Свидание монархов России и Англии собственно произошло не на земле, а на Русском море – у Ревеля. Вместе с королем приезжала королева Александра, их дочь принцесса Виктория и очень небольшая свита, в числе которой была Ledy Antrin.
Для встречи государь и императрица Александра Федоровна с детьми предполагали выйти из Кронштадта на яхте «Штандарт», а императрица-мать вместе с дочерьми и великим князем Михаилом Александровичем на «Полярной звезде», но необычайно бурная погода заставила изменить этот план.
Обе яхты были направлены в Ревель без нас, а мы выехали туда вечером отдельными поездами по железной дороге к большому неудовольствию петербургской охраны, опасавшейся, тогда особенно, покушений во время следования по сухому пути.
Поезд императрицы Марии Федоровны прибыл на пристань на другое утро, за несколько минут до приезда государя.
Весь Ревель и его окрестности собрались тогда на встречу с величествами. Густые толпы народа стояли на железнодорожном пути и на берегу около пристани.
Море к утру совсем успокоилось, и засияло солнце. Картина была очень красивая, даже величественная. На пристани нас уже ждали катера, на которых мы и перешли на яхты, стоявшие на якоре на рейде одна возле другой.
Прибытие королевской четы ожидалось к завтраку, но из-за непогоды оно задержалось, что очень волновало государыню-мать.
Наконец около 2 часов дали знать, что английская флотилия приближается. Мы вышли на палубу и действительно увидали на горизонте дымки, а вскоре и сами суда, шедшие полные ходом.
Впереди шла королевская яхта «Victoria and Albert», за ней недавно подаренная королем своей супруге небольшая яхта и громадный английский броненосец.
Их окружали несколько быстроходных истребителей-миноносцев.
Сделав красивый поворот, эскадра остановилась. Загремел со всех судов положенный салют, музыка заиграла великобританский гимн, у нас взвились английские флаги, и от «Victoria and Albert» отделился королевский катер и направился к нашему «Штандарту», где находился государь.
Через некоторое время королевская семья в сопровождении Их Величеств подошла уже на нашем катере к «Полярной звезде».
Король, веселый и оживленный, стоял в довольно неумело одетой форме нашего гусарского киевского полка, которого он был шефом, и уже издали делал приветственные знаки императрице.
Несмотря на свою полноту, он очень ловко поднялся по трапу, пропустив вперед королеву.
Свидание обеих сестер было не только радостное, но и взволнованное. После взаимного представления свит все разбились на группы на палубе.
Ко мне сейчас же подошла принцесса Виктория и стала делиться своими впечатлениями. Ее все интересовало у нас, и все было ей вновь. Ей было очень жаль, что их пребывание в России ограничивалось всего лишь 2 днями и морем. Ей так бы хотелось узнать поближе неофициальную русскую жизнь и побывать в Гатчине, о которой она столько слышала, и т. д. Она, видимо, очень любила своего двоюродного брата Михаила Александровича и его сестер.
Король и королева также очень долго и оживленно беседовали со мной, расспрашивая о многих подробностях, их живо интересовавших.
Затем был чай на «Полярной звезде», потом обед на «Штандарте» и посещение «Victoria and Albert».
За парадным обедом оба монарха обменялись известными уже речами. Насколько я помню, съезжали ненадолго и на берег для приема почетного караула от киевского гусарского полка, шефом которого был король еще в бытность наследником престола.
На другой день английские гости покинули Ревель. Этою внешностью короткое пребывание английской королевской четы в России и ограничилось, но внутреннее значение его в политической жизни Европы было громадно.
Им наглядно подтверждалось то, о чем ранее лишь догадывались, чего одни опасались, другие на что рассчитывали, но во что, кажется, все сообща не хотели все-таки крепко верить.
Да и действительно трудно как-то верилось, чтобы после Японской войны, когда Англия явно была на стороне наших врагов, она столь быстро, а главное, искренно стала искать сближения с нами.
Не верил упорно в длительную искренность этого сближения и германский император со своим тогдашним канцлером. Еще перед самой войной, 17 июля нашего стиля, все немцы с кайзером во главе были убеждены, что Англия сохранит благожелательный Германии нейтралитет и с Россией не выступит103.
Говорят, что, если бы такого убеждения у немцев не было, не было бы и европейской войны.
Я не думаю, чтобы оно было в Германии настолько сильным, чтобы там все-таки могли забыть ту главную цель, которую преследовало с самого начала англо-русское сближение и о чем задолго предупреждало ревельское свидание.
Вызванное искренним стремлением сохранить европейский мир, оно ясно указывало, на чьей стороне выступит Англия в случае его нарушения. Поэтому обвинение немцами лорда Грея, что он не предупредил их своевременно о том, что Англия в случае войны не останется нейтральной, вряд ли основательно. Начиная с 1908 года, в таком предупреждении не было уже надобности.
Но надо сознаться, что были сомнения такого же рода и у нас в России, когда Германия объявила нам войну, а Англия все еще почему-то медлила приходить к нам на помощь. Но эти сомнения длились у нас недолго, всего 4 дня.
Мне вспоминаются живо тогдашние первые дни начала войны. Я был дежурным при государе и, утомленный не прекращавшимися целый день приемами, крепко спал в дежурной комнате Петергофского дворца, когда под утро 23 июля 1914 года, около 6 часов, меня разбудили.
– Английский посол (Джордж Бьюкенен. – О. Б.) просит дежурного флигель-адъютанта немедленно подойти к телефону для передачи Его Величеству очень важного военного сообщения, – сказал мне прибежавший дворцовый лакей и добавил: – Посол очень просит подойти поскорее…
Я быстро вскочил, накинул свое пальто и прошел к телефону, находившемуся в соседнем помещении, около коридора, и позвонил.
– У телефона дежурный флигель-адъютант, – сказал я по-русски.
– Позвольте узнать, с кем имею удовольствие говорить? – отвечали мне оттуда по-французски.
Я назвал свою фамилию и чин.
– Здравствуйте, – продолжал тот же незнакомый голос. – Я – Бьюкенен, английский посол, простите, что тревожу вас так рано. Прошу вас, если возможно, сейчас же передать Его Величеству, что мною только что получено телеграфное сообщение от моего правительства, что Его Величество, мой король, объявил войну Германии и что с этой минуты мы идем в самом тесном единении с Россией против нашего общего врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
