– Этот джентльмен, – с нажимом произнесла Джоанна, – мой брат, Хью из Уэксфорда. Ты можешь называть его сэр Хью. А это леди Маргарет и лорд Роберт. И я не имею ни малейшего намерения просить моего брата поставить тебя на землю, пока ты не дашь мне слово, что не убежишь.
– Даю слово, – быстро отозвалась Элис.
– Поклянись на этом, – сказал Хью, заставляя Элис обхватить грязной ладошкой хрустальный набалдашник на рукоятке его меча. – В этом камне немного сена из Вифлеемских яслей.
Элис уставилась на набалдашник с разинутым ртом.
– Клятва, принесенная на этой священной реликвии, предназначена Богу, – изрек Хью с таким торжественным видом, что Джоанна с трудом удержалась от смеха. – Если ты нарушишь ее, Бог покарает тебя. А теперь отвечай – клянешься ли ты перед всемогущим Господом и всеми святыми, что не бежишь, если я отпущу тебя?
– А что вы со мной сделаете, если я не стану клясться?
– Найдем веревку и свяжем по рукам и ногам. Элис тяжко вздохнула:
– Клянусь.
Хью поставил ее на ноги и отряхнул. Элис шарахнулась от его прикосновений и поспешно спрятала косу под шапку. Однако ее мрачная гримаса исчезла при виде Беатрикс, которая, наконец, проснулась и сонно моргала, склонив головку на плечо Маргарет.
– Какая маленькая! Маргарет улыбнулась:
– Тебе нравятся маленькие дети?
Элис кивнула, не отрывая глаз от Беатрикс.
– Это моя сестра, – гордо объявила Кэтрин. Элис улыбнулась, глядя на девочку.
– Она очень красивая. И ты тоже. Сколько тебе лет? Кэтрин подняла пять пальцев.
– А тебе?
– Десять. Как тебя зовут?
– Кэтрин. А тебя?
– Элис.
Кэтрин озадаченно нахмурилась:
– Ты не похожа на девочку.
Элис помедлила в нерешительности, затем сдернула с головы шапку и сунула ее за пояс. Две растрепанные косицы упали вниз, вырвавшись на волю.
Кэтрин восхищенно хихикнула:
– А почему ты одеваешься как мальчик?
Элис нахмурилась, очевидно, не представляя, как объяснить свое поведение такой малышке.
– Спорим, я знаю. – Роберт присел на корточки рядом со своей дочерью. – Помнишь, как твоя сестра Джиллиан надевала штаны и рубаху, когда собиралась кататься на лошади?
Кэтрин кивнула.
– Мамочка бранила ее за это, а ты нет.
– Мы с мамой иногда расходились во мнениях, когда дело касалось Джиллиан, но мы оба очень любили ее. Джиллиан считала, что в штанах гораздо удобнее ездить верхом, чем в юбке – Бросив выразительный взгляд на Элис, он закончил: – Вот и Элис носит штаны, потому что они удобнее. Уловив намек, Элис закивала:
– Ага, штаны удобнее.
– А можно, я тоже буду ходить в штанах, папа? – попросила Кэтрин. – Ну пожалуйста.
Маргарет многозначительно выгнула бровь и посмотрела на своего кузена, как бы говоря: «Видишь, к чему это привело?»
– Может, со временем, – уклонился от ответа Роберт, выпрямившись. – Когда научишься ездить верхом.
– Ты ездишь верхом? – поинтересовалась Кэтрин у Элис. Та покачала головой.
– Ездила на нашем муле, когда жила в Лейстоуке. У меня была сестренка твоего возраста, она сидела у меня за спиной.
Кэтрин надулась.
– Папа говорит, что я слишком маленькая, чтобы ездить верхом.
– Я всего лишь беспокоюсь о тебе, – сказал Роберт. – Не хочу, чтобы ты упала и… поранилась. – По мрачному выражению его лица Джоанна догадалась, что он думает о жене и дочери, которых потерял.
– А что, если Элис будет ездить со мной? – спросила Кэтрин.
Роберт и Маргарет обменялись печальными взглядами.
– Я живу далеко от тебя, – сказала Элис, обращаясь к малышке.
– А где ты живешь? – поинтересовалась Кэтрин. Элис растерянно молчала, не зная, что ответить.
– Здесь, в Лондоне, – неуверенно сказала она.
– А где в Лондоне?
Элис пожевала нижнюю губу. Пока Джоанна пыталась придумать, как остановить поток вопросов Кэтрин, вмешался Роберт:
– Кто хочет сладких вафель?
– Я! – радостно взвизгнула Кэтрин, хлопая в ладоши.
Беатрикс свела вместе пухлые ручки и ликующе заверещала, подражая старшей сестре.
Элис оживилась и начала что-то говорить, но быстро одернула себя, словно не была уверена, что предложение относится и к ней тоже.
– Элис, – сказал Роберт, коснувшись ее плеча, – почему бы тебе не отвести Кэтрин туда, где торгуют вафлями, – он указал на лоток на противоположной стороне улицы, – и купить по одной для каждой из вас? Справишься?
– Да, милорд!
Когда две девочки, взявшись за руки, двинулись через дорогу, Маргарет повернулась к своему кузену:
– Она даже немного похожа на Джиллиан, правда, Роберт? Роберт медленно кивнул, глядя вслед грязной девчушке, одетой в мальчишескую одежду.
– Немного.
– Можно поговорить с вами наедине, миледи? – тихо спросил Роберт.
Этого момента Джоанна ждала с тревогой весь день. И теперь, когда заходящее солнце окрасило небо в оранжевый цвет, Роберт, очевидно, решил, что наступило время, когда она должна дать ответ.
– Да, милорд. Конечно.
Хью и Маргарет, стоявшие с тремя детьми в толпе, окружавшей пылающий костер, видели, как они с Робертом свернули на боковую улицу. Хью поймал взгляд сестры и подмигнул, явно довольный, что его план выдать ее за Роберта принес свои плоды. Маргарет отвернулась, ее лицо, лишенное всякого выражения, напоминало застывшую маску.
Дома, возвышавшиеся по обеим сторонам грязной улочки, так сильно выдавались вперед, что казалось, будто они поддерживают друг друга. Здесь было сумрачно и намного тише, чем на Олдгейт-стрит. Не считая двух мальчишек, которые промчались мимо них, спеша на праздник, на улице никого не было.
Они молча шагали, пока Роберт не коснулся ее руки, и они остановились, глядя друг на друга. Роберт тяжело вздохнул.
– Вы подумали, – спросил он, – о моем предложений, миледи?
Джоанна кивнула, глядя на свои руки, скрещенные на талии.
– Вы оказали мне честь, предложив стать вашей женой, Лорд Роберт. Вы мне очень нравитесь, а ваши дети восхитительны, но я не могу выйти за вас.
Последовала долгая пауза.
– Могу я узнать, – произнес он наконец, – почему?
Перед мысленным взором Джоанны предстал Грэм Фокс.
Впрочем, дело не в нем. Она не может этого допустить. Из-за Маргарет.
Джоанна подняла глаза и посмотрела на него в упор.
– Из-за вашей кузины.
Роберт на мгновение прикрыл глаза.
– Я говорил вам, что она покинет Рамсуик после того, как я…
– Знаю. – Джоанна положила руку ему на локоть. – И примет монашеские обеты, но вы не перестанете любить ее.
Роберт потрясенно уставился на нее.
– Я… – Он покачал головой. – Вы не понимаете. Между мной и Маргарет ничего не может быть. Она моя кузина.
