1940 года триста шестьдесят немецких бомбардировщиков совершили налет на Лондон. Налет был внезапным, и от него воздушная война над городом получила название «Лондонский блиц»[222]. Собственно, началось все еще в ночь на 25 августа, когда отклонившиеся от курса немецкие самолеты ошибочно сбросили бомбы на Ист-Энд. В ответ британская авиация начала бомбить Берлин. «Блиц» 7 сентября стал немецким «ударом возмездия».
Следом за вечерним налетом последовал ночной, в котором участвовало около двухсот пятидесяти самолетов. Первый удар оказался наиболее масштабным, но дело было не столько в количестве сбрасываемых на город бомб, столько в том, что сбрасывались они непрерывно в течение пятидесяти семи ночей подряд. Завалы не успевали разбирать, у жителей Лондона не было надежной защиты от бомб, потому что бомбоубежищ не хватало, а станции метрополитена не обеспечивали полной безопасности, что доказала бомба, разрушившая станцию Банк.
Больше всего от бомбежек пострадал Ист-Энд, где были сосредоточены заводы и находился грузовой порт. Нанося удары по этому району, нацисты преследовали двойную цель, они хотели не только разрушить важные объекты, но и спровоцировать восстание пролетарских масс. Однако вместо пораженческих настроений лондонцы проявили патриотизм и стойкость. Несмотря на бомбежки, Лондон продолжал жить — все, что могло работать, работало, даже уцелевшие пабы по вечерам были переполнены. В городе осталось мало детей — их начали эвакуировать в сельскую местность еще до начала бомбежек. Правда, оставались грудные и маленькие дети, которых невозможно было увезти отдельно от матерей, а кроме того, многие из эвакуированных возвращались в Лондон, считая, что в родных местах, вместе с матерями, им будет лучше. Но так или иначе, количество детей в городе заметно убавилось.
«На Гоуэр-стрит сметали битое стекло, а какое-то здание дымилось в утреннем небе, как свечка, которую задул запоздалый гуляка… Свежий заградительный знак заставил их свернуть на другую улицу, а на веревке, натянутой поперек мостовой, болтались объявления: „Банк Барклей. Просим справляться в…“, „Корнуэльская молочная. Новый адрес…“, „Рыбный ресторан `Маркиз`“. По длинному пустому тротуару прохаживались полицейский и дружинник, неторопливо, по-хозяйски беседуя, а рядом висела надпись: „Неразорвавшаяся бомба“. Это была та же дорога, которой они ехали вчера ночью, и в то же время разительно на нее непохожая. Как много в эти часы успели сделать люди, думал Роу: повесили объявления, изменили маршрут, привыкли к переменам, которые произошли с Лондоном. Он заметил на лицах бодрость, даже какое-то веселье; можно было подумать, что сейчас раннее утро какого-нибудь праздника. А дело, наверно, в том, что люди обрадовались, еще раз оставшись в живых» [223].
«Ведомство страха» Грэма Грина — это не только увлекательный шпионский триллер и не только психологический роман, но и зарисовка Лондона в период бомбежек. Помимо описания уличных картин, роман содержит множество тонких наблюдений вроде «страшны не столько сами бомбы, сколько страх ожидания» или «если бомбы падали в миле от тебя, это был вроде и не налет».
Всего за период Лондонского блица погибло около сорока пяти тысяч человек, и примерно полтора миллиона лондонцев остались без крыши над головой.10 мая 1941 года состоялся последний масштабный авианалет на Лондон, в последующих уже участвовало лишь по нескольку десятков самолетов, поскольку основные воздушные силы Германии с июня были задействованы на Восточном фронте.
3 марта 1943 года на недостроенной станции метро «Бентал-Грин» произошла трагедия, ставшая самой крупной британской гражданской катастрофой военного времени — в давке погибло сто семьдесят три человека, в том числе восемьдесят четыре женщины и шестьдесят два ребенка. Как это часто бывает, совпало несколько неблагоприятных обстоятельств. Во-первых, после сигнала воздушной тревоги у входа на станцию собралось очень много людей — к местным жителям добавилась публика из ближайшего кинотеатра и пассажиры нескольких рейсовых автобусов. Во-вторых, из-за дождя ступени лестницы, ведущей в вестибюль станции, были мокрыми. В-третьих, кругом было темно, поскольку уличное освещение отключалось ради светомаскировки. В-четвертых, недалеко от станции был произведен запуск противовоздушных ракет, звук которого был похож на звук разорвавшегося фугаса. Близкий взрыв напугал людей, торопившихся укрыться на станции, а тут еще одна из женщин поскользнулась на верхней ступени лестницы и упала на стоящих впереди людей. По «принципу домино»[224] произошла давка… И хотя лестница была короткой (всего девятнадцать ступеней), на ней погибло много людей.
По совпадению, когда в середине 1944 года нацисты начали обстреливать Лондон крылатыми ракетами «Фау-1», первая из ракет упала 13 июня в районе «Бентал-Грин» на Гроув-роуд, убив шестерых и ранив девятерых человек, пятеро из которых впоследствии скончались от ран. Сейчас на месте падения первой ракеты установлена мемориальная табличка. Всего же до конца марта 1945 года на Лондон упало две тысячи четыреста девятнадцать ракет, убившие более шести тысяч человек. После вторжения в Нормандию нацисты лишились большинства наземных установок запуска ракет, но это не привело к прекращению обстрелов Лондона, поскольку запуск можно было производить и с самолетов. Лондонцы прозвали ракеты «Фау» «жужжащими бомбами» из-за похожего на жужжание звука, издаваемого их двигателем.
После бомбежки. Лондон, сентябрь 1940 года
Вход на станцию «Бентал-Грин» (фотография сделана после трагедии)
Обстрелу ракетами предшествовал так называемый «малый блиц» — учащение и усиление мощности налетов в феврале и марте 1944 года. Германия, предчувствуя наступление краха, пыталась склонить Великобританию к переговорам, но эта затея не имела успеха.
Приметой военного времени стали мешки с песком, которыми обкладывали здания, предоставляющие историческую ценность. От прямого попадания бомбы или ракеты мешки, разумеется, не спасали, но они служили надежной защитой от осколков и разрушающего действия взрывной волны.
В мае 1945 года Лондон представлял собой унылый полуразрушенный город, не имевший, казалось, ничего общего с довоенным Лондоном, кроме названия улиц и площадей. Первые послевоенные годы тоже были унылыми — лондонцы жили бедно, бо́льшая часть продовольствия распределялась по карточкам, город восстанавливался не так быстро, как хотелось его жителям. Но это послевоенное уныние было спокойным, в отличие от военного — лондонцы перестали вздрагивать от каждого громкого хлопка и могли гулять вечерами по ярко освещенным улицам.
Глава тринадцатая
Свингующий Лондон — город на нулевом меридиане
Walking down the sidewalk one purple afternoon,
I was accosted by a barker playing
A simple tune upon his flute.
Toot toot toot toot.
Silver rain was falling down
Upon the dirty ground of London town.
People pass me by on my
Imaginary street,
Ordinary people
