там устроила? Тебе жить надоело?
– Проверяла теорию.
– Какую? Как лучше самоубиться? Поздравляю, тебе почти удалось.
Слабая улыбка:
– Надо было попробовать. Понимаешь… Если эти твари не демоны, тогда кто они? А? – Ее глаза закрылись, потом открылись снова. – Элли… те записи, что я дала тебе. Прочти их.
– Я прочту. Обещаю.
– Давай. – Глаза Мэдлин снова закрылись, и она уснула.
Несмотря на свое обещание, Элли не стала доставать записи Мэдлин: она и сама была близка к отключке. Дважды она и в самом деле задремывала – и оба раза, проснувшись, обнаруживала, что ее голова покоится на плече у Эрни Штазёлека. Он будто даже не замечал Элли: так и смотрел в огонь, несомненно думая о Мажене и детях.
Джули и Фил сидели молча. Они радовались, что остались вместе, но не хотели выставлять свою радость напоказ, когда столько людей вокруг разлучены со своими близкими. Шарлотта и Кейт, объединенные общей потерей, тихо переговаривались между собой; Милли занималась Мэдлин. А что было у Элли? За неимением родных и близких ей хотя бы не о ком беспокоиться, пусть это и не повод для гордости.
У нее была работа и… в общем-то, и все. Служить и защищать, как говорят американцы. Да и то сейчас она только и могла, что поддерживать огонь до рассвета. Рассвет положит этому конец. Дай-то Бог.
До завтрашней ночи.
К тому времени придет подмога.
А чего ж она сегодня не пришла?
Помощь придет. Обязательно.
Сквозь треск пламени до Элли донеслись крики, отдаленные и затихающие.
Возможно, это были последние люди в Барсолле, помимо них восьмерых. Возможно, скоро останется семеро.
Милли прикрыла Мэдлин обрывками куртки и свитера, встала и направилась к развалинам сарая, озаренным светом костра. Порывшись среди обломков, она притащила пару пластиковых листов и накрыла одним Мэдлин.
– Не очень много, – сказала она. – Но хоть что-то.
А что толку? Если Мэдлин и выживет, предстоит пережить еще один день, пока не придет помощь. А она может и не прийти. Тогда день уйдет на сбор ресурсов, чтобы пережить еще одну ночь. И так каждый последующий день, пока они не сожгут все, что горит. Тогда отгонять чудовищ станет нечем.
Элли покачала головой. Уж кто-кто, а она не имеет права на такие мысли. Пока что они в относительной безопасности. У нее есть обязанности. Долг, который нужно выполнить. Не перед каким-нибудь монархом или государством, а перед теми, чьи жизни до сих пор от нее зависят.
– Ты в порядке, Эль? – спросила Милли.
– Просто устала.
Том Грэм был в чем-то прав, говоря об опасности воображения. Сейчас Элли точно не могла на него положиться. Слишком много неясностей, слишком много пробелов. Если заполнять их всякими домыслами, станет только хуже. Нужно сосредоточиться на том, что известно, и на ближайшем будущем. Пережить эту ночь. А при свете дня – холодного во всех смыслах, сколько людей могли спастись от тварей, чтобы замерзнуть насмерть? – можно проанализировать все имеющиеся факты и сделать выводы. Она сделает все, что сможет, все, что должна. Завтра, при свете солнца.
А пока – пережить ночь.
– О чем задумалась? – спросила Милли.
– Ни о чем.
Милли просто смотрела на нее. Элли огляделась. Джули и Фил обнимали друг друга; Кейт Бек крепко обнимала Шарлотту, плачущую у нее на плече. Эрни Штазёлек с ледяной ненавистью смотрел на тварей, сидящих в темноте. Что он там увидел? Может, ему показалось, что они насмехаются над ним? Может, его мучила совесть за то, что он не пошел к семье? Без помощи Эрни Элли сотоварищи вряд ли продержались бы так долго. Если остальные увидят его сломленным, это будет все равно что разрушить фундамент здания. А им нельзя падать духом. Она обратилась к Милли, понизив голос до шепота:
– Мне тут пришло в голову… помнишь, мы постоянно говорили, что каждую чертову зиму здесь замерзает до смерти хотя бы один бедолага?
– Как Тони Харпер?
– Да. Интересно, как наша статистика соотносится с остальной областью…
– Однако эти знаки новые.
– Да. Или очень старые. – Милли нахмурилась, и Элли покачала головой. – Прости. Стараюсь не давать волю воображению. И не загадывать наперед.
– Я понимаю, – глаза Милли наполнились слезами. – Я стараюсь не думать о Джонсе. Он где-то там, или был, то есть…
Ее голос сорвался. Что могла сказать ей Элли? «Не волнуйся, все с ним будет хорошо»? Такие банальности мог сейчас выдать только идиот. Ничего тут не скажешь, иногда лучше это признать. Она взяла Милли за руку и сжала ее. Милли сжала ее ладонь в ответ, пытаясь улыбнуться. Элли потянулась ее обнять, но Милли покачала головой:
– Не надо, Эль, а то совсем расклеюсь.
Костер выплюнул сноп искр. Существа по-прежнему таились в темноте. Их плащи из человеческой кожи шелестели; Элли подумала о том единственном разрезе на теле Мэдлин, точно вдоль позвоночника, и понадеялась, что Кейт и Шарлотта не сделали выводов. Еще подумала, не взглянуть ли на телефон, но не решилась. Она боялась увидеть, как далеко еще до рассвета.
– Собаки, – прошептала Мэдлин.
Милли наклонилась к ней.
– Как дела, милая?
– Собаки. – Мэдлин подняла взгляд на Элли. – Мои собаки. Я оставила их. В приходском доме. Думала, на пару минут выбегу.
Элли сжала ее руку. Мэдлин моргнула, глядя на нее.
– Что угодно может случиться. Со мной, в смысле. Завтра. Сможешь сходить туда, Элли? Прошу. Убедись, что с ними все хорошо. Кроме них у меня больше никого нет. – Она перевела взгляд на Милли. – Прости.
– За что, милая?
– Я понимаю. Ноэль там где-то… А я за собак волнуюсь. Глупо. Прости.
Милли взяла Мэдлин за руку:
– И вовсе не глупо, милая.
– Я помолюсь за него.
– Я проверю собак, – сказала Элли. – Обещаю.
Мэдлин закрыла глаза. Ее губы зашевелились – должно быть, в молитве.
Костер потрескивал. Больше ничто не нарушало тишины, даже крики стихли. В какой-то мере это стало облегчением, но неужели они остались в этой тишине совсем одни?
Впрочем, это вдруг показалось чем-то несущественным; Элли ничего больше не волновало. Вся энергия, помогавшая ей пережить эту ночь, иссякла. Она едва могла держать глаза открытыми, не говоря уже о том, чтобы двигаться.
А ей нельзя спать. Твари все еще могут напасть. Нельзя забывать о бдительности. Но глаза не открывались. Как же она устала, просто вымоталась. Можно и отдохнуть минутку – вреда от этого не будет, правда?
Элли закрыла глаза.
Часть 3. Гневная луна
21 декабря
Восход: 08:18
Закат: 15:50
Световой день 7
