7. Вы не должны держать на кораблях никаких огней, кроме огня в нактоузе, и самым тщательным образом следить, чтобы его никто не мог видеть, кроме адмиральского корабля; и чтобы избежать опасности от огня, вы не должны переносить какие-либо свечи или огни на судне, кроме фонарей; и, соответственно, вы должны быть особенно внимательны к огню на камбузе.
8. Ни одно судно, вооруженное четырехугольным или латинским парусом, не должно идти впереди адмиральского корабля ночью, особенно в непогоду, или находиться в подветренной стороне больших кораблей, болтаясь из стороны в сторону.
9. И если какое-либо судно из состава флота потеряет, по несчастью, грот-мачту, или рею, или какие-либо емкости для воды, или еще что-нибудь важное, они должны произвести один или два выстрела, как того потребуют обстоятельства, чтобы другие суда могли им быстро помочь; и следить, чтобы ни одно судно, попавшее в беду, не было покинуто, пока ему не окажут соответствующую помощь.
10. Если какое-либо судно из состава флота собьется с курса и встретится с другим судном из состава этого флота, следует поднять сигнал и трижды спустить марсель; и это другое судно должно сделать то же самое, чтобы они узнали друг друга.
11. Вы не должны позволять какие-либо игры на корабле, в карты или в кости, по причине многочисленных раздоров, обычно проистекающих из-за этого.
12. Вам надлежит особенно заботиться о сохранении провизии, действуя в этом деле по собственному усмотрению до тех пор, пока вы не получите иной приказ, которым вы будете руководствоваться.
13. Наконец, чтобы вы могли наилучшим образом держаться компании, вам надлежит один или два раза за ночь следить за кормовым огнем на адмиральском судне. Фрэнсис Дрейк".
Увы, но двум львам всегда тесно в одной клетке, а потому вскоре начались неизбежные стычки между Дрейком и стариком Хокинсом.
Началось, казалось бы, с мелочи. Когда между эскадрами разделили провиант, то каждой досталось равное количество продуктов, в то время как у Дрейка было на 300 человек больше.
Хокинс заставил себя уговаривать и поделился провиантом лишь после нескольких просьб Дрейка. Добросердечным отношениям это, разумеется, не способствовало. Дальше — больше.
На совещании флагманов, когда решался вопрос о дальнейшем маршруте, Дрейк с Хокинсом уже схватились по-серьезному. Началось с того, что Дрейк по праву адмирала огласил свой план.
— Я полагаю, джентльмены, что сначала нам следует атаковать Канарские острова или Мадейру, — заявил сэр Фрэнсис. — Там можно взять верную добычу и запастись свежей провизией перед переходом в Вест-Индию.
— Я поддерживаю сэра Фрэнсиса. Все, что он говорит, вполне логично! — поддержал Дрейка генерал Баскервиль.
Но тут разразился гневной тирадой старик Хокинс, суть его выступления сводилась к тому, что идея Дрейка самая ребяческая и самая бездарная, какую только можно придумать. К тому же Дрейк вообще последнее время очень много о себе думает. Когда он, Хокинс, уже вовсю бороздил океаны, сэру Фрэнсису еще вытирали сопли.
Дрейк также не остался в долгу:
— Вон в углу каюты вы, джентльмены, видите мой старый облезлый рундук, который обошел со мной все моря и океаны, но так рундуком и остался!
Расстались если не врагами, то уже далеко не друзьями.
У берега Галисии удалось захватить первый приз — французский корсар, который из охотника неожиданно для себя сам превратился в добычу. Затем захватили еще несколько мелких французских рыбаков, которых, допросив, отпустили. Через несколько дней на горизонте появилась довольно многочисленная французская эскадра. Но догнать Дрейка французы не смогли.
А между Дрейком и Хокинсом вспыхнула новая ссора. На этот раз разругались, обсуждая вопрос, куда следует плыть в первую очередь. Хокинс настаивал, что следует торопиться и плыть сразу в Вест-Индию, чтобы успеть разграбить галеон на Пуэрто-Рико. Дрейк в сердцах объявил:
— Что касается меня, то я следую со своей эскадрой на Канары, вы же можете, если пожелаете, отправиться сразу в Вест-Индию.
Генерал Баскервиль попытался примирить адмиралов:
— Джентльмены, не надо горячиться. Я призываю вас обоих отобедать завтра на борту "Гарленда" у сэра Джона!
Вместо ответа Хокинс неопределенно мотнул головой.
На следующий день за обедом спор был продолжен. Созвали капитанский совет, на котором выступили оба адмирала. Доводы Дрейка оказались более убедительными, и большинство капитанов поддержало его. Разобиженный Хокинс вынужден был уступить. Дрейк, наоборот, приободрился:
— В качестве нашего первого объекта нападения я назначаю город Лас-Пальмас, что на острове Гран-Канария!
Баскервиль, обращаясь к хмурому Хокинсу, похлопал его по плечу:
— Не стоит расстраиваться, сэр Джон, ведь мы захватим этот городок за каких-то четыре часа!
— Поживем — увидим! — лишь покачал в ответ головой многоопытный Хокинс.
* * *
19 сентября, двигаясь на юг вдоль побережья Марокко, экспедиция встретила английский приватир. Его капитан сообщил последние новости. Капитан фрегата поделился с Дрейком последними новостями, после чего флотилия взяла курс к северо-восточным островам Канарского архипелага.
26 сентября флотилия достигла Лас-Пальмаса.
На полуострове, прикрывавшем городскую гавань, испанцы построили форт Санта-Каталина. Осмотрев неприятельские укрепления фортификации, Дрейк расположил флотилию на якорях на дистанции полета пушечного ядра от испанского форта. Но высадиться не удалось. Огонь береговых батарей был на редкость точен. Несколько шлюпок с солдатами были потоплены, несколько судов получили повреждения. Дрейк менял позицию, но всюду натыкался на жестокий ответный огонь.
Из испанской хроники: "Один из кораблей (английских. — ВШ.) получил пробоину в районе ватерлинии и стал тонуть, как было ясно видно по их попыткам остановить течь и отправке людей на помпу. 14 англичан спустились в лодку с канатом, и с его помощью, а также благодаря отливу им удалось спасти корабль. После этого они оставили указанную позицию, и шлюпки пошли в море со многими ранеными и вернулись к своим кораблям. 15 кораблей пошли в бухту Санта-Анна, где форт выпустил в них множество ядер, и четверо из них получили повреждения. Они, со своей стороны, стреляли по форту Санта-Анна и по городу… Той же ночью они ушли…"
Итак, захватить Лас-Пальмас с первой попытки Дрейку не удалось, у испанцев же, наоборот, появилась возможность еще лучше укрепить оборону. На флагманском "Дифайенсе" совещались, как быть дальше. Хокинс, разумеется, настаивал на том, чтобы бросить Канары к чертовой матери и следовать в Вест-Индию. Печальный Дрейк теперь также склонялся к такому решению. За штурм Лас-Пальмаса был только генерал Баскервиль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
