Миллисент улыбнулась.
– Она могла бы остаться здесь навсегда, если это доставит ей удовольствие. Я у нее в неоплатном долгу. Она, вероятно, даже не представляет себе, как я ей благодарна. – Миллисент наклонилась, нежно взяла Лайона за руку, а затем повернулась к окну.
Во дворе выстроились слуги. Все хотели попрощаться с хозяевами и пожелать им счастливого пути. Миллисент помахала им из маленького оконца кареты.
– Я не вижу Мозеса, – взволнованно прошептала леди Эйтон мужу. – Ты его видишь?
Лайон наклонился вперед и показал пальцем в толпу.
– Да вот же он, позади Джоуны и Гиббза.
Миллисент присмотрелась внимательнее и облегченно вздохнула.
– Гиббз и Джоуна стали настоящими друзьями. А поскольку Мозес очень предан Джоуне, он полюбил и Гиббза. Не знаю, понимает ли наш новый управляющий, что теперь может спать спокойно до конца своих дней, ведь у него появился верный защитник.
– Такую преданность этот шотландский мерзавец понимает лучше всего.
Раздался крик одного из грумов, толпа замахала руками, и кареты в сопровождении верховых тронулись с места. Миллисент приникла к окну, следя глазами за удаляющимися фигурками людей до тех пор, пока поворот дороги не скрыл их из виду.
Между тем Лайон перевел взгляд с обеспокоенного лица жены на ее руки. Безотчетно сжимая правую руку Лайона, Миллисент положила ее к себе на колени.
– Раньше, когда был жив Уэнтуорт, я могла месяцами отсутствовать в Мелбери-Холле, не испытывая чувства вины. Сейчас же уезжаю всего на две недели, а ощущаю себя каким-то дезертиром.
Лайон сплел свои пальцы с пальцами Миллисент, но она ничего не заметила.
– Вчера вечером я слышал, как Станмор и Ребекка говорили о том, что всякий раз чувствуют себя ужасно виноватыми, когда отправляют Джеймса в Итон. У мальчика там множество друзей, он отлично освоился в колледже, но родители все равно волнуются за него. Я думаю, в семье это обычное дело.
– Ты уже говорил мне об этом раньше, – улыбнулась Миллисент. – Мелбери-Холл действительно стал для меня семьей. Ты ведь не против, правда?
– Ничуть. Думаю, мне чертовски повезло, что я стал частью этой семьи. – Он нежно сжал руку Миллисент.
Внезапно взгляд леди Эйтон остановился на их переплетенных пальцах.
– Сделай это снова.
– Это вроде того, как бывает, когда занимаешься любовью, моя прекрасная девочка. Мужчине требуется немного времени, чтобы набраться сил.
Не выпуская руку Лайона, Миллисент шутливо сказала:
– Это все сказки. Тебе никогда не требуется время, чтобы набраться сил, когда мы занимаемся любовью. Сожми мою руку еще раз, Лайон, пожалуйста.
Лайон уже понемногу привык к тому, что правая рука начала его слушаться. Он не находил в этом ничего необычного, но сейчас, видя перед собой восхищенное лицо Миллисент, Эйтон почувствовал себя счастливым: наконец-то он может разделить с ней свою маленькую победу. Лайон нежно сжал пальцы жены и услышал ее радостный смех. Миллисент смотрела на него с изумлением.
– Покажи мне еще что-нибудь, – попросила она.
– Пока это все, на что я способен.
– Нет, не все, – поддразнила она его. – Я слишком хорошо изучила тебя и знаю все твои уловки. Есть что-то еще. Я даже отсюда слышу, как скрипят твои мозги.
Лайон наклонился к жене и зарычал.
– Ты слышишь рык голодного мужчины. Звук не имеет никакого отношения к моей голове.
– Но мы поели всего за час до отъезда.
– Мой голод совсем иного рода. – Лайон поцеловал жену в губы. – Вспомни все те обещания, которые ты так щедро раздавала мне. Как насчет тряски в экипаже напряженных тел?
– Но ведь сейчас день в самом разгаре! – возразила Миллисент, старательно изображая негодование.
– А на что тогда нужны занавески? – Лайон медленно провел рукой по колену жены. – Кажется, ты просила меня показать тебе еще что-нибудь?
– Ты настоящий дьявол, лорд Эйтон. – Миллисент поспешно потянулась к окну и задернула занавески. – Обольстительный и порочный дьявол, который отлично знает все мои слабости.
Глава 25
Гиббз нашел вдовствующую графиню Эйтон в гостиной с книгой на коленях. Она мирно дремала в кресле у окна, но стоило только шотландцу войти в комнату, как Беатрис мгновенно подняла голову, уставившись на нового управляющего.
– Только не говори мне, что ты уже скучаешь по своему хозяину и пришел ко мне пожаловаться на жизнь.
– Не буду, миледи.
– Слава Богу. Что ж, надеюсь, ты не будешь хныкать и ныть, пока Лайон в отъезде.
– Это будет зависеть от того, как вы станете обращаться со мной, миледи, – криво ухмыльнулся шотландец.
– Как я успела уже заметить, тут в Мелбери-Холле есть одна молодая женщина, которая вьет из тебя веревки. – Графиня прищурилась и окинула Гиббза пронзительным взглядом. – Скажи-ка мне, миссис Пейдж так же влюблена в тебя, как ты в нее?
– Ну, мэм, я надеюсь, что она неплохо ко мне относится.
Графиня откинулась на спинку кресла и улыбнулась.
– Я знала, что мне неспроста понравилась здешняя экономка. Она определенно отличается здравомыслием.
– Ох, а я как раз надеялся, что, может быть, вы замолвите за меня словечко перед ней.
– Замолвить словечко… это, пожалуй, стоит обсудить. – Беатрис закрыла книгу и отложила в сторону. – Но я сомневаюсь, что ты пришел сюда сразу после отъезда хозяина исключительно ради этого.
– Да, миледи. – Гиббз нерешительно откашлялся. – Только что прибыл посыльный из Лондона. У него поручение к леди Эйтон.
– Он принес какие-нибудь новости от ее семейства?
– Нет, миледи.
– Так кто же его послал? Говори, в чем тут дело, Гиббз.
– Его прислал мистер Платт, поверенный мистера Джаспера Хайда.
– Снова этот ужасный человек! – Графиня нахмурилась и сорвала с себя очки. Настроение у нее мгновенно испортилось. – Меньше всего Миллисент сейчас нужны переживания из-за такого типа, как он. Ты ведь не сказал ему, что леди Эйтон уехала в Шотландию, правда?
– Нет, миледи.
– Молодец. – Беатрис жестом отослала служанок. – Ты спросил, что он хочет?
Гиббз вручил графине запечатанный конверт.
– Здесь написано «Для леди Эйтон». Ведь это могу быть и я, верно, Гиббз?
– Несомненно, миледи.
– И даже если послание предназначено Миллисент, в сложившихся обстоятельствах вполне допустимо прочитать его.
– Вам виднее, мэм.
– Может оказаться, что дело не терпит отлагательств.
– Я думаю, так оно и есть, миледи.
– А разве моя невестка не оставила Мелбери-Холл на мое попечение?
– Именно так, мэм.
Беатрис проворно сломала печать и пробежала глазами послание.
– Этот низкий, отвратительный, мерзкий человечишка слишком далеко зашел! – воскликнула Беатрис.
– Чего же он хочет?
– Охинуа, – прошептала графиня, снова перечитывая письмо.
Гиббз едва не задохнулся от возмущения.
– Миссис Пейдж говорила мне, миледи, что этот же самый посыльный уже приезжал из Лондона с предложением вернуть Охинуа мистеру Хайду. Ее светлость велела дать ему хорошего пинка под зад… прошу прощения.
– И теперь он продолжает настаивать. Но на этот раз его требования звучат куда более весомо.
– Леди Эйтон не стала бы придавать этому значения, – откровенно заявил Гиббз. – Охинуа никуда не поедет, это ясно.
– Я согласна, Гиббз. – Графиня спрятала письмо между страницами книги. – Но мы должны действовать быстро, чтобы выбить у этого человека почву из-под ног. Так ты говоришь, он не знает, что Миллисент здесь нет?
– Да, миледи.
– Скажи посыльному, что леди Эйтон готова встретиться с поверенным Хайда, но не для того, чтобы принять его предложение, а просто побеседовать. Встреча должна состояться здесь, в Мелбери-Холле.
– Очень хорошо, мэм.
– Но я хочу, чтобы ты оттягивал эту встречу как можно дольше. Придумай какие угодно отговорки, но скажи ему, что встреча состоится не ранее чем через две недели. Или даже позже, если получится.
