Шанна продолжала обдумывать его слова, когда вдруг поняла, что рядом никого нет. Капитан исчез без единого звука, ничем не нарушив покой неподвижного воздуха.
Утренний бриз посвистывал через замысловатые узоры решетки и шевелил листочки цветов в горшках, расставленных в столовой, в которой обедали в обычные дни. Свежий морской воздух приносил аромат жасмина, расцветавшего вдоль веранды, смешанный с дразнящими запахами горячего жареного мяса, хлеба, сваренного кофе и свежих фруктов, поставленных на стол для первого завтрака. Капитан Бошан, которому за месяц плавания наскучила корабельная пища, помедлил в дверях, предвкушая приятную трапезу.
— Доброе утро, сквайр Траерн, — приветствовал он хозяина.
Траерн оторвался от номера «Уолл-Стрит ивнинг пост», который ему обычно доставляли на его судах. Это была единственная связь сквайра с Лондоном.
— Доброго утра и вам, сэр, — приветливо отозвался старик. — Усаживайтесь, и давайте приступим к еде. — Он указал на кресло с собой. — Плохо начинать день на голодный желудок, уж в этом я убедился на собственном опыте.
— О! — усмехнулся Натаниэль, принимая из рук Милана чашку дымящегося кофе, и добавил: — Но начинать день с куска соленого тоже не рекомендуется в известном возрасте.
Орлан Траерн показал пальцем на лежавшую перед ним газету.
— Мирное время позволяет отличить настоящих торговцев от военных спекулянтов. — Заметив поднятую бровь капитана, он продолжал: — Почти каждый может заработать кругленькую сумму во время войны, но только настоящий торговец может остаться на плаву в мирное время. Те, кто делает свои деньги, снимая пенки с военных поставок вина и подсыпая песок в порох для военных кораблей, не могут конкурировать на честном рынке.
— Я воздаю должное вашей мудрости в этих вопросах, — откинулся в кресле Натаниэль. — В колониях обмана не терпят, и хотя некоторая осторожность необходима, надо сказать, что случаи мошенничества редки.
Теперь на спинку кресла откинулся и Траерн, пристально посмотрев на собеседника.
— Расскажите мне поподробнее об этих ваших колониях. Меня занимает мысль о том, чтобы туда съездить.
Прежде чем ответить, капитан задумчиво повертел в руке кофейную чашку.
— Наша земля лежит в предгорьях Виргинии. Расположение это не такое выгодное, как, например, у Вильямсбурга или Джеймстауна, но рассказывать о ней можно долго. На много миль простираются невысокие зеленые холмы и леса. Плодородная земля предоставляет хорошие возможности как для бедняков, так и для состоятельных людей. Мои родители вырастили троих сыновей и шестерых дочерей-двойняшек. В свою очередь, каждый из нас, кроме самого младшего брата, которому будет семнадцать лет в будущем месяце, и одной из сестер, которой весной исполнилось двадцать, обзавелся собственной семьей и живет хорошо. Мы считаемся храбрыми и крепкими, потому что мы выжили. Возможно, это так и есть. Но нас сделала такими любовь к нашей стране, которой мы гордимся. Если бы вы смогли увидеть все своими глазами, я уверен, что вы поняли бы нас.
Траерн задумчиво кивнул.
— Я поеду туда. — Он решительно хлопнул ладонью по столу и рассмеялся, довольный своим решением. — Я отправлюсь туда, черт побери, чтобы убедиться во всем самому.
— Я очень рад, сэр, но сомневаюсь, что вам удастся увидеть страну целиком, — сказал оживившийся Натаниэль Бошан. — За нами простираются бескрайние земли. Мне рассказывали о степях, подобных морю, где неопытный человек легко заблудится. На западе течет река, такая широкая, что с одного берега не видно другого, и бродят звери, подобных которым нет нигде на свете. Там пасутся олени ростом выше лошадей, с рогами, широкими, как лопата. Уверяю вас, сэр, эта земля полна таких чудес, которые и описать-то невозможно.
— Ваш энтузиазм заражает меня, капитан, — усмехнулся Траерн. — Мне казалось, что большинство жителей колоний — скучные люди.
— Я не знаю ни одной столь прекрасной страны, сэр, и столь многообещающей, — уверил его Натаниэль, немного смущенный пылкостью своих чувств.
Оба помолчали. Послышались стук входной двери и шаги по мраморному полу, приближавшиеся к столовой. Траерн повернулся — на пороге стоял Рюарк, опершись одной рукой на дверной косяк. Увидев, что старик занят, он пробормотал извинение и повернулся, чтобы уйти.
— Нет, Джон Рюарк, входите, мой мальчик, — прогремел голос Траерна. Он повернулся к капитану Бошану. — Вот человек, с которым вам необходимо поговорить. Он, как и вы, из колоний. И проявил себя здесь наилучшим образом.
Рюарк подошел к ним, и Траерн представил их друг другу. Они обменялись коротким рукопожатием. Капитан с кривой ухмылкой пристально рассматривал короткие бриджи Рюарка.
— Вы вполне приспособились к здешнему климату, сэр, — сказал Натаниэль, указывая на его одеяние. — Мне тоже иногда приходит в голову такая мысль, но боюсь, что моя жена будет в отчаянии, если увидит меня щеголяющим, как полуголый дикарь.
Живот Траерна затрясся от смеха, а Рюарк, усаживаясь за стол, бросил подозрительный взгляд на капитана.
— Это правда, господин Рюарк вскружил голову некоторым леди своим костюмом, — добродушно заметил сквайр. — И когда я встречаю какую-нибудь молодую девушку, готовящуюся стать матерью, мне кажется, я знаю ответ на вопрос, кто будущий отец.
Рюарк почувствовал себя неловко под весело-испытующим взглядом Натаниэля. Он с живостью принял из рук Милана чашку дымящегося кофе и внимательно наблюдал, как слуга наполнял его тарелку различными яствами. Когда негр поставил перед ним вазу с фруктами, Рюарк обратился к Траерну:
— Я зашел за чертежами лесопилки, если вы их просмотрели, сэр. После обеда мы начнем закладывать фундамент. А строительство пивоварни закончим до конца месяца, я не вижу причин для задержки.
— Хорошо, — согласился Траерн. — Пока вы завтракаете, я велю принести чертежи из кабинета.
Разговор перешел на другие темы, и снова возник вопрос о колониях. На расспросы сквайра Рюарк отвечал, в общем, то же самое, что говорил капитан. Покончив с завтраком, Натаниэль вытер рот, отложил в сторону салфетку и снова обратился к Траерну:
— Когда вы приедете в колонии, сквайр, вам понадобится кто-нибудь, знающий страну так же хорошо, как этот господин. У нас с женой дом в Ричмонде, а имение родителей — в двух днях пути от нас. Уверен, что они будут рады принять вас. Если вы серьезно намерены приехать, я мог бы отправить туда жену и слуг, а на обратном пути те же экипажи встретили бы вас. Мои кучера, разумеется, знают дорогу, но вы могли бы взять с собой и своего человека.
Рюарк слегка нахмурился. Он подумал о Шанне и о возможной разлуке. Перспектива поездки с Траерном в колонии без Шанны не обещала ему слишком приятного путешествия.
