— Нет, я должна. Этого требует от меня мой дар. Там, внизу, — души, которым надо помочь обрести покой. Я нужна им, Эштон. — Она взяла виконта за руку и повела вниз. В следующую секунду они увидели Корнелла, бежавшего наверх и бормотавшего что-то о лопатах и одеялах. — Помоги ему, Эштон, — сказала Пенелопа.
— Но как же…
— Иди, — перебила Пенелопа. — И не надо меня уговаривать.
Виконт прижался губами, закрытыми повязкой, к ее лбу, затем, повернувшись, поспешил следом за Корнеллом. А Пенелопа спустилась в ад. Запах исходил от молодой женщины, что висела на цепях, прикованная к дальней стене. Было ясно, что погибла она несколько дней назад, не раньше, но крысы, которых тут было великое множество, уже сделали свое дело. Но более всего ужаснули ключи от цепей, висевшие рядом с девушкой, — их подвесили таким образом, чтобы она все время их видела, но не могла до них дотянуться. «Неужели это Крэтчитт додумалась до столь извращенной пытки?!» — мысленно воскликнула Пенелопа. Рядом с телом, которое сыщики с Боу-стрит снимали с цепей, стоял призрак женщины, а в нескольких шагах виднелся призрак маленького мальчика. Пенелопа не выдержала и всхлипнула, но тут же утерла слезы.
«Помоги ему. Он нашел меня».
Узнав голос Фейт, Пенелопа обернулась и увидела Бранта. Лицо его было пепельно-серым. Он стоял над могилой, которую только что сам раскопал. Лопата выпала из его рук, когда он упал на колени. Пенелопа быстро подошла к нему и положила руку ему на плечо. Пока она раздумывала, как сказать ему, что перед ним — могила Фейт, его невесты, он снял с пальца покойницы тоненькое колечко. Когда же он поднял глаза на Пенелопу, по щекам его струились слезы. Сердце ее разрывалось от боли — столько скорби и горя было в его глазах.
— Как она попала сюда? — спросил он. — Ее бросил любовник?
Заметив, что Фейт покачала головой, Пенелопа ответила:
— У нее не было никакого любовника, Брант.
«Мой отец солгал. Мой отец сбросил меня в ад за пригоршню золотых монет».
— О нет! — вырвалось у Пенелопы. С трудом удерживаясь от рыданий, она сказала: — Никого, кроме вас, Брант, у нее не было.
— А она… здесь? — прошептал он, осматриваясь. — Может она сказать вам, что с ней случилось?
— Она говорит, что ее отец солгал вам, что он предал ее за пригоршню золотых.
— Собственный отец продал ее в бордель? Викарий?..
«Леди Маллам ему заплатила. Предупреди их».
— Кого предупредить? — тихо спросила Пенелопа.
«Моих братьев и сестер. Предупреди их».
— Не беспокойся, я об этом позабочусь. И Брант — тоже.
— Чего она хочет? — спросил Брант. — Я все сделаю ради нее. Мне нет прощения. Я поверил ее отцу. Я предал ее. Мне надо было верить только ей — и больше никому. Надо было хотя бы попытаться ее найти. Но я не сделал и этого.
— Не вините себя, Брант. Ведь ее отец — викарий с безупречной репутацией. Вы поверили викарию — разве в этом есть грех? Фейт не винит вас ни в чем. Но она хочет, чтобы мы рассказали все ее братьям и сестрам, хочет, чтобы они обо всем узнали. Их надо предупредить на тот случай, если ему придет в голову заработать еще на ком-нибудь из них.
Тут вернувшиеся Эштон с Корнеллом подошли к могиле и, вытащив труп Фейт, принялись заворачивать его в одеяло. Пенелопа же снова посмотрела на призрак.
«Мой любимый ни в чем не виноват».
— Ах, если бы я искал ее… — пробормотал Брант.
— Но она вас ни в чем не винит, — сказала Пенелопа, поглаживая Бранта по плечу.
Внезапно раздался чей-то хриплый крик, и Пенелопа, повернув голову, увидела сына Такера, стоявшего на коленях перед раскопанной могилой. Пенелопа тут же поняла, что он обнаружил свою возлюбленную.
— Простите, я должна вас покинуть, чтобы помочь другим, — сказала она Бранту. — Они должны помочь обрести покой.
Он схватил ее за руку:
— Поверьте, что бы я ни думал, я никогда не переставал ее любить, никогда не переставал надеяться, что когда-нибудь она вернется и все мне объяснит.
— Она знает об этом. Но вы должны ее отпустить. Сегодня. Сейчас. Она хочет покоя, Брант.
Пенелопа переходила от призрака к призраку, и все они сообщали ей то немногое, что могли сообщить призраки. Она помогала душам освободиться от земных оков, не обращая внимания на косившихся на нее мужчин. Но те посматривали на Пенелопу лишь изредка — они продолжали откапывать все новые и новые тела. В конце концов из всех призраков остался лишь призрак Фейт.
Через некоторое время, снова повернувшись к Бранту, Пенелопа увидела, что он уставился на одеяло с останками своей возлюбленной. А призрак Фейт по-прежнему находился с ним рядом.
— Послушайте, Брант… — Пенелопа приблизилась к нему и заглянула ему в глаза. — Отпустите ее. Здесь ей не место, но она не может покинуть этот мир до тех пор, пока вы ее не отпустите.
«Скажи ему, чтобы он вновь нашел свою любовь. Он не должен сковывать свое сердце скорбью. Он должен быть счастлив».
— Да, скажу, — прошептала в ответ Пенелопа.
Тут Брант, сжимавший в руке колечко, медленно разжал пальцы и прошептал:
— Прощай, любовь моя. — Он поцеловал колечко и опустил его в карман. Потом пошел помогать остальным.
И в тот же миг улыбающаяся Фейт растаяла в воздухе.
— Вы их видите, верно? — спросил у Пенелопы один из сыщиков.
Пенелопа кивнула и, указав на Бранта, тихо сказала:
— С призрака его невесты и начались эти поиски. — Окинув взглядом подвал, она насчитала десять ям и пробормотала: — Как их много… — В следующее мгновение Пенелопа вдруг сообразила, что видела больше десяти призраков, и добавила: — Но я думаю, убитых еще больше.
Сыщик нахмурился и кивнул:
— Я тоже так считаю. Эта женщина держала здесь бордель почти десять лет. Я отправил Тома за подмогой. Работы очень много. В подвале есть еще два помещения — по обе стороны от этого. Странно, что они не снимали с трупов ни колец, ни браслетов.
— Наверное, из осторожности, — сказала Пенелопа. — Ведь кольца и другие украшения могли случайно увидеть родственники или знакомые убитых.
Сыщик снова кивнул:
— Да, верно, они проявляли осторожность. — Он вздохнул и вдруг спросил: — А маленький мальчик?.. Его-то за что? Я, знаете ли, много всего повидал, но тут даже мне стало не по себе.
— Мальчика звали Тим, — прошептала Пенелопа.
— Верно, Тим, — сказал подошедший к ним Такер. — Это сын мясника. Я узнал мальчика по шапке. Этот колпачок ему сшила его мать, и он очень им гордился. Малыш исчез три года назад.
— А вы знаете имена остальных? — спросил Пенелопу сыщик.
Она кивнула, и он тут же достал из кармана лист бумаги и графитовый стержень, чтобы записать имена.
