как муж и жена, — хмыкнула Даниэлла, мягко выворачиваясь из кольца его рук. — Примерный муж ждёт, когда жена вернётся с работы.
— Ты стоишь того, чтобы тебя ждать, — ухмыльнулся Рико, заходя вслед за ней в подъезд.
Уже была глубокая ночь, когда Даниэлла, уютно устроившись под его боком, тихо сказала:
— Я подумала над твоими словами и знаешь… Мне кажется, мы могли бы попробовать.
Рико успел задремать и теперь, разбуженный её голосом, непонимающе хлопнул ресницами.
— Вчера ты говорил, что смог бы приехать ко мне в Рим, — напомнила Даниэлла, наблюдая за тенями на потолке. — Я подумала — почему бы и нет? Вдруг что-то получится?
— Ты правда так считаешь? — Рико приподнялся на локте, заглядывая в её лицо.
— Правда. — Она повернула голову, встречаясь с ним взглядом. — Если ты не передумал, конечно.
— Не передумал. — Он нежно провёл пальцем по её носу, склонился и мягко, неспешно поцеловал. — Уверен, у нас всё получится.
Весь день он разъезжал по городу, закупая множество вещей, которые пригодятся завтра ночью, а после — отправлял в Станьо, предупредив Марио, чтобы встречал посылки. Возможно, это ограбление станет их последним делом. Даже не так — оно точно станет последним, потому что рисковать и прятаться от Даниэллы он не хотел. А если они не остановятся, она поймает его, но даже не это пугало. Пугало то, что тогда он её потеряет. Сейчас Даниэлла лежала, уткнувшись носом между его лопаток, обхватив тонкой рукой. Её ладонь лежала на груди, там, где билось сердце, и хотелось, чтобы так было всегда. Рико представил дом, достаточно большой, чтобы можно было разместить друзей, которые будут приезжать в гости. И чтобы детям в нём не было тесно. Мысль о детях обожгла удивлением — прежде он никогда не думал о том, что заведёт их. Но сейчас, стоило подумать, и перед глазами встало две девочки, смешливые, с серебристыми глазами, похожие на мать. Это было такое волшебное чувство, что Рико зажмурился, пытаясь подольше удержать его в себе.
— Я сегодня уеду, до завтра не жди, — сказал он утром, когда они сидели на кухне и пили кофе. Даниэлла кивнула.
— У меня сегодня весь день забит, сама не знаю, когда освобожусь, так что, — она усмехнулась, — займёмся делами, ни на что не прерываясь.
— Зато когда я вернусь, увезу тебя на выходные в Пизу. Будем весь день гулять по городу и делать фотографии с падающей башней. А то как-то стыдно — живу рядом, а ни одной ещё не сделал.
— Звучит отлично. А ты обещаешь изучить все туристические проспекты?
— Ещё бы! Проведу тебе настоящую экскурсию, за которую, кстати, не попрошу денег.
— Намекаешь на то, что я должна тебе за морскую прогулку? — Даниэлла деланно округлила глаза. Рико серьёзно кивнул.
— Предпочитаю думать, что взял плату натурой.
— Тогда это бартер, ты мне — я тебе.
— Обожаю бартер. — Рико взял её за руку и поцеловал ладонь.
Даниэлла бросила взгляд на часы — половина восьмого, стоило поспешить, если хочет успеть в комиссариат вовремя. Заметив жест, Рико поднялся. — Мне тоже уже пора. Но ты жди и помни про бартер.
— Разве такое забудешь? — улыбнулась Даниэлла и откинулась на стуле, принимая его поцелуй. Как всегда после его ухода розовый туман, в котором она находилась, когда Рико был рядом, рассеялся. Допив кофе, Даниэлла собралась и вышла на улицу, щурясь от яркого утреннего солнца. Вито и Сантино уже ждали, хотя она приехала на десять минут раньше.
— Ну что, готовы ловить преступников? — весело крикнула она. — Садитесь!
По дороге они строили множество предположений, гадая, кто именно этот Рико, чем он занимается и куда делся. Но в конце концов им это надоело, и в салоне повисла тишина. Сантино ковырялся в телефоне, Вито уставился в окно, равнодушно наблюдая за проплывающими полями и рощами, а Даниэлла вдруг успокоилась. Вчерашнее нетерпение на грани срыва сменилось уверенностью, что всё будет хорошо. Даже время, которое пришлось затратить на дорогу, а после — обратный путь уже не вызывало раздражения. Методично раскладывая по полочкам все зацепки, Даниэлла всё больше убеждалась, что паззл вот-вот сложится. И осознание этого вызывало холодную улыбку, заметив которую, Вито поёжился. Меньше всего на свете он хотел бы оказаться на месте грабителей, след которых взяла Даниэлла.
В архиве комиссариата Перуджи их уже ждали. Запись оказалась короткой — ровно пять секунд, время, за которое двое мужчин пересекли двор и скрылись из объектива.
— Это Марио! — возбуждённо воскликнул Сантино, ткнув пальцем в экран. — Точно он, я вам говорю!
— Отлично. Осталось выяснить личность второго, — проговорила Даниэлла. Да, запись была нечёткой, размытой и явно не подходила для того, чтобы обвинить Марио в ограблении. Но сейчас ей это и не нужно, для начала надо узнать личности всех участников грабежей, а потом… Да, наверное, придётся просто ждать. Не хотелось признавать, что Диего оказался прав, когда предлагал затаиться. Что ж, она умеет раскапывать иголки в стогах сена, так что ждать научится.
— Я так оцифрую запись, что мы сможем разглядеть шнурки на их ботинках! — воодушевлённо твердил Сантино, когда они выехали из Перуджи. — Не может такого быть, чтобы не нашлось ни одной детали, просто не может быть! Как заворожённый, он повторял это снова и снова всю дорогу до Ливорно, с такой уверенностью, что Даниэлла невольно заразилась ей. Сантино жил на окраине, в небольшом домике вместе с тётей. Спросив, успели ли они поесть, тётя Палома нетерпящим возражений тоном усадила их за стол и не выпустила, пока они не съели всё до крошки. Пока Сантино сел возиться с записью, Даниэлла вышла во двор и закурила — нетерпение снова овладело ей. Сейчас, когда остался всего шаг до победы или фиаско, казалось, что время
