Читаем без скачивания Игра по правилам - Дик Фрэнсис

У Вас больше не будет неприятностей от Джейсона. Я даю ему работу в одной из своих мастерских.

Грев ни за что не простил бы мне удар кирпичом, но за бумажник, думаю, долго бы зла не держал. Вы же смотрите на это совершенно по-другому, хотя во многом похожи на него. Мне очень жаль, что его больше нет.

Просс".

«Какая чертовщина», — подумал я. Деньги мне, естественно, были нужны, однако, если я их принимал, подразумевалось, что я тем самым отказывался предпринимать против него какие-либо действия. И в то же время я не знал, какие действия мог предпринять, как бы я того ни хотел. Помимо того, что я едва ли располагал доказательствами, ему было обещано «бездействие» в обмен на информацию, однако это было до того, как раскрылась правда о бумажнике. «Он сообразил, — думал я, — что именно предательство и нападения вызовут наибольшее негодование как у Гревила, так и у меня».

Хотел бы Гревил, чтобы я если не простил, то по крайней мере отказался от мести? Хотел бы он, чтобы я подтвердил его прощение, или предпочел бы, чтобы я гневно разорвал этот чек...

Среди чехарды этих мыслей я услышал телефонный звонок и взял трубку.

— Говорит Эллиот Трелони, — раздался знакомый голос.

— Добрый день.

Он поинтересовался, как дела, и я ответил, что жизнь постоянно подкидывает какие-нибудь дилеммы.

— Иначе не бывает, — с усмешкой отозвался он.

— Вы не могли бы дать мне совет, — неожиданно спросил я, — как судья?

— Конечно, если это в моих силах.

— Тогда послушайте, что я вам сейчас расскажу, а потом скажите свое мнение.

— Давайте.

— Кто-то огрел меня кирпичом по голове... — Эллиот было засокрушался на мой счет, но я продолжал:

— Сейчас я знаю кто, но тогда не знал и не видел его лица, потому что он был в маске. Он хотел украсть у меня одну вещь, однако, перерыв весь дом, так и не нашел ее. Несмотря на то что он меня оглушил, ограбить меня ему так и не удалось. Позже я догадался, кто это был, и рискнул уличить другого человека в том, что именно он и подослал ко мне грабителя. В разговоре со мной тот человек не отрицал этого, но сказал, что никому больше не сознается. Так... что же мне делать?

Вздохнув, он помолчал в раздумье.

— А что вы хотите делать?

— Не знаю. Поэтому-то мне и понадобился ваш совет.

— А вы тогда заявляли в полицию?

— Да.

— У вас были какие-нибудь серьезные последствия травмы?

— Нет.

— Вы обращались к врачу?

— Нет.

Он еще немного подумал.

— Вам будет непросто добиться того, чтобы его признали виновным, даже если ему будет предъявлено обвинение в нанесении телесных повреждений. Вы не можете подтвердить личность преступника, поскольку тогда не видели его. Что же касается вашего разговора с тем, другим человеком, то обвинение в преступном сговоре доказывается с большим трудом. Поскольку вы не обращались к врачу, ваше положение довольно шаткое. И, как бы мне ни было тяжело это признать, я бы посоветовал вам не обращаться в суд.

— Благодарю, — со вздохом произнес я.

— Простите, что не могу вам сказать ничего более определенного.

— Да нет, все в порядке. Вы лишь подтвердили мои опасения.

— Ну что ж... Я позвонил вам, чтобы поблагодарить за записи о Ваккаро. Состоялось заседание комиссии, и мы отказали ему, а теперь выясняется, что нам не стоило и беспокоиться, потому что в субботу вечером его арестовали за попытку контрабанды запрещенных веществ. Он находится под стражей, и американцы просят передать его властям Флориды, где он обвиняется в убийствах и где его, возможно, ожидает смертная казнь. А мы чуть не дали ему лицензию! Смешная у нас жизнь.

— Сплошное веселье.

— Так как насчет встретиться в «Рук-энд-Касл» и что-нибудь выпить? — напомнил он. — Может, как-нибудь на следующей недельке?

— Идет.

— Вот и отлично, — сказал он. — Я позвоню. Кладя трубку, я подумал, что, раз Ваккаро был в субботу вечером арестован и содержался под стражей, он вряд ли мог стрелять в Симза из машины в Беркшире днем в воскресенье. Правда, у меня никогда и не было серьезных подозрений на этот счет. Случайность. Случайное совпадение, вот что было.

Просс тоже не мог стрелять в Симза. Он не пытался убить меня. Его питерпеновское личико, на котором можно было прочесть так много эмоций, выражало полное недоумение, когда я спросил, что он делал в воскресенье днем.

«Убийство Симза, — заключил я, — было жестокой случайностью, такой же, как и убийства в Хангерфорде. Оно было бессмысленным, отвратительным, жутким, безумным и необъяснимым».

Я вновь взял огромных размеров чек и посмотрел на него. Он бы решил все первоочередные задачи: проценты по займу, огранка бриллиантов и более пятой части основного долга. Если я его не возьму, мы, разумеется, потом продадим бриллианты кому-то еще, однако они были огранены специально для «фантазий» Просперо Дженкса и могут не очень-то подойти для колье и перстней.

Пойти на компромисс? Поверить, что раскаяние было хоть наполовину искренним? Или он опять пытается сделать из меня дурака?

При помощи калькулятора я сделал кое-какие расчеты, и когда в кабинет с пачкой писем вошла Аннет, то показал ей вместе с расчетами чек и спросил, что она думает по этому поводу.

— Они были куплены за эту цену, — пояснил я, — это — цена огранки и шлифовки. Это — доставка. Это — проценты по займу и налог. Если мы все это сложим и вычтем из суммы, обозначенной на чеке, останется вот что. Вы можете оценить подобную прибыль глазами Гревила?

В чем, в чем, а в ценах она разбиралась и повторила все мои действия на калькуляторе.

— Да, — наконец сказала она, — похоже на правду. Не Бог весть что, конечно, но, я думаю, мистер Фрэнклин рассматривал бы это как благодарность за услуги. Не как горный хрусталь, который он рискнул купить в расчете на то, что потом он сможет окупить все его дорожные расходы. — Она обеспокоенно посмотрела на меня. — Вы понимаете, что я имею в виду?

— Да, — ответил я. — Просперо Дженкс говорит, что на этой сумме они сошлись с Гревилом.

— Тогда так и есть, — с облегчением сказала она. — Он бы не стал вас обманывать. Я усмехнулся ее уверенному тону.

— Думаю, нам лучше поскорее отнести этот чек в банк, — предложил я, — пока он не растаял.

— Я сделаю это прямо сейчас, — вызвалась Аннет. — С такой большой ссудой, как вы говорите, каждая минута стоит нам денег.

Она надела плащ и взяла с собой зонт, поскольку не было и намека на то, что шедший с утра дождь поутихнет.

Шел дождь и накануне, когда Кларисса уже собралась уезжать, и, в отличие от Золушки, которой, похоже, не приходилось сталкиваться с подобными проблемами, ей пришлось ждать, пока я трижды вызывал такси. Было уже далеко за полночь, когда наконец подоспел транспорт, и для поездки на свадьбу я предложил ей Брэда с моей машиной.

Она сказала, что в этом не было нужды. Когда они с Генри приезжали в Лондон, они пользовались услугами нанятой ими транспортной фирмы. Машина для поездки на свадьбу, которая состоится в Суррее, уже заказана. Шофер будет ее ждать и отвезет назад в гостиницу, а ей лучше ничего не менять, так как, по ее словам, счет за все это мероприятие будет отправлен мужу.

— Я всегда делаю то, что предполагает Генри, — пояснила она. — Тогда не возникает никаких вопросов.

— А если Брэд заберет тебя из «Селфриджа», после того как ты туда вернешься? — предложил я, протягивая ей упакованных каменных медвежат. — Погода не обещает ничего хорошего, и, если будет дождь, ты замучаешься искать такси в это время.

Эта идея ей в общем понравилась, за исключением того, что Брэду станет известно ее имя. Я заверил Клариссу, что Брэд говорит лишь в крайних случаях, но все же я попрошу его ждать где-нибудь поблизости от гостиницы. Потом, когда она соберется выходить, она позвонит в машину по телефону, Брэд лишь подскочит, заберет ее, и ему не понадобится ее имя, потому что не будет нужды справляться у портье.

Поскольку Клариссу это вполне устраивало, я записал номер телефона и номер машины, чтобы она узнала ту самую «тыкву», а также описал Брэда — лысоватый, мрачноватый, рубашка нараспашку, отличный шофер.

Мне трудно было сказать, как ко всему этому отнесся Брэд. Когда я сообщил ему об этом дождливым утром по дороге в офис, он лишь что-то буркнул в ответ, и я принял это за предварительное согласие.

«После того как он привезет Клариссу, — думал я, просматривая принесенные мне Аннет письма, — он может ехать домой в Хангерфорд, а мы с Клариссой пешком дойдем до ресторана в конце той же улицы, где стоит дом, — Гревила там могли знать, а меня нет, — и после раннего ужина вернемся на кровать Гревила, и теперь это уже будет для нас, а такси закажем заранее... может быть».

Мои приятные дневные грезы были прерваны надоедливым телефоном. На сей раз на другом конце провода метал молнии Николас Лоудер.