буду лежать, всех императоров уведут.
- Ну, ну…. – проворчал Со Фу, оглаживая белую бородку. И оживился: - Ну и как тебе императоры?
- Их величества восхитительны, блистают силой, разумом и красотой, - пробормотала я.
Со Фу усмехнулся.
- Знаешь, кто из них Камичиро?
Краснея от стыда, я помотала головой. И то, давно уже пора догадаться.
- Император передает тебе свою признательность за спасение стариковской жизни, – сказал Со Фу. – Как ни мало дней мне осталось, а он ценит своего никчемного слугу.
Никчемного, как же. Да ты тут всем распоряжаешься. Я поклонилась ещё раз.
- Не в обиду будь сказано, я сделала бы такое для любого, не только для советника его величества.
- Знаю, знаю… И все же. Ты спасла меня, рискуя собственной жизнью. Знаешь ли ты, как опасен яд этой змеи? Если б не чудотворные снадобья нашего лекаря, и я, и ты уже были бы мертвы. Ты хорошее дитя, – помолчав, добавил Со Фу. – И я хочу помочь тебе.
- Скажете, кто император? – ляпнула я.
Старичок засмеялся, покачал головой и тут же сильно закашлялся. Я бросилась к нему и подала водички. Он сделал пару глотков и замахал рукой: все, мол, прошло, спасибо.
- Кто император, я не могу сказать, - молвил Со Фу. - Это против правил. Но могу дать подсказку.
Да уж, спасибо. У меня от ваших подсказок и так голова кругом.
- Как думаешь, чего хочет его величество? – спросил Со Фу.
Подумав, я предположила:
- Денег? Власти? Завоевать мир?
- Ты говоришь об императоре, – сказал Со Фу. – А я тебе предлагаю подумать, чего хочет Камичиро как человек.
***
Человек, человек… Со Фу сказал: если я пойму, чего хочет император, я узнаю, кто он такой. Но откуда мне знать? Помочь он мне решил, видите ли. Только ещё больше запутал.
Придворная щебетунья дожидалась меня у дверей и повела обратно. Мы прошли около полпути, когда откуда-то из-за поворота выскочила служанка: вся в мыле, руками размахивает и трещит как оглашенная. Моя провожатая тоже встревожилась. Быстренько показала мне, куда идти, и они умчались, оставив меня в одиночестве.
Вот она, удача.
Решив воспользоваться случаем, я шмыгнула к покоям императора: не очень точно, но приблизительно помнила, где они, с того первого дня, когда щебетунья водила нас по дворцу. Оглядевшись и убедившись, что рядом нет никого из придворных и стражи, я скорым шагом направилась туда. Как я уже говорила, к охране тут относились весьма беспечно. Караул стоял только у главных дверей, внутри – ходи где хочешь. Видимо, считали, что если ты сюда зашел, значит, имеешь право, и нечего лишний раз мозолить глаза и бряцать оружием. Ну, вольному воля, а я такого случая не упущу.
Несколько раз повернув и пару раз затаившись, чтобы не попасться на глаза придворным, я набрела на ряд покоев, большая часть из которых были заперты, и шмыгнула в первую же попавшуюся открытую дверь. Это была спальня, и очень похоже, что я попала в обиталище Ворона. Во всяком случае, на эту мысль наводили вроде бы знакомые мне одежки, в беспорядке валявшиеся там и сям (невольницы, я смотрю, с уборкой не перенапрягаются), и пара заколок, которые я пару раз, если верно припоминалось, видела в волосах у Текки.
Из-за двери, ведущей в соседние покои, слышались голоса. Я подкралась и осторожненько заглянула в щелку.
Ворон стоял, прислонившись к стене, и с безразличным видом слушал чьи-то жаркие речи. Голос был мужской, но я не могла распознать, чей. И о чем твердил, тоже не знала – говорили по-чиньяньски. Текки отвечал лениво и коротко и даже ногти свои начал разглядывать, точно скучал до невозможности. Второй собеседник, между тем, горячился все больше. Не то требовал, не то умолял, не то угрожал. Распалясь окончательно, подскочил ближе, и я увидела, что это Снежок. Он принялся хватать Ворона за руки, прижиматься к нему, а потом и вовсе – поцеловал!
Ох ты ж ёжик…
Я что, сказала это вслух?!
Ворон отпихнул Снежка и направился к двери, за которой я пряталась. Я, в свою очередь, метнулась вон. Бросилась через комнату, выскочила наружу и что было сил помчалась по переходам. Сердце колотилось как бешеное. Мне казалось, я слышала, как Ворон выбежал из спальни вслед за мной, но преследовал ли он меня, узнал ли?
Если да, то теперь я точно покойница.
ГЛАВА 17
Сердце у меня колотилось, как у вспугнутого зайца. Умирая от страха, я мчалась, не глядя куда лечу, и у главных дверей со всей дури врезалась в Замочка. Мы оба грохнулись наземь. Он первым пришел в себя и, спрашивая, не ушиблась ли я, заботливо помог мне подняться.
- Н-ногу подвернула, – оглядываясь, нет ли поблизости Ворона и запинаясь, соврала я. Ничего я, конечно, не подворачивала, просто мне страшно было оставаться одной и я хотела, чтоб Кумо меня проводил. Смеркалось, близилось время ужина. Императорский город большой, до едальни неблизко. Поди знай, в каком переулке меня черный настигнет и жестоко убьет.
Хромая, я побрела рядом с Замочком, который поддерживал меня под локоть. Поддерживать беседу я была не в состоянии, и хорошо, что он тоже молчал. Я переваривала то, что только что пережила, и не могла отделаться от мысли, которая мухой зудела в голове – видать, от потрясения. Почему, собственно, я решила, что император – Воруйка или Медок? Из-за того, что мне казалось: я так ловко поймала Со Фу на неудачно вырвавшемся слове. Разве не очевидно, что его речи о «заступничестве императора» относились или к Тайо, или к Медку? Разве не они были у советника сразу перед тем, как к нему вошла я? Разве не кто-то из них должен был предложить оставить меня в рядах невест, невзирая на мой проступок?
Но теперь я вспоминала о представлениях, в которых содержались (должны были содержаться!) намеки на то, кто есть Камичиро. Если разобраться, в последнем нам показали радугу, каждый цвет которой соответствовал одному из императоров. Ну, не совсем – но на то они и хитропопые чиньяньцы, чтоб нарочно запутать невест. Не будут же они протягивать нам все на ладошке.
