полез сильно выше, чем разрешалось правилами.
Он думал, что это его жена, и решил повеселиться. Но он ошибся, ведь это была жена Антонова. Директор комбината разбушевался и тут же ему врезал в лицо, и то, что мужик был выше его аж на целую голову, Антонова не остановило. Их едва разняли, а тамада начала новый конкурс, пока драка не переросла в нечто большее. Благо, рядом стояли непьющие парни, и всех развели по сторонам.
— Ладно, Волк, — Студент хлопнул ладонями по столу и поднялся. — Переговорю с нашими и сразу тебе звякну.
— Договорились.
* * *
Чита, областная психиатрическая больница
В палате было четыре места, заняты были все. Эдику полагалось лежать в отдельной палате, так как по нему проходила экспертиза, но отдельных палат не было, его положили в общую. Всё равно на ночь запирали всё отделение.
У окна лежал Эдик, у стены недалеко от него Андрей, девятнадцатилетний парень, направленный сюда военкоматом для проверки, косит он от армии или нет.
Ещё здесь находился Павел Петрович, толстый железнодорожник, прозванный Литровичем. Он был алкоголиком, у него от пьянок срывало крышу, а когда его выпускали, он почти сразу же уходил в новый запой и вскоре возвращался в больницу.
А у самого входа на кровати лежал Чухан. Настоящего имени этого пожилого больного никто из пациентов не знал, на ночь его привязывали к кровати, а в рот вставляли кляп, чтобы не орал. По ночам он буйный, но за ним никто не присматривал. Раньше под него стелили клеёнку, но в последний месяц это ни разу не пригодилось. Худой мужчина с редкими седыми волосами косил глаза, смотря на игру, но карты в руки ему никогда не давали.
— Вот бы мне так научиться, Эдуард Владимирович! — восторженно сказал Андрей. — Ты столько всего знаешь.
Эдик только что взял колоду карт и начал так быстро их перетасовывать, что они просто размывались у него в руках. Потом он начал их раскладывать на кровати перед собой.
— Был у нас один талант, — сказал Эдик. — Учил меня по молодости один. Там времени много, чему хочешь научишься. Но лучше в шахматы играй, полезнее.
— А я в дурака бы сыграл, — вздохнул Литрович. — Да ты же меня опять без штанов оставишь, Эдуард Владимирович.
— Кляп лучше проверь, — Эдик показал на связанного. — А то опять ночью орать будет.
Литрович вскочил на ноги и быстро проверил, как держится тряпка и ремни. Чухан замычал, обречённо глядя на всех, но его не слушали.
— Закругляемся, Эдуард Владимирович, — к ним заглянул санитар. — Отбой, проверка скоро будет.
— Всё, — Эдик взял колоду, провёл по ней пальцами, и колода исчезла в его рукаве так, что никто этого не заметил. — Вертухай пришёл, всю малину нам испортил, сворачиваемся.
Андрей очень громко засмеялся и сразу улёгся. Свет вскоре погас, через несколько минут оглушительно захрапел Литрович.
А вот Эдик не спал. Только через пару часов, когда он убедился, что за ним не смотрят, он подошёл к двери, вытащив из шва в рукаве заколку, которую ему принёс один из психов.
Но когда-то тонкие и чуткие пальцы щипача никак не могли справиться с такой простой задачей. Эдик не был профессиональным медвежатником, но он любил учиться чему-то новому на зоне, и научился вскрывать такие замки легко.
Заколка сломалась, часть её провалилась в замок, но Эдик достал из рукава вторую. В этот раз удалось, дверь тихо открылась.
Санитар спал, положив голову на стол. Эдик хоть и не мог ходить тихо в силу возраста, но его всё равно не услышали. По пути он позаимствовал у спящего парня ключи. Ночью дежурили ещё санитары, но только в этой смене были одни раздолбаи. Эдик уже рассчитал всё и знал, как добраться до телефона. Нужен всего один звонок, чтобы решить некоторые проблемы на воле.
Осталось немного. Он дошёл до ординаторской, открыл её ключом санитара и вошёл в тесную комнату. Вот и этот столь необходимый ему телефон.
Эдик взял трубку левой рукой, правую занёс над диском, чтобы набрать номер…
И замер, с удивлением глядя на телефон, а потом огляделся по сторонам.
— Темно-то как, — пробурчал он. — Лёша, свет включи!
Длинный гудок в трубке сменился короткими, а Эдик несколько раз прокрутил диск наудачу, потом поднялся. Бибикающая трубка упала на пол.
Он вышел, не закрывая дверь, оставив ключи на столе, дошёл до помещения для санитаров и лёг прямо на пол, свернувшись калачиком. Уснул он быстро.
А в это время в его палату вошло два человека в тёмных масках. Один склонился над спящим Андреем и покачал головой.
— Слишком молодой, — шепнул он второму, подходя ближе. — А тот слишком толстый.
Оба посмотрели на Чухана и кивнули друг другу. Чухан не спал, он давно их заметил, а когда понял, что они сейчас будут его убивать, обречённо взвыл сквозь кляп.
— Заткнись, — сквозь сон прикрикнул Андрей. — Опять орёшь, старый!
Один киллер вытащил подушку из-под головы Чухана, а второй прошептал:
— Привет из Новозаводска, старый ворюга.
Чухан взвыл ещё громче, но его лицо накрыли подушкой. Вскоре мычание прекратилось, биться он перестал. Один киллер убрал подушку, второй прощупал пульс и кивнул. Оба вышли и удалились через чёрный ход.
Едва выйдя из здания, оба стянули маски и торопливо пошли в сторону вокзала. Отойдя за пару кварталов от психушки, один из киллеров достал мобилу.
— Готово, — сказал он. — Старик уехал.
— Понял, — ответил Череп и отключился.
Глава 17
Больше драк на свадьбе не было, Антонов быстро примирился с тем мужиком, и они вместе выпили. Вскоре начались танцы, но я вместо них решил попробовать то, что стояло на столе, пока ещё не всё съели. Спокойно наложил себе салата, котлет, фаршированных перцев и пододвинул поближе блюдо с холодцом.
Удалось спокойно поесть, никто не отвлекал. Только когда уже наелся, увидел, как в мою сторону идёт Лёня Лесняков с полной бутылкой коньяка.
— Ну чё, Макс, за здоровье молодых? — предложил он и потряс бутылку. — А заодно и по одной теме разговор есть.
— Про Студента? — спросил я.
— Ага.
— Грибочки вот попробуйте, — мать невесты прошла мимо нас, по пути подвинув к нам тарелку. — Сама собирала, сама солила. Вкусные!
