class="p1">— Не думай, что я слабачка, Юнксу. Просто я действительно через многое прошла, чтобы получить здесь место. Через очень многое. Вырваться из моей деревни было не просто, особенно, когда тебя считают за дополнительную скотину, на которой можно пахать, а потом выгодно продать.
— Все настолько плохо?
— Ты хочешь знать, насколько все действительно плохо? — стрельнула она в меня глазами. — Родители долго думали, не продать ли меня в рабство, но решили, что пользы в доме от меня будет больше, чем от сиюминутных денег. Тебя устроит такой ответ по поводу того, насколько все было не очень?
— Думаю, да, многое стало яснее.
— Вот и отлично, — она развернулась и пошла к девчонкам, но остановилась и посмотрела на меня из-за плеча, тихо спросив. — Но ты точно замолвишь за меня слово, если что, да?
— Сказал же, — не удержался я от улыбки, заставив ее краснеть и убегать.
— Она еще такой ребенок, а девушке сколько? Двадцать пять? — вздохнула Люнь.
Ой, кто бы говорил, Люнь… ну ты-то куда…
***
Мягко говоря, наше возвращение вызвало у всех пристальное внимание. И дело было не в том, что мы пропали, совсем нет, как раз-таки наша группа вернулась достаточно быстро и без задержек. Но вот по лицам и молчаливости девчонки палились будь здоров. Они натянуто улыбались, были немногословны и всем своим видом показывали, что что-то произошло.
Но даже после Матери, когда казалось бы, что еще может произойти, меня ждал сюрприз.
— Зу-Зу, какого… какого хера?! Ты же должен был похудеть, а не набрать еще больше веса! Ты где так отожрался?!
Я смотрел на огромный пушистый ком, который с огромным трудом семенил в мою сторону, и понимал, что ему бы легче было перекатываться, так как теперь Зу-Зу был не енотом.
Он был шаром.
Зу-Зу не просто стал больше — он превратился в пушистый пуфик на ножках и был мне теперь как минимум по пояс. То есть я мог спокойно использовать его как мягкий стул или вовсе лечь сверху.
— Просто мы его немножко подкармливали, — призналась одна из девчонок, которая вышла нас встречать. — Он спустился к нам сверху и был таким голодным и грустным, так смотрел нам в глаза, что аж сердце защемило…
— Ага, и мы его немного покормили, — кивнула другая.
— Чем? Жителями этого города? — ужаснулся я.
— Ну нет, конечно же! — рассмеялась она.
— Не поймите меня неправильно, но это сколько надо съесть, чтобы отожраться до таких размеров?
— Ну его все мы понемногу подкармливали, — пожала одна из них плечами. — По чуть-чуть то та, то та. Но теперь смотри, как можно делать!
И с этими словами она… легла на Зу-Зу. Просто взяла и легла на этот пушистый шар.
— Он таким мягким и пушистым стал, что просто диву даешься!
Да я вижу. Я удивлен, что его вообще не завалили за это время. Я его специально в комнате прятал, чтобы не дай бог какая охотница на него глаз не положила и не сделала себе тулуп, а тут, оказывается, они его вовсе откормили!
— Он-то хоть по ступеням подняться сможет?
— Ну… — девушки переглянулись. — Мы ему лежанку на первом устроили, чтобы он не мучался.
— Ага, мучается он… — пробормотал я. — Ты совсем рехнулся Зу-Зу, от остановки сердца не сдохнешь?
Тот виновато посмотрел на меня и… втянул голову в мех, как черепаха в панцирь, из-за чего стал похож на огромный пушистый шар.
Ну охренеть теперь, конечно. И что мне с ним делать? Как путешествовать с таким пуфом?
Я подошел к нему поближе и потрогал мех. Слушай, а он реально мягкий и пушистый. Я даже не отказал себе в удовольствии лечь на него спиной, чтобы удостовериться, насколько Зу-Зу стал комфортабельным. Может в этом его суперсила? Становится удобным пуфиком, на который можно лечь?
Но шутки шутками, а Зу-Зу теперь действительно не поднимется наверх, и ему придется остаться здесь, внизу, и молиться, чтобы никто из девчонок не решил сделать из него рукавчики. Особенно учитывая тот факт, что рукавичек здесь теперь на весь клан хватит.
Я бы так и лежал на нем, конечно, потому что мягко и тепло, но надо было решить еще несколько вопросов, пока я не забыл.
— Вы не будете рассказывать, что произошло? — нагнал я Мисуко, прежде чем она ушла к себе.
— Надо рассказать, это не только естественно и в нашей профессии, но еще и обязательно. Просто не сейчас, не каждой по отдельности, чтобы потом не пошли слухи и свои интерпретации наших слов. Надо собрать всех вместе и все рассказать, но точно не сегодня. И я попрошу тебя тоже молчать.
— Да, конечно.
Не побегу же сейчас всем рассказывать, верно? К тому же, у меня были дела и поважнее.
— Слушай. Мне тут шептанули, что у вас библиотека есть, где можно посмотреть карты…
— Да, можешь воспользоваться, она на третьем этаже. Там есть отдельные стеллажи с картами.
— Там насколько много их?
— Насколько много? Настолько, что они собирались не только нами, но и всеми наши предшественницами и, помимо этого собирались из всех библиотек. Знаешь такую пословицу: знания — лучшее оружие?
— Да слышал, — кивнул я, хотя и слышал немного другую интерпретацию. — А по артефактам есть что-нибудь?
— Там же. Походи, поищи… — Мисуко всем видом показала, что хочет побыть одна, и я оставил ее в покое.
Я вообще заметил, что библиотека становится моим любимым местом, будто я ботан какой-то.
Хотя это не удивительно, учитывая, что в этом мире это единственный более-менее верный источник знаний. Будь здесь интернет, я бы пользовался, конечно же, им и не имел себе мозги, но за отсутствием одного приходилось пользоваться другим.
Что я искал?
Я много чего искал, так как вопросы копились и копились, а ответов не было.
Вот, например, что это за кольцо — оно же точно так или иначе связано со всем, что происходит. Ведь наблюдается связь между местом, где мы нашли его (а следовательно, самого кольца) и сектой черных. Те, в свою очередь, связаны со мной и этим Вьисендо, а уже мы оба с Ки.
Следовательно, кольцо так или иначе имеет косвенное отношение к малышке Ки и к тому, что происходит вокруг. К
