Общее руководство операцией осуществлялось через стационарный пост «Пат», старшей автомашиной в группе была «Лаки».
В операции против Амосова 9 мая 1954 года с 13.00 до 20.00 участвовали уже 9 машин, а также три стационарных поста. Не трудно хотя бы примерно посчитать сколько контрразведчиков может находиться в этих автомобилях и на постах. И вся эта свора против одного помощника военно-морского атташе».
Справедливости ради надо сказать, что Игорь Александрович в этой борьбе был не один. Амосова и его жену переселили в дом, где проживали несколько семей наших сотрудников. Дом находился в непосредственной близости от служебного здания военного атташе.
Жену Амосова оберегали сотрудники аппарата военного атташе, посольства, врач. Сам Игорь Александрович выходил в город в сопровождении двух-трех офицеров резидентуры.
Важную информацию давал и радиоперехват переговоров сотрудников контрразведки. Эти данные позволяли контролировать ситуации, а порою и опережать агентов.
Сотрудникам советской резидентуры в Вашингтоне удалось успешно противостоять мощным силам контрразведки. Игорь Александрович вернулся на Родину, его жена благополучно родила ребенка.
Капитан 1‑го ранга Амосов еще долго служил Отечеству. Он был военным атташе на Кубе, в Алжире, работал в Польше, преподавал в академии. После увольнения в запас трудился в Институте военной истории.
Впрочем, американцы большие мастера на провокации. Тот же помощник военного атташе полковник Александр Никифоров, который боролся за Амосова, сам вскоре оказался в подобной ситуации. Он вместе со своим коллегой убыл в поездку по США. Разумеется, с разрешения властей.
Шел третий год пребывания Никифорова в Америке, и он порядком надоел контрразведке: то наладит отношения с генералом из оперативного управления Пентагона, то познакомился с личным врачом президента Эйзенхауэра. Мало того, познакомился, но пригласил его к себе на квартиру, в гости. И пусть в Белом доме уже сидел другой президент и врач у него был другой, но активность Никифорова утомила контрразведку.
Так вот не успел Александр Никифоров выехать за пределы Вашингтона, как его объявили персоной нон грата. Но сделали это коварно, если не сказать больше. Никифорову об этом не сообщили. Решили посмотреть на поведение во время поездки, теперь ведь, лишенного дипломатического статуса, его могли ненароком побить, искалечить, оскорбить, да и убить тоже.
Возможно, прочитав эти строки, кто-нибудь улыбнется, мол, куда хватил автор. Что ж, тогда еще один пример из жизни того же полковника Никифорова.
В 1969 году его срочно направили военным атташе в Ливан. Он сменил убывшего в СССР в связи с болезнью жены полковника Ивана Пупышева. Однако менять пришлось не только атташе. Пятью выстрелами в упор был расстрелян резидент советской военной разведки полковник Александр Хомяков. Никифоров стал атташе и одновременно возглавил резидентуру.
Хомякову, несмотря на чудовищные ранения, удалось выжить. Ливанские врачи сделали все возможное и невозможное, чтобы спасти советского полковника, а через сутки специальным рейсом он был доставлен в Москву.
Так что сомневаться в опасностях, которые подстерегают наших разведчиков, к сожалению, не приходится.
Разумеется, степень опасности бывает разная. Прибыв в Чехословакию в 1969 году на должность военного атташе Советского Союза, генерал-майор Иван Скрипка наслушался разного: угроз, требований вывести оккупационные войска, оскорблений.
Не успел советский генерал вселиться в свою квартиру в Праге, как каждую ночь не умолкал его телефон. Пражане, конечно же не представляясь, звонили, выдвигали свои требования. Приходилось выслушивать. Хотя слушать подобное Ивану Скрипке было ох как нелегко. Ведь он в самые трудные месяцы словацкого восстания находился в рядах восставших, помогал им, имея за плечами богатый фронтовой опыт, руководил отрядами, приходилось спасал от гибели. А теперь, поди ж ты, оказался оккупантом.
Но несмотря на все противостояние, сложность положения, никогда не отказывался выехать на завод, фабрику, в школу, университет, в воинские части, чтобы выступить перед народом, высказать свою точку зрения.
Но это, как говорят, цивилизованная Европа, а в Китае в годы культурной революции было совсем иначе. Для КНР мы в ту пору враг номер один. Атташе ты или секретарь посольства, никому дела нет. Вытащат из машины и если уж не побьют, то наорут, заплюют, наговорят гадостей.
Такое случалось с многими дипломатами. С военным атташе полковником в Китае Василием Ивановичем Ивановым тоже. Поехали они как-то на машине в Цзянь Цзинь. Разумеется, получив предварительно разрешение китайского МИДа. На полдороге их машину останавливают, высаживают, и начинается спектакль — разгневанные хунвейбины, как черти из табакерки, беснуются вокруг них. Потом затолкнули всех в машину и отправили назад. Протест в Министерство иностранных дел ничего не дал. Там всегда расписывались в своей беспомощности, мол, гнев народа, что поделаешь.
Хуже пришлось «сменщику» Иванова военному атташе полковнику Винокурову. Разъяренная толпа хунвейбинов избила его прямо в аэропорту.
В 1972 году на Кипре едва не погиб советский военный атташе и резидент военной разведки полковник Виктор Бочкарев. Автоматная очередь прошла над головой атташе, его жены и двоих детей, когда субботним вечером они отдыхали на балконе своей виллы. Стена была изрешечена пулями. Пришлось сменить квартиру.
Это, без сомнения, была месть генерала Гриваса, коварного и хитрого врага президента Кипра архиепископа Макариоса.
Резидентуре Бочкарева удалось предотвратить террористический акт в гостинице «Лидра» на дипломатическом приеме в честь дня Советской Армии и Военно-морского флота. Бомба была заложена в столике для посуды официантов. В этот же вечер боевики Гриваса пытались пронести в зал автомат под видом фотоштатива и расстрелять гостей.
Агентура советской военной разведки на Кипре добыла план государственного переворота. Этот план стал известен Макариосу, и террористы не выступили.
Каково же было изумление и испуг работников посольства, когда в детально разработанном документе они нашли и свои фамилии. Гривас подробно расписал, каким пыткам после переворота подвергнутся посол, некоторые сотрудники посольства, а также их семьи. В числе первых в пыточную камеру Гривас собирался отправить и советского военного атташе полковника Виктора Бочкарева.
Однако ничего из этого не вышло. Но так бывает не всегда.
В 1988 году в Пакистане в своей машине был расстрелян и.о. советского военного атташе полковник Федор Гореньков.
Так что воистину, товарищи военные атташе, ваши сердца всегда под прицелом. Берегите себя!
На этом, собственно, и закончена первая часть книги. А во второй части автор предлагает вашему вниманию несколько очерков о замечательных судьбах военных, военно-воздушных и военно-морских атташе.
Часть вторая
