять быстро и проникновенно, - король должен быть молодым и здоровым, не так ли? Это очень трудная работа... совершенно не для женщин... и нужно понимать... калека король - это позор для страны... нужно было не сопротивляться... ах ты маленький поганец... за жизнь цепляешься... а какой толк от такой жизни?! Какая радость? Лучше с башни... второй раз всё получится... и мать будет рада... сможет устроить свое счастье...
Он бормотал все тише, а по щекам текли редкие непрошенные слезинки, заставляя слушателей отводить взоры. А когда принц устало опустил голову на подушку и, смежив мокрые ресницы, задышал сонно и ровно, ни у кого не было сомненья, по чьей воле закончен допрос.
-Найду и сама убью, своими руками, - Слава смотрела в окно, чтоб не сталкиваться ни с кем взглядом, и откровенно, не стирая слез, плакала, - и не говорите мне, что это безнравственно!
Они молчали долго, почти целую минуту, а потом оказалось, что все ее дети уже стоят возле Ярославы и тихонько гладят мать по плечам, по голове, по спине...
-Ма, - шептали виновато, - ну ладно тебе... не плачь. Мы же успели, поймали его. А убьем того гада мы сами, незачем тебе руки пачкать.
-Ну да, вам можно, а мне нет, - в ее голосе вдруг прозвучала какая-то детская обида, и Стан, присев на корточки, и глядя снизу вверх в мокрое лицо, неожиданно засмеялся.
-Ма, не спорь, а? Не женское это дело. Вставай, пойдем адмирала допрашивать, у тебя здорово получается.
Он пружинисто поднялся, мягко вытащил мать из кресла и, крепко обняв за плечи, повел прочь. Слава больше не спорила и не сопротивлялась, ей вдруг стало чрезвычайно совестно, что позволила себе так распуститься на глазах у детей. Ведь давно уже поняла, что этот мир вовсе не похож на мирный райский уголок вроде Бали. А ее мальчики прожили тут уже полтора месяца, и если судить об их жизни по рассказам Юны, да по тому, что она сама успела увидеть и услышать, хлебнуть успели всякого.
-Извините... не сдержалась, - сокрушенно выдохнула Слава и смолкла, внезапно встретившись взглядом с внимательно рассматривающим ее блондином.
Как-то он уже приелся ей своим пристальным интересом, определилась, наконец, Ярослава, и, спускаясь по лестнице, словно вскользь обронила:
-Послушайте, а вам не кажется странным, этот Васт? Что он все время рассматривает меня, как ископаемое насекомое?!
Парни дружно заухмылялись, как будто услышали новый, необычайно остроумный анекдот.
-Костик! Ну что за привычка хихикать, когда мать серьезно спрашивает?!
-Мам, ты даже не представляешь, как попала в точку! Они же тут самые красивые, привыкли, что все девушки и женщины сразу растекаются у ног, - ехидно хихикая, объяснила Тина, - и тут такой облом! Сначала я их гоняла, теперь ты смотришь, как на мебель.
-Ничего не как на мебель, - решила восстановить справедливость Слава, - я заметила, что он неплохой воин и вообще, явно не дурак, вон и моряна ему доверяет важные поручения. Ну, а внешность для меня, сами знаете... никакого значения не имеет... можно даже сказать, у меня на красивых мужчин аллергия.
-Как я тебя понимаю, - лукаво скосив глаза за спину матери, поддакнул Костик, - у меня аналогичное чувство.
