Цзынь, вышел вместо меня под летающие ножички, не Воруйка, который увез меня от обезумевшей толпы. А «укушенный демоном», похожий на заиндевевшую веточку; кто знал, что именно он заставит меня безоговорочно поверить, что он знает, как лучше, что я могу на него положиться, что я не одна.
- Что ты с ним сделал? – спросила я, когда мы перестали таращиться друг на друга. – Убил?
- Нет, просто вырубил. Не волнуйся, он спит. Очнется через несколько часов.
Вместе мы оттащили бесчувственного Ворона поближе к дворцу, где его спустя некоторое время должны были обнаружить стражники. Уложив его, мы стали шепотом препираться. Айю велел мне возвращаться домой, я же настаивала на том, что должна поговорить с ним. В конце концов он все же позволил мне поступить по–своему, в основном потому, что чем дольше мы задерживались, тем больше рисковали нарваться на обход. Мы вернулись к озеру, где могли поговорить, не боясь, что нас услышат. Я переживала о том, что Ворон станет говорить завтра.
- Он тебя не видел? – в который раз спросила я Айю.
- Нет. Он вряд ли понял, что произошло.
Я сказала: если честно, я тоже не поняла. Айю ответил: если знать, куда ударить, то легкого тычка будет достаточно, чтобы человек погрузился в глубокий сон.
- А если он скажет всем, что я была в запретной роще?
- Тогда ему придется рассказать о том, что и он здесь был.
- Не обязательно, – возразила я. – Он просто может заявить о том, что проследил за мной и видел, что я сюда ходила.
- Ничего он не скажет, - ответил Айю. – Предоставь это мне.
- Но как…
- Предоставь это мне, – повторил Айю.
Не знаю почему, я поверила. Как он мог это устроить? Как он мог помешать Ворону болтать, что вздумается? Ведь Текки был если и не Камичиро, то приближенным к нему – тем, которому доверили исполнять роль императора. Как мог проклятый, предназначенный смерти, заткнуть рот такому человеку? Но я почему-то не усомнилась. И поняла, что мне и впрямь нечего об этом волноваться: все будет, как он сказал.
- Но ты его не убьешь? – на всякий случай спросила я.
- Нет. Не волнуйся. Очнется, и сможешь обжиматься с ним сколько захочешь.
С этими словами он направился к себе, давая мне понять, что разговор окончен.
- Эй! – я догнала его и, ухватив за рукав, заставила развернуться. – Это еще что должно означать?
- Ты меня слышала.
- А ну возьми свои слова обратно.
- И не подумаю.
- Да как ты можешь так говорить со мной! Что ты вообще обо мне знаешь!
- Ты привела сюда человека из дворца. Что ещё я должен о тебе знать?
- Я его не приводила! Он меня выследил!
- Да ты вроде и не сильно сопротивлялась, – заявил он. - Может, ты его нарочно все подстроила! Для свиданий места лучше не найти!
Моя рука сама собой взлетела, чтобы залепить ему оплеуху, но он поймал ее на полпути – и тут же разжал пальцы.
- Да ты ревнуешь, – пораженная догадкой, выговорила я.
- Еще как, прямо с ума схожу! – отозвался он.
Мы сердито уставились друг на друга. Я вспомнила, зачем пришла, и решила сдаться: не время воевать. Сказала примирительно:
- Я предупредить тебя пришла. Чтоб ты во дворец не совался. Там куча стражников. Кто-то видел тебя.
- Когда?
- Когда ты навестить меня приходил.
- Я не приходил, – сказал Айю.
Стало быть, намерен продолжать дуться. Ну что ж, ладно. Оба мы понимали: я знаю, что он лжет, и он знает, что я знаю. Но он хотел, чтобы я поняла его и сделала вид, что поверила. Я поняла и другое: он и впрямь ревновал, но также знал, что я насчет Ворона не виновата – однако не ревновать все равно не мог и злился из-за этого. Я прямо читала по его лицу, что он и готов извиниться, но язык не поворачивается: как начать-то после всего, что мне наговорил.
- Ну и хорошо, – сказала я. – Значит, там какого-то другого красноглазого демона заметили. А нам с тобой волноваться не о чем.
Он подавил смешок, и я прямо почуяла, как его попустило. Айю с признательностью взглянул на меня:
- Прости.
- Ладно уж, – сказала я. – Проехали. А ловко ты императора вырубил. Научи!
Мы ещё немного посидели на бережку, потом он меня проводил, и я побежала спать. На сердце у меня было легко.
***
Утро выдалось пасмурное, прохладное, моросил мелкий противный дождь. Я сбегала к распорядителю поговорить насчет теплой одежды, как научил меня Замочек. Мо Му снова не было, и я спросила, когда он вернется.
- Никогда, – ответил новый распорядитель. – Его же выгнали.
- За что?
- Ну как же. Он императорскую невесту отправил в город, когда там начался бунт. Подверг ее жизнь опасности. Его величество велел уволить его с должности и сослать на работы в поля.
- Так ведь сам император приказал меня выгнать! – воскликнула я. – Как можно наказывать за это Мо Му? У него же семья, дети!
- Не дело сына Неба беспокоиться о таких вещах. А Мо Му обязан был подумать об этом.
Возвращаясь, я кипела от гнева. Лишить места ни в чем не повинного человека, который верой и правдой служил во дворце много лет! К длинному перечню преступлений Камичиро, за которые он заслуживал жестоких кар и презренья, я добавила еще одно.
На выходе с хозяйственных дворов я столкнулась с Брунгильдой и ее будущим мужем. Они рассказали, что после того, как прибудут детки Брунгильды, кузнеца освободят от императорской службы, и всей новой большой семьей они поселятся в городе и откроют там кузню.
Сухопарый, жилистый мужик, в два раза меньше Брунгильды, с вострым взглядом узких темных глаз, мне понравился. Он сказал: они с Брунгильдой слышали, как я спасла Со Фу.
- Теперь-то ты наверняка любимица императора! – сказала
