из кольца, если подать на него Ци, — ответил я. — У меня ничего не получается, но, возможно, получится у тебя.
— С чего ты решил вдруг? — прищурилась она.
— Ты особенная.
Цурико аж грудь немного выпятила вперед, когда я это сказал. Правда, когда она подала на него Ци, эффекта не было: кольцо не засветилось, не появились никакие узоры, и вообще оно выглядело так, будто это самое обычное кольцо.
Но обычное кольцо не прячут в стене.
— Ну? — посмотрела Цурико на меня. — Че там как?
— Ну… нет эффекта, — вздохнул я, снимая кольцо с ее пальца. Цурико с сожалением проводила его взглядом.
— А какой должен быть эффект?
— Да я вообще рассчитывал хоть на какой-нибудь.
— Ну, значит, это обычное кольцо, — пожала она плечами. — Че еще тут скажешь?
— Да вот на обычное не похоже…
Если рассуждать логически, то если его спрятали за изображением избранного, то значит, значит оно с ним как-то связано. Может заключены какие-то силы или оно начинает работать только на пальце избранного… может мы надеваем его не на тот палец… в общем говоря, не знаю, но оно явно не простое. Возможно, это какой-то ключ к избранному или для избранного.
Короче, место посвящено человеку-ключу, и это кольцо как-то с ним связано. И мне очень интересно, как именно, так как оно не подает никаких признаков того, что является артефактом, пусть даже самым слабеньким.
— Ладно, спасибо, Цурико, — кивнул я, крутя его между пальцев.
— Ага, но это… слушай, Юнксу, я тут че подумала… — неожиданно начала Цурико, не спеша уходить и отвлекая от мыслительных процессов.
— Чего?
Цурико начала мяться.
— А ты это… ну… может… это?.. — начала она коряво изъясняться, постоянно поглядывая по сторонам. — Пока тут мы на привале, да и другие заняты… это… мы типа… за нас никто не хватится типа…
— Хочешь уединиться? — сразу спросил я.
— Ну типа… да, типа… — она покраснела. — Просто мы как-то… это…
Ее попытки объясниться были довольно забавны, если честно, но я и виду не подал, что меня смешит то, как она предлагает мне секс. Девчонка явно немного в стрессе, и не хватало ей яму поглубже вырывать. Хотя признаюсь, по-говнистому очень хотелось так поступить.
Отойдя в сторону, она почти сразу бросилась целоваться, не успел я даже слова сказать, и на пару минут Цурико из меня пыталась высосать душу, запрыгнув на меня и обхватив ногами и руками. А после устроилась по-походному — раком с упором на дерево и ногами на ширине плеч. Задрала юбку и спустила трусы, и через мгновение по лесу начали разноситься уже знакомые «шлеп-шлеп-шлеп» с ее постоянным мычанием.
Уже через пару минут Цурико втянулась, сама двигаясь мне навстречу, мыча громче. А еще через минут восемь начала очень тихо попискивать и просить ускориться, пока не вздрогнула. Выгнулась в спине начала оседать. Мне опять пришлось ее поддерживать, чтобы тоже закончить начатое.
Я надеялся, что немного секса приведет ее в норму, ну там взбодрит, поднимет настроение, но Цурико, едва мы закончили, тут же расплакалась. Даже трусы не натянула обратно, просто села на корточки и расплакалась.
— Ты чего, Цурико? — присел я рядом.
— Ничего, — проплакала она мне в ответ.
— Выглядит как чего.
— Так глаза протри, — посмотрела она на меня заплаканными зенками. — Чего ты вообще прицепился ко мне?
Лол, блин, это кто к кому прицепился.
— В любом случае, ты чего такая кислая?
— Какая? — прищурилась Цурико, покосившись на меня.
— Грустная.
— Все думают, что виновата я, — буркнула она.
— Я думаю, что никто даже не вспоминает об этом, — не согласился я. — Если даже Мисуко схватили в воздухе. В воздухе! И их там было шестеро! Чего говорить про тебя-то тогда.
— Я… я не знаю… Я должна была заметить и… я облажалась…
— Да все облажались, если уж на то пошло. Даже те девчонки-разведчицы, что со мной были — их всех переловили. Все облажались, — и тихо добавил. — Ну, кроме меня, конечно.
Она посмотрела на меня в такими обиженными глазенками, что я прямо-таки не знаю. Ути-Пути-Тян, у тебя конкурент на горизонте.
Я не стал ей ничего говорить, просто чмокнул в мокрые соленые губы и прижал к себе — говорят, обнимашки помогают людям чувствовать себя увереннее. Так британские ученые сказали, а они херни не посоветуют. Ну и сиську помял, раз возможность представилась. Чего уж душеньку не порадовать?
Она молчала, хныкала, как отличница, получившая в первый раз четверку, пока наконец не успокоилась. Даже мою руку из-под своего топика не стала вытаскивать. А ведь забавно, да? Столько из себя строила, столько строила ведь… эх ты…
— Ну что, успокоилась? — спросил я минут через десять.
— Немного…
— Просто скоро мы летим дальше. И тебе бы немного привести себя в порядок, а то все глаза красные.
— Я всегда в порядке, — нехотя отозвалась она. — И ты ничего не видел!
— Даже твою голую задницу?! — ужаснулся я.
— Да пошел ты… — буркнула Цурико, поправляя на себе одежду, после чего добавила. — Я не слабачка.
— Да я верю как бы…
— Просто… просто чтобы ты понимал, здесь не любят вторых и не любят тех, кто лажает. Потому что если ты облажалась — значит, кто-то погиб, и, скорее всего, тебя с позором изгонят. А этот клан известен не только в этом городе, уже поверь.
— И ты испугалась, что тебя вынут нахрен?
Она поджала губы, обиженно надув щеки, после чего резко ответила.
— Да, испугалась! Имею право! Ты даже не знаешь, через что я прошла ради того, чтобы попасть сюда! Я жилы рвала, чтобы сюда попасть, и я очень дорожу своим положением! Ты просто не понимаешь, ведь ты не местный!
Ну вот и вся тайна — малышка Цурико испугалась, что ее выгонят, и впала в хандру. А я-то думал, что она получила какую-то моральную травму, а оказалось-то… пф-ф-ф…
— Клянусь, что если тебя решат выгнать, я замолвлю за тебя слово, и ты останешься в клане, — поднял я руку. — Мне теперь Мисуко должна.
Цурико с недоверием посмотрела на меня, после чего кивнула, отвернувшись и пытаясь скрыть свое смущение.
