— Согласен, — кивал головой Дрейк. — Не лучшим образом у нас обстоит дело с болезнями. Если они не прекратятся, то скоро у меня не останется матросов, способных лазить на мачты.
А ситуация с очередной эпидемией была, на самом деле, не из легких.
В те дни капитан королевского корабля "Дредноута" Феннер писал лорду Уолсингему, что из 300 человек команды корабля 114 умерли, а среди оставшихся в живых только 18 способны работать с парусами.
Но отступать было уже поздно.
* * *
22 мая английский флот встал на якорь у лиссабонского пригорода Каскэс в устье реки Тахо. Теперь оставалось ждать новостей от сэра Норриса, чтобы действовать, сообразуясь с ними.
Наконец пришло долгожданное письмо, но содержание его было удручающим. Норрис дошел до стен Лиссабона, но потерял много людей от болезней и повального дезертирства. Гарнизон Лиссабона оказался весьма велик и не имел недостатка в боеприпасах. Кроме того, дон Антонио не вызвал у лиссабонцев никаких положительных эмоций, о нем все давно позабыли. Штурмовать крепость в таких условиях, да еще без осадных орудий, было чистым безумием, и Норрес был вынужден повернуть вспять в Пениши.
Не лучше была ситуация и на флоте Дрейка, где все множились и множились болезни. Дело зашло в тупик.
Когда же очередной пакетбот доставил корреспонденцию из Лондона и Дрейк вскрыл письмо королевы, то настроение у него упало совершенно. Елизавета жестко спрашивала, почему Дрейк не уничтожил оставшиеся суда Армады, а также почему его предприятия обходятся столь дорого королевской казне и почему все еще нет никакой прибыли. Отдельно Дрейк получил выволочку за самовольное бегство на войну графа Эссекса. Тем же пакетботом фаворит был отправлен в Лондон. Промолчала королева относительно присылки дополнительного отряда пехоты и осадных пушек, что было равносильно отказу.
Все дело было в том, что королева и ее советники изменили свое отношение к дрейковской затее и решили, что главной задачей должно было стать уничтожение испанской морской мощи. Этого решено было добиться уничтожением уцелевших судов Армады, которые укрывались в портах Северной Испании: Сантандере и Сан-Себастьяне. Резкое изменение стратегических приоритетов полностью расходилось с намерениями Дрейка и его компаньонов. Разумеется, что у Дрейка не было ни сил, ни средств, чтобы бросить дела в Португалии и двинуться на север захватывать Сантандер и Сан-Себастьян. "Прозябание" (так считали теперь в Лондоне) целого флота вдали от направления главного удара, да еще и немалые его потери в людях, вызывало раздражение к Дрейку, как к идеологу и главному организатору всего "португальского мероприятия".
Впрочем, Елизавета была излишне придирчива, так как определенные успехи все же были. Во-первых, Англия наглядно продемонстрировала Испании, что вполне может вести не только оборонительные, но и наступательные действия. Кроме того, перерезав морские коммуникации Европы, Дрейку удалось захватить сразу восемь десятков французских и ганзейских судов, груженных пшеницей.
Когда стало очевидным, что взять Лиссабон не удастся, Дрейк с Норресом решили попытаться захватить Азорские острова и закрепиться там. Но и этот план провалился. На этот раз помешали противные ветры, из-за которых флот Дрейка с десантом на борту так и не смог приблизиться к Азорам. А болезни все множились, как множились и другие проблемы.
Чтобы хоть как-то сгладить негативное впечатление о затеянной им экспедиции, Дрейк атаковал и разорил испанский порт Виго, но и это было сделано уже на последнем пределе его сил и средств.
После сожжения Виго Норрес заявил, что экспедицию пора заканчивать, чтобы хоть кого-то вернуть на родину живым. Дрейк же упрямо желал продолжать операции против испанцев. Не придя к общему мнению, руководители разделили свои силы. Норрес повел большую часть транспортов со своими солдатами к берегам Англии. Дрейк же с оставшимися у него под началом двадцатью вымпелами решил еще раз попытать счастья и все же прорваться к Азорскому архипелагу.
И снова неудача! На этот раз флотилия Дрейка попала в сильнейший шторм, после которого суда оказались столь поврежденными, что в лучшем случае они могли кое-как доковылять до Англии, но уж никак не воевать.
Современники свидетельствуют, что, когда Дрейк дотащил до Плимута свой флагман, тот начат тонуть прямо в гавани.
Из хроники событий: "Португальская экспедиция 1589 года окончилась неудачей. Основная ее цель — захват Лиссабона — не была достигнута. Из 16 тысяч человек, отправившихся в экспедицию, в живых осталось 6 тысяч. Шесть судов было потеряно, правда, ни один королевский корабль не пострадал. Фактические расходы королевы составили всего 20 тысяч фунтов. Для скупой Елизаветы это было большой неприятностью". Это совершенно заслонило положительные для Англии результаты экспедиции. А они были. Престижу Филиппа был нанесен новый удар "женщиной, владевшей лишь половиной острова, с помощью корсара и простого солдата", писал своему правительству венецианский посол в Мадриде. Экспедиция уничтожила значительные запасы продовольствия в захваченных испанских портах, нанесла немалые потери живой силе врага. Пребывание флотилии Дрейка у португальских берегов заставило испанское правительство задержать отправку "золотого флота" из Америки, что очень осложнило финансовое положение Филиппа и привело к задержке выплаты жалованья армии Пармы, что, как всегда в таких случаях, крайне снизило ее боеспособность. Опасность английского вторжения в Португалию заставила Филиппа оттянуть туда часть войск из Нидерландов, что улучшило положение борющихся голландцев. Захваченные Дрейком ганзейские суда были проданы потом за 30 тысяч фунтов стерлингов, которые компенсировали Елизавете финансовые потери. В королевский арсенал было передано также 150 пушек. Что касается солдат и матросов, принимавших участие в экспедиции, то оставшиеся в живых получили на руки только по 5 шиллингов. Возмущенные этой грошовой подачкой, матросы двинулись на Лондон, грозя устроить новую Варфоломеевскую ночь. Обеспокоенный лорд-мэр Лондона собрал 2 тысячи солдат, с помощью которых усмирил взбунтовавшихся ветеранов Дрейка. Четырех зачинщиков бунта повесили. Перед казнью один из них крикнул: "Это и есть плата, которую вы даете солдатам, сражающимся за вас!"
Разумеется, что Дрейк допустил немало ошибок как в подготовке экспедиции, так и в ходе нее. Ошибки были как тактические, так и политические: к примеру, расчет на популярность дона Антонио, которая на деле оказалась мыльным пузырем. Однако будем объективными, ведь во многом его расчет строился на наличие осадных орудий большой мощности, без которых просто немыслимо штурмовать такую крепость, как Лиссабон. Эти орудия, как мы знаем, были ему обещаны самой королевой, но их так и не доставили. При этом, если даже лиссабонская экспедиция и не выполнила поставленных перед ней задач, она явилась еще одним тревожным звонком для Мадрида, который, имея несметные богатства, самую лучшую армию и самый большой флот, в очередной раз оказался фактически бессильным перед дерзкими наскоками англичан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
