Читаем без скачивания Пока не проснулись сомнамбулы - Артур Гафуров

У меня же с миром сновидений как-то не заладилось: лежу себе и тупо пялюсь в потолок. Вроде бы и устал, как после стахановской смены, и сознание уже в амебообразной стадии — а все равно сна ни в одном глазу. Сначала мешали ворочавшиеся за стенкой Ден и Маша — их, по обоюдному согласию, уложили вместе, — затем стала донимать духота. Лишь закрыв дверь в комнату и распахнув окно, я, наконец, понял, что ни ребята, ни температура окружающей среды здесь ни при чем. Просто в какой-то момент физическая и моральная усталость перешли те пределы, на которые был рассчитан организм. Так бывает иногда, это даже как-то называется по-научному. Вот и лежу теперь, как ребенок в детском садике, на которого не подействовало теплое молоко. И спать не хочется, и шевелиться страшно: вдруг услышит строгая воспитательница?

Почему Зарипов решил нам помогать? Правильно ли я сделал, что доверился ему? Куда он вообще поехал? Что задумал? Следовало ли отпускать его одного? Правильно ли я решил ждать до утра? А что, если Севу прямо сейчас пытают? А если он уже раскололся и стал им не нужен? Что, если… Слишком много вопросов. Любого из них хватит, чтобы надолго лишиться сна. И чем больше я думаю над ними, тем больше понимаю, что уснуть сегодня уже не смогу. Проще встать, завести машину и рвануть в это неведомое Трифоново, чтобы к рассвету выяснить, в каком доме держат Вериного брата. Но нет, незаметно улизнуть не выйдет, а ребята так устали… Будет бессердечным будить их сейчас.

Я опустошен. Во всех смыслах. Я устал, я напуган, я растерян. Я даже не знаю, чего хочу прямо сейчас. Точнее, не так. Я точно знаю, что хочу выручить Севу, посадить его с братом и Машей на самолет и отправить восвояси. И все. Дальше — пустота. Дальше ничего нет. Ни целей, ни стремлений. Нужно будет искать новую работу, думать о будущем, решать, как поступить с Васильевой, навестить в больнице Леху Афанасьева и Пашу… Все не то. Я понял, чего хочу. Хочу побыть один. Чтобы никаких людей вокруг. В последнее время их было чересчур много. Уехать из города, прочь, туда, где никто не найдет…

— Ты чего шепчешь?

Скосив глаза вбок, вижу, что Вера открыла глаза и смотрит на меня.

— А ты чего? — вместо ответа спросил я.

— Я проснулась. Ты весь напряженный, как дерево.

— Что-то сон не идет.

— Понимаю, — Вера погладила меня по плечу. — Отдохни, родной. Сейчас мы все равно ничего не можем сделать, а утро уже скоро. Вернется Игорь, и мы выручим Севу. Игорь ведь что-то придумал.

— Да, придумал, — после недолгой паузы ответил я. — Но лучше бы он поделился своими планами перед отъездом. Так было бы спокойнее.

— Думаешь, на него нельзя полагаться?

— Нет, уверен, что можно. Мы с ним никогда особо не общались, но мужик он хороший, честный и без гнили.

— Вот и доверься ему, — Вера легла на спину, потянулась. — Представь, что это твой план, и что это ты сейчас помогаешь Севе. А утром вас станет вдвое больше. Даже втрое — еще и Ден присоединится.

— Ну да, — невольно улыбнулся я. — С мозгами Зарипова и энергией Дена мне вообще дела не найдется: они все вдвоем организуют.

— Я так не хочу тебя отпускать…

— Понимаю… — я сразу посерьезнел. — Но ты ведь отпустишь?

На секунду мне показалось, что она скажет «нет». Любая здравомыслящая женщина ответила бы так. И была бы права. Но Вера прекрасно понимает, что от ее слова сейчас ничего не зависит. Все зависит только от нас.

— Отпущу, — нехотя ответила она. — Хватит об этом. Теперь спи. У тебя не так много времени. Совсем мало… Потому засыпай. Представь, что ты в детском садике, и вот-вот должна прийти строгая воспитательница. И она может услышать…

Кажется, Вера еще что-то говорила, но я уже не слышал. Я даже не успел удивиться, откуда она узнала про мои недавние мысли о детском садике. Просто вдруг стало легко и спокойно… Наверное, в реальной жизни так уже не бывает. Но на кой черт мне реальность, пока не прозвонил будильник?

Глава XXIX: «Машкарад»

— Как ты его нашел?

— И когда успел?

— Тише, тише, не напирайте. Сейчас все расскажу. Нашел я его ночью. С магазином разобрался быстро, так уж получилось… уже в первом оказалось то, что мне надо. А посему решил дать вам поспать пару лишних часов. И поехал сюда. Здесь, как видите, не деревня даже, а дачный поселок. Я завалился в местную придорожную кафешку — мы ее проезжали, она возле трассы. В темное время суток из обычной рыгаловки она превращается в питейное заведение типа «кабак» и пользуется большим спросом у местного населения. Там с помощью пары наводящих вопросов и халявного коктейля в жестянке я узнал у местных малолеток, что на третьей линии есть дом «большого человека». Откуда знают? Так дом сам по себе большой — значит, и человек в нем живет не маленький. Забор высокий, сплошной. Ни у кого больше такого нет. Так вот, к этому дому время от времени подкатывают крутые тачки, и люди из них сразу идут внутрь, снаружи не показываются. Еще интересная деталь: машины на территорию не заезжают, всегда снаружи паркуются. Такая вот информация за «отвертку». Дальше все просто: съездил, посмотрел, убедился. Наши клиенты.

— Звучит настолько гладко, что не верю ни единому слову. Но думаю, ты прав: это действительно они.

— Ага, противоречие! Значит, каким-то словам все-таки веришь! Добре, сынку…

— А сколько их там, не узнал?

— Конечно, узнал! Расслабьтесь: батальон коммандос не потребуется, сами справимся. Все, хорош языками чесать. Погнали!

Дом на третьей линии действительно выделялся среди прочих. Массивный, двухэтажный, он располагался на участке, периметр которого был огорожен сплошным трехметровым забором из черной металлочерепицы. Под забором пролегал ленточный фундамент — не иначе, как во избежание подкопов. Сам дом был не то, чтобы намного крупнее окружающих построек, однако своей основательностью невольно обращал на себя взгляд. Чего стоил один только балкон с тостенными перилами и фигурными балясинами! А высокие, но узкие окна, формой своей напоминающие бойницы средневекового замка? А желоба и трубы водостоков, внешне более похожие на произведения чеканного искусства, чем на элементы рядовой инженерной системы? Нет, сразу становилось понятным: тут селятся не простые дачники.

Во двор можно было попасть одним-единственным путем: через металлическую калитку, которая была настолько мала, что казалась не более чем чьей-то прихотью. Рядом имелись также довольно широкие ворота, которые, впрочем, всегда были закрыты. И калитка, и ворота никак не выделялись на фоне ограды: точно такие же черные и черепичные. Характерной особенностью было отсутствие ручек снаружи: все открывалось исключительно изнутри.

Возле ворот, на небольшом пятачке свободной земли, был припаркован тонированный черный «Мерседес». Не самая новая модель, но и не настолько старая, чтобы не беспокоиться о ее безопасности в ночное время. Конечно, репутация дома (поговаривали, что он принадлежит одному из местных воров в законе, который время от времени навещает свои владения) уберегала машину лучше любых замков и сигнализаций. Скорее всего, хозяева или люди, их замещавшие, не слишком переживали за сохранность своего немецкого коня. Также они довольно редко пользовались им, о чем свидетельствовал толстый слой пыли накопившейся на стеклах и зеркалах.

Но машина отнюдь не была бесхозной, нет. И в этом легко могли убедиться случайные зрители, ставшие тем солнечным субботним утром свидетелями настоящей аварии. Случилось все настолько быстро, что никто и ахнуть не успел. Надрывно ревя двигателем и оставляя за собой густое облако желтоватой пыли, на третью линию выскочил большой серебристый внедорожник. Как назло, на его пути оказался припаркованный «мерс». Неудачно повернув, внедорожник ушел в легкий занос и зацепил хромированным углом заднего бампера борт несчастной тачки. Скрежет раздираемого металла потонул в обиженных воплях сработавшей сигнализации.

Внедорожник проехал несколько метров и остановился. Пыль немного улеглась, и стали видны последствия столкновения. Вроде бы, несильный удар разворотил борт тачки от заднего крыла до самой центральный стойки. Тонкий металл прогнулся, а местами и вовсе порвался под давлением в сотни раз превышающим его рассчетную сопротивляемость. Второй участник ДТП, в свою очередь, выглядел абсолютно целым — даже на исполнившем роль консервного ножа бампере не было сколько-нибудь заметных царапин. Немногочисленные прохожие могли по достоинству оценить чудовищный дисбаланс в характере полученных повреждений у обоих автомобилей.

Сигнализация покалеченной машины продолжала надрываться, словно призывая хозяев к отмщению.

И хозяева не заставили себя долго ждать. Черная (вблизи она оказалась вовсе не черной, а темно-зеленой, как, впрочем, и весь забор) калитка распахнулась, в открывшемся проеме мелькнул силуэт невысокого, но довольно крепко сбитого человека в футболке и светлых штанах. Кинувшись к пострадавшему транспорту, он мельком осмотрел его и тут же набросился на виновника.