звон разбитой посуды, кошачьи визги и собачий лай, ничего хорошего не предвещали.
Пес, старательно игнорируя мои попытки воззвать к его совести, гонял по кухне дюжину злющих шипящих кошек, разрушая все на своем пути.
Эйнара хотелось прибить за то, что он, собака такая, поводок не взял! Никаких бы проблем не было. А так мне пришлось силу применять, рискуя собственными конечностями. Бить собаку подручными средствами я не собиралась, Фрая этим не проймешь — он у меня от ласки успокаивается, а не от суровостей. Так что я изловчилась и, поймав пса в свои крепкие хозяйские объятья, свалилась вместе с ним на пол. Спрятав его морду себе под мышку не обращая внимания на грозное рычание, я стала успокаивающе чесать живот и говорить всякие глупости. Живот почесать - вообще верный способ. Фрай это всегда любил, сразу начинал кайфовать. К счастью, и на этот раз помогло. И фиг с ними, с кошками.
Кошки, кстати, благоразумно куда-то смыслись. Зато вместо них на кухне образовался Якоб Леам. Рассерженный Якоб Леам в обернутом вокруг бедер полотенце и с влажными волосами.
Мне даже как-то неуютно вдруг стало. И не потому что в комнате объявился полуголый мужчина с потрясающим телом, а потому что впервые я хорошенько почувствовала, что он у нас боевой и, следственно, чертовски опасный маг. Который, к тому же, меня с самого начала недолюбливал. То ли чуял, что я собачница, то ли все еще сердился за пропущенное первое занятие.
Хмурым взглядом Якоб обвел комнату, видно оценивая масштабы погрома. Я тоже огляделась и тихонько загнала ногой под стол осколки чашки. Грозный куратор смерил взглядом сначала меня, потом совершенно успокоившегося Фрая. Последнего видно тоже проняло, он даже хвост поджал, виновато глядя на Якоба.
— Откуда здесь взялась собака? — выделяя паузами каждое слово, спросил Якоб.
— Это как бы моя собака... — и я в очередной раз объяснила ситуацию.
Якоб тяжело вздохнул. Ну, это он меня в теле Эби не жаловал, но на знакомую ему Яну злиться явно не мог — все же его любимица, лучшая ученица. Потому куратор красного общежития потер усы, почесал в затылке и сказал, как бы делая мне огромное одолжение:
— Ладно, ладно. Но только при условии, что ты позволишь мне поставить ему ментальный блок. Мы же не хотил, чтобы он гонялся за кошками? Хотя твоего выбора, Яна, я не одобряю. Тебе же ведь всегда так нравились кошки…
И он с сожалением вздохнул, будто я его предала.
— Мне все еще нравятся кошки, — соврала я. — Но и собаки тоже. Даже не знаю, кто больше. И те, и другие получше многих людей будут.
— Ох, леди, — покачал головой Якоб. — Сначала коты, потом драконы, теперь собаки…
Драконы? А этих вообще к чему приплел?
— А ваше сердце, значит, только кошкам и принадлежит, — кажется, мне так и не удалось сдержать иронию.
— Нет, — почти весело улыбнулся Якоб. — Не только кошкам, но еще и красивым барышням. Хотя, впрочем, в каждой красивой девушке живет кошка.
Это что, комплимент? Вот Кеша как-то сказал, что во мне живет доберман. И его слова, пожалуй, были ближе к правде.
— А в некрасивой, кто живет? — невинно поинтересовалась я.
— Лысая кошка, — усмехнулся Якоб. — Слышал, они у вас водятся, в вашем мире. Хотел бы я на это посмотреть.
Я так и не поняла, чего в его голосе было больше — интереса или сарказма.
— Сфинксы классные! — запротестовала я. — Я когда их только на фотках видела, тоже думала, что некрасивые, а когда живьем встретила, потрогала... Такие теплые, как грелка. Так что по картинкам не судите, лучше попросите кого-нибудь чтобы привез, показал, дал потрогать. Или сами на Землю загляните.
Я тут кстати, даже не сильно врала. Сфинксы реально прикольные, получше этих наглых лохматых недоразумений, что стаями за Якобом ходят.
— Увы, на землю меня еще ветра приключений не заносили, — весело сказал Якоб. — Но ты меня заинтриговала. Как-нибудь проинспектирую теплоту ваших земных лысых котов. А теперь давай сюда собаку. Не волнуйся, сильно заколдовывать не буду. Я же не живодер какой-нибудь.
Он присел рядом со мной, протянул к Фраю руки и словно ненароком коснулся моей ладони. Меня словно током ударило — несильно, но чувствительно, я даже покраснела чуть-чуть. Хм. Так как любовная искра исключена, варианта два — статическое электричество или его имитация с помощью магии Якоба. Чтобы невинную деву засмущать.
Пока я думала над этим интересным вопросом, Якоб положил руки на голову Фрая и что-то пробормотал себе под нос. Мой любимый пес был совершенно не против, хвостом вилять опять начал. А когда боевой маг закончил и дал Фраю какую-то вкусняшку — видно кошачью — даже вылизал его руку.
— Кстати, Яна, — Якоб ткнул пальцем мне за спину. — К вам пришли.
Я обернулась и увидела Абигейл. И встревожилась. Чего это она? Вроде договорились пока разойтись по своим общагам.
— Ну, мы тогда пойдем, поболтаем в моей комнате
Оставшись наедине, мы на всякий случай заперлись, и Эби тихо сказала:
— Слушай… Я тут думала о том, что сказали преподаватели...
— А они что-то сказали? — саркастически спросила я. — По-моему это было больше похоже на белый шум.
— Прости, не знаю, что такое этот твой белый шум, но кое-что они все же сказали, — неожиданно нахмурилась Эби. — Про мою дыру в ауре.
— Ах, да. Дыра неизвестного происхождения, — закатила глаза я. — Никакой конкретики мы не услышали. Но помнишь, что Вальдор сказал, скорее всего это просто...
— Помню, — неожиданно легко и вежливо оборвала меня Эби. — Однако, я помню и еще кое-что. Малум. Мы совсем забыли об этом имени, даже поискать не удосужились. А теперь я думаю, может, этот Малум… ну не знаю… может он за всем этим стоит? Может, это он контролирует наши перемещения? Конечно это глупо звучит, но… если дырка осталась от ментального контроля, а меня вдруг назвали чужим именем… разве это не может быть как-то связано?
Я задумалась. Не скажу, что про Малума мы забыли — просто найти так ничего и не удалось. По запретной магии и то больше информации было, чем по таинственному студенту-отступнику. А все вопросы, заданные преподавателям, натыкались на глухую стену неодобрения.
— Так что ты предлагаешь?
— Познакомь меня
