лицо. Он смотрел на него очень зло, но то была злость отчаяния. Как бы глупо это ни звучало, но сейчас Тейн был готов придушить его, чтобы спасти.
— Сейчас. — На мгновение его взгляд показался Алкайдэ виноватым, а потом Нильсси внезапно растворился в вихре портала.
Чтобы буквально через полминуты возникнуть вновь, держа в руках старинный бронзовый медальон.
— Я условие нашей сделки выполнил! — счастливо улыбаясь, протянул он медальон Кире.
— Сделка расторгнута! — зло вырывая медальон у него из рук, выкрикнул его брат. — Да и не было никогда этой сделки! Забыть все? Это было невозможно с самого начала!
С этими словами он выбежал прочь из комнаты, взбежав по лестнице и скрывшись на втором этаже.
— Я отпустил все нити, кроме этой, — переведя взгляд с лестницы на Тейна, произнес Нильсси.
И тут повелителя теней осенило. Глаза Тейна сверкнули фиолетовым. Комната погрузилась во мрак. Тени запульсировали, словно живые. Тьма вокруг словно "дышала". Она концентрировалась вокруг Тейна и Кэйна, сидевших на полу. А потом эту черноту прорезали фиолетовые искры. Черный "пледик", укутывавший их, вспыхнул и загорелся фиолетовым огнем. Сквозь аметистовые языки пламени повелителя теней и Фиру было не видно, так высоко они поднимались.
В этот последний жест Тейн вложил все свое отчаяние. Он не думал ни о чем, кроме того, что любой ценой обязан спасти этого человека. Даже если сожжет все вокруг. Даже если отец отыщет его по колоссальному выбросу энергии. Даже если все, что его ждет после этого — Агония, он вытащит этого неугомонного человека. Фиолетовый костер горел все ярче, становился все больше. Миг — и вся комната охвачена им. Минута — и весь дом сияет как огромный новогодний фонарь. И сейчас Тейна меньше всего интересовало, кто слетится на его свет. Но вот он с трепетом почувствовал, как дрожь Фиры прекратилась. Его губы порозовели, а кожа утратила свой мертвенный оттенок.
Нильсси напряженно смотрел на них. Через несколько секунд ресницы Фиры дрогнули, и он открыл глаза.
— Тейн, ну не нервничай ты так, — недовольно протянул он, вновь теряя сознание.
Фира уронил киноварную голову на грудь Тейна, и вместе с этим Нильсси вздрогнул, приходя в себя. Обведя ошарашенным взглядом комнату, по которой все еще танцевали тени, он все же смог быстро взять себя в руки, заметив на полу знакомую парочку.
— Что это с ним? — передернув плечами, напряженно спросил он.
Тейн не удостоил его ответом. Последние тени растворились в дневном свете. Алкайдэ очень осторожно поднял Фиру на руки и перенес на диван. Бережно и заботливо уложив его, накрыл пледом, тщательно подоткнув, словно ухаживал за больным ребенком. Впрочем, это было недалеко от истины. Затем он присел на пол, опершись спиной на диван. Перевел взгляд на Нильсси, и словно впервые за это время увидев его, произнес:
— Уйди, человек. Не до тебя.
Еще раз оглянувшись по сторонам, Нильсси оценил обстановку и скрылся на кухне.
Подумав, Алкайдэ решил, что здесь не дом, а какой-то проходной двор, и пока в гостиной никого не было, перенес Фиру в спальню. Прислушавшись к ровному дыханию Кэйна, он придвинул к кровати стул и обессилено опустился на него. Ждать, когда его друг очнется. "Чтобы отвесить ему подзатыльник повнушительней", — подумал он, свешивая голову на грудь.
Глава 14. Нет правила без исключения
Nulla regula sine exceptione
Задремавший Тейн внезапно проснулся оттого, что слишком наклонился вперед и чуть не упал со стула. Судя по всему, времени прошло не так уж много. Он посмотрел на Фиру. Тот, само собой, еще спал, так и не придя в себя. Алкайдэ поджал губы и решил, что пока Кэйн такой беззащитный валяется тут без сознания, даже сердиться на него толком не получается. А сердиться было за что. Решив, что очнется это чудо природы не скоро, Тейн отправился на кухню дабы порадовать себя любимым напитком. Однако его ждало разочарование, ибо на кухне все еще пребывал незабвенный Нильсси.
— Человек, — обратился к нему Алкайдэ, останавливаясь на пороге, — вот ты почему еще здесь?
— Мне не чуждо любопытство, — заметил Нильсси, добавляя в свежесваренный кофе четыре ложки сахара.
— Надо же, как интересно, — протянул Тейн, демонстративно зевая.
— А ты думал, я спокойно развернусь и уйду? После того, как очевидно, меня притащили сюда не по моей воле!
— Нет, что ты. Я надеялся, что ты давно с беспокойством развернешься и исчезнешь.
Нильсси подобные словесные дуэли не занимали. Он глотнул кофе.
— Я тут задержусь, раз уж «пригласили». Было бы неплохо, если ты мне все объяснишь. Но и в противном случае, я останусь и понаблюдаю.
— И что конкретно ты хочешь знать? Я сам не понимаю, зачем ты здесь нужен. — Тейн поморщился.
— Начнем с того, что здесь произошло и почему доктор Кэйн в таком состоянии?
— Вас волнует состояние доктора Кэйна? — оскорбительно-искренне изумился Тейн. — Это после того, как при вашем самом активном участии его чуть в восьмой раз не убили?!
— Я исполнял приказ, — поморщился Нильсси. — Исполнение предсказания Кетер важнее одной жизни.
— Тогда и нечего спрашивать у меня про эту жизнь, — взгляд ставших ярко-фиолетовыми глаз словно впился в глубины души Нильсси.
— Так и знал, что мне придется самому наблюдать, — произнес Нильсси, переместив взгляд на свою чашку с кофе и больше не встречаясь глазами с Алкайдэ.
Тейн вздохнул, глубоко опечаленный перспективой распития столь чудесного напитка, как его излюбленный кофе, в такой компании, как Нильсси, хмуро пошел к кофеварке.
Пока кофе варился, Тейна так и подмывало выкинуть Нильсси с помощью теней куда подальше. Но он не хотел прибегать к услугам своих верных подданных. Он и так засветился, слишком засветился. И пока Фира не придет в себя, он не может рисковать собой.
Наконец, напиток был готов и Алкайдэ, приободрившись, отправился пить любимый кофе у изголовья друга.
***
Кира дождался, пока Тейн покинет комнату брата. Он вошел, тихонько притворив за собой дверь, подошел к кровати, склонился, вглядываясь в знакомые черты.
— Почему ты сделал это? — прошептал Кира. — Я до последнего рассчитывал, что в конце концов ты сдашься. Я же придумал такое нереальное задание! Так ради чего? Что ты хотел доказать?
Кира яростно ударил кулаком в кровать, но это никак не потревожило сон Фиры.
— С самого начала, ты слишком легко согласился. Ты не хуже меня знал, что начать все заново — невозможно.
Кира посмотрел на эти киноварные волосы, разметавшиеся по подушке, на это безмятежно спящее лицо… Он выглядел так же, пропуская все эти десять
