очень спортивным и агрессивно-самостоятельным.
— Я — чемпион СССР среди взрослых. Скоро поеду на чемпионат мира в Югославию, получу командировочные в иностранной валюте. Государство проявляет заботу о перспективных спортсменах.
В конце концов, полковник и подполковник КГБ Грузии — тоже часть государственного аппарата.
Через неделю новенькая «шестёрка», сияющая вишнёво-красным лаком, прибыла на хранение под окна бабушкино-дедушкиного особняка на Войсковом переулке. Кидать новую «лялю» во дворе дома на Одоевского Евгений точно бы не решился, а выбить место на платной стоянке не хватило связей, там всё плотно оккупировали ещё более блатные.
На этом радостные перемены закончились. В Госкомспорте СССР в категории до пятидесяти семи, полулёгкий вес, на которую я претендовал после Тбилиси, отправили более опытного спортсмена, уже бравшего медали в этой категории, тот проиграл кубинцу Эррере. Как мне сказали, ни о каких поединках для проверки, кто в лучшей форме находится из претендентов на поездку в Белград, даже речь не шла. Одновременно рассматривался список на юниорский чемпионат Европы в Ирландии. О, шестнадцатилетний чемпион СССР? Самое ему там место!
А ничего, что чемпионат совпал по времени с выпускными экзаменами в десятом классе? Повесив золотую медаль из Тбилиси, с ходатайством спорткомитета в зубах, я вымолил право на досрочные. Такие трогательные «последний звонок», фото на выпускной альбом и, наконец, сентиментальный бал с гулянием до утра, потреблением загодя запасённого шампанского, последний шанс раскрутить на секс самую красивую старшеклассницу школы, всё это прошло мимо. European Junior Championships начинался в Дублине 10 июня, прибыть туда предстояло чуть ранее.
Простите, дорогие учителя и одноклассники, что я вас забыл, едва получив аттестат зрелости на руки.
Глава 16
16
Ирландская ловушка
Только юниорский статус соревнований с несколько сниженным вниманием и контролем по сравнению со взрослыми первенствами позволил нам финт ушами задолго до Олимпиады, хоть папа Ким долго не верил, что его кандидатуру пропустят. Помогло также откомандирование ведущих тренеров в Югославию, юношеский и взрослый чемпионаты в том году почти совпали. Поэтому папа Ким даже изволил слегка покочевряжиться по поводу поездки в Дублин в качестве секунданта боксёров. Мол — дыру мной затыкаете. Затем великодушно согласился.
Оба, как и остальные члены делегации, мы прошли бюрократические испытания идеологическими накачками, я лучше бы лишний раунд в бою отстоял, ей Богу. Ровно как в песне Высоцкого меня, несовершеннолетнего, и более чем зрелого Кима стращали опасностями международного секса, от заражения неведомой советской медицине болезнью до шантажа с вербовкой ЦРУ:
Но буржуйская зараза
там, вишь, ходит по пятам.
Опасайся пуще сглаза
ты внебрачных связей там!
Там шпионки с крепким телом,
ты их — в дверь, они — в окно…
Говори, что с этим делом
мы покончили давно.
Вспоминали об этом в самолёте посмеиваясь, потом Ким взялся за серьёзное.
— Валера, у тебя огромное преимущество: взрослая закалка. Всего четыре боя, начиная с Preliminaries, то есть восьмушки, три раунда по две минуты, соперники проще, чем на чемпионате Союза. Ты же их просто задавишь!
— Сразу видно, папа Ким, вы далеко от бокса. Первое. Бои каждый день. Надо сохранить силы к финалу, если рассчитывать на золото. Допустим, дракончика ты мне зарядишь. Но я же не Илья Муромец, устаю мышечно! Второе. Если я такой юный и прыткий сумел чего-то добиться в СССР в шестнадцать, где основная масса только после четырнадцати приходит в боксёрский зал, что говорить о европейцах, где, кроме соцстран, нижних ограничений нет, боксируй хоть с пелёнок! Третье. В СССР профессионального спорта как бы не существует. Это же не зарплата и не командировочные, а курам на смех! Те парни готовятся к профессиональному спорту.
На ирландских фунтах, всего несколько на каждого, красовалась надпись «По предъявлении в Лондоне подлежит обмену на один британский фунт стерлингов». Гостиница оплачена, питание нет. Сами тащим полные чемоданы консервов, макароны, концентраты. У меня с собой самодельный кипятильник, сделанный из двух бритвенных лезвий «Нева» и куска провода. Говорят, если не найти подходящую ёмкость, советские командировочные и туристы варят макароны в унитазном бачке, опуская туда подобный кипятильник. Брезгливо? Но бачок только кажется тёмным от отложений, на самом деле там только свежая проточная вода, фекальная гораздо ниже.
— Деньги — тлен, — загадочно шепнул Ким. — Есть идея. Потом расскажу. Ты, главное, побеждай. В тактике бокса я тебе не советчик. Помассирую плечи, обмахну полотенцем, дам нюхнуть нашатыря. И помедитируем вместе. Польза будет другая…
Когда остались с ним вдвоём в номере паршивой гостиницы, с нами по соседству поселились «люди в штатском», они, как и спортсмены, с неприязнью смотрели на верхушку делегации, укатившую в нормальный отель на такси, тренер вскрыл совершенно по-заводскому зашитую перчатку и извлёк из неё две тысячи долларов мелкими купюрами.
— Ты же английский знаешь?
— Не ирландский вариант, сэнсэй.
— Аналогично. Как-то справишься. Обменяй на фунты.
— Кутнём?
— Совсем дурак? Буду ставки на тебя делать. На победу нокаутом во втором или третьем раунде, как договоримся. Рискуем моими, в Минске за них больше десяти тысяч деревянных отдал. Прибыль пополам. Идёт?
Заманчиво… И опасно. Я — несовершеннолетний, дальше Колымы не сошлют и то — условно. Ким рискует по полной. Но если перебираться на Запад, какой-то стартовый капитал необходим.
Лучше, конечно, открыть счёт в местном банке и положить бабки туда. Но как здесь соблюдается банковская тайна? Точно не хочу стать жертвой шантажа.
Если что-то всплывёт в СССР, я невыездной пожизненно. Разве что загрызть зубами пограничную овчарку и переползти под колючей проволокой в Норвегию или Турцию… Но собак люблю, они порой лучше людей, да и к серьёзным вещам надо относиться серьёзно.
Скинув вещи, отправился на исследование гостиницы, нашёл в ней несравненное преимущество: выход на задний двор, минуя холл. Он запирался, но шпингалет на окне в коридоре слабый, я его ещё расшатал. Злачное место должно быть удобным для неправедных дел. В нейтральной одёжке, без букв «Динамо» или USSR, проскользнул в проулок, огляделся. Вдали тусуется какая-то шпана, в случае опасности раскидаю, даже если у тех есть ствол. Но оно мне надо?
На более приличных улицах почувствовал себя спокойнее. Ирландцы вообще приятные внешне, улыбчивые, их суровость преувеличена. А бухают как! Если зайти в паб, на спор выиграть пиво в дартс, у меня тут же прибавится куча новых приятелей… Пока об этой дружбе не прознают сопровождающие из ГБ, их двое, нормальные вроде мужики, но работа такая.
Обменники встречал, они не вызвали доверия, злачные
