Читаем без скачивания Игра по правилам - Дик Фрэнсис

— Майло говорит, у вас хватило наглости проверять Дазн Роузез на допинг, — заявил он.

— Да, точнее, на барбитураты. Он показался мне очень сонным. Наш ветеринар сказал, ему будет спокойнее, если он убедится, что лошади не давали никаких транквилизаторов, прежде чем официально засвидетельствовать его полное здравие.

— Я никогда не даю лошадям транквилизаторы, — выпалил он.

— Да никто вас в этом на самом деле и не подозревал, — примирительным тоном ответил я. — Мы просто решили убедиться на всякий случай.

— Как это гнусно с вашей стороны. Вы оскорбили меня, и я жду извинений.

— Я извиняюсь, — довольно искренне сказал я и виновато вспомнил о других анализах, проводившихся в настоящее время.

— Этого недостаточно, — обиженно пропыхтел Николас Лоудер.

— Я продаю лошадь хорошим друзьям Майло, людям, за которых я выступаю, — рассудительно заметил я. — Мы все знаем, что вам это пришлось не по душе. Думаю, что в аналогичной ситуации, к которой прибавляется еще и сонная лошадь, вы поступили бы точно так же, разве нет? Вы бы не стали продавать кота в мешке?

«Взвешивай товар, — думал я. — Одинаковые по размеру с бриллиантами кубические цирконы тяжелее первых в 1, 7. Гревил вез с собой в машине в Харидж ювелирные весы — вероятно, для того, чтобы проверить приплывший на „Конингин Битрикс“ товар».

— Вы повели себя отвратительно, — не унимался Николас Лоудер. — Когда вы в последний раз видели лошадь? И когда теперь увидите?

— В последний раз я видел ее в понедельник вечером. Когда теперь, не знаю. Я же говорил вам, что сейчас немного зашиваюсь с делами Гревила.

— Секретарь Майло сказал, что я смогу найти вас в фирме Гревила, — проворчал он. — Дома вас не бывает. Кажется, я нашел вам покупателя на Джемстоунз, хоть вы этого и не заслуживаете. Где вас найти сегодня вечером, если он скажет что-нибудь определенное?

— Вероятно, в доме Гревила.

— Хорошо, телефон у меня есть. Что же касается проверки на допинг, я требую у вас письменных извинений. Вы меня так разозлили, что я едва ли могу быть с вами вежлив.

«Едва ли он когда-либо был со мною вежлив», — подумал я, однако мне было приятно узнать про Джемстоунз. Деньги пойдут в казну компании и несколько отложат ее банкротство. Я еще не получил деньги по чеку Остермайеров за Дазн Роузез, ожидая, пока Фил Эркхарт скажет свое решающее слово. Лошади покроют некоторую часть отсутствующих бриллиантов. Одним словом, с определенной долей оптимизма можно было сказать, что долг сократится до одного миллиона долларов.

Джун по привычке принесла мне на обед сандвич. Вдохновленная, она теперь расхаживала, не скрывая своего воодушевления. «Давай-давай, — думал я, — если мы прорвемся через эти трудности; а что потом? Просто продам всю „Саксони Фрэнклин“, как изначально собирался, или оставлю и возьму под фирму ссуду на конюшню, как это сделал Гревил с бриллиантами. Только конюшню уже не спрячешь! А может быть, к тому времени я столько узнаю, что смогу благополучно совмещать один бизнес с другим — ведь я многому научился даже за эти десять дней». А еще я, к своему глубокому удивлению, обнаружил, что успел привязаться к фирме Гревила. Если нам удастся ее спасти, я не захочу с ней расстаться.

Если до того момента, когда фирма станет платежеспособной, я еще не брошу скачки, у меня будет шанс стать самым старым жокеем в истории стипль-чеза...

И вновь мои мечтания прервал телефонный звонок, а письма так и оставались невскрытыми.

На этот раз звонил кто-то из клиентов с большим заказом на кабошоны и бусины. Доковыляв до двери, я крикнул, чтобы Джун взяла трубку и заложила заказ в компьютер. Подошедший Элфи пожаловался, что у нас кончается широкая упаковочная лента, и поинтересовался, зачем мы вообще держали здесь Джейсона. Тина делала его работу в два раза быстрее и при этом не ругалась.

Аннет чуть ли не с задором и весельем все пропылесосила, однако я подумал, что скоро попрошу делать эту работу Тину. Пришла Лили и, потупив взор, попросила придумать какую-нибудь должность и для нее.

— Может быть, заведующая складом? — предложила она.

— Неплохо, — искренне обрадовался я, и к концу дня у нас уже появились менеджер по погрузке и отправке товара (им стал Элфи) и менеджер по особым поручениям (Тина), и мне показалось, что от подобного всеобщего воодушевления мы все сейчас просто взлетим. Насколько долговечна эта эйфория, было вопросом уже будущей недели.

Я позвонил в Антверпен, в «Маартен-Панье», и поинтересовался насчет пересылки двенадцати слезок, восьми звездочек и пяти цирконов.

— Наш клиент заплатил нам за бриллианты, — сказал я, — и мне бы хотелось сообщить ему, когда мы сможем их ему доставить.

— Вы хотите, чтобы мы переслали их сразу ему, месье?

— Нет. Сюда к нам. А мы передадим. Я попросил представителя фирмы переслать камни через «Евро-Секуро», предварительно застраховав их, поскольку не было смысла вновь беспокоить по этому поводу их «партнера», так как вопрос с пятью кубическими цирконами прояснился и бриллианты нам вернули.

— Я искренне рад за вас, месье. Следует полагать, что вы пришлете нам новую партию камней, как собирался мистер Фрэнклин.

— Нет, к сожалению, не сейчас.

— Ну что ж, месье, мы всегда к вашим услугам. После этого я попросил Аннет разыскать Просперо Дженкса и сообщить ему о том, что ожидаемые им бриллианты на подходе. Она застала Дженкса в одной из его мастерских и, зайдя ко мне в кабинет, сказала, что он хочет поговорить со мной лично.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я взял трубку.

— Да, Просс?

— Так что, мир? — спросил он.

— Чек уже в банке. Бриллианты скоро будут у вас.

— Когда?

— Как только прибудут из Антверпена. Может быть, в пятницу.

— Благодарю. — Судя по его голосу, он был страшно рад. Затем после некоторого колебания он сказал:

— У вас еще были бледно-голубые топазы, по пятнадцать карат или больше, ограненные, сверкающие, как водяная гладь... Нельзя ли мне их приобрести? Грев говорил о пяти-шести больших камнях. Я бы купил все.

— Не все сразу, — ответил я, поражаясь его нахальству.

— Да, хорошо, но ведь мы же с вами нужны друг Другу, — не унимался он.

— Симбиоз?

— Что? Да.

Торговой репутации Гревила вовсе не повредило то, что он считался основным поставщиком Просперо Дженкса. Его фирме реклама была нужна в не меньшей степени, чем деньги. Коли я уже взял деньги один раз, то о какой гордости могла идти речь сейчас.

— Если ты еще хоть раз попытаешься у меня что-нибудь украсть, — пригрозил я, — я не только перестану иметь с тобой дело, но еще и позабочусь о том, чтобы все узнали почему. Все — от Хэттон-Гарден до Пеликанстрат.

— Дерек! — В его голосе прозвучала обида, но страшная угроза подействовала.

— Насчет топазов мы договорились, — сказал я. — У нас теперь новый эксперт по камням, и хоть я должен сразу признать, что он не Гревил, но твои потребности ему известны. Мы по-прежнему будем сообщать тебе о поступающих к нам неординарных экземплярах, а ты можешь по-прежнему сообщать нам о том, что тебе нужно. Но не будем форсировать события.

— Я боялся, что ты не согласишься! — По его тону казалось, что гора свалилась с его плеч. — Я думал, ты ни за что не простишь мне этот бумажник. У тебя было такое лицо...

— А я и не простил. И не забыл его. Но после войны между бывшими врагами начинается торговый обмен. — «Это случается неизбежно, — думал я, — хотя кое-кто, возможно, цинично рассмеется. Взаимная выгода является самым мощным стимулом для установления контактов, даже если и тяжело на сердце». — Посмотрим, что у нас получится, — повторил я.

— Если ты вдруг найдешь бриллианты, — с надеждой в голосе сказал он, — мне они по-прежнему нужны.

«Он похож на нашкодившего мальчишку, который пытается подлизаться», — подумал я.

Положив трубку, я грустно усмехнулся. Я пошел на такой же внутренний компромисс, как и Гревил: иметь дело с этим коварным «ребенком» и не доверять ему, способствовать его гению и с опаской поглядывать назад.

Впорхнула Джун, и я попросил ее сходить в сейф и взглянуть на крупный бледно-голубой топаз, который хорошо мне запомнился.

— Познакомься с ним, пока он еще здесь. Я продал его Просперо Дженксу.

— Но я не хожу в сейф, — возразила она.

— Теперь ходишь. С сегодняшнего дня ты будешь ходить туда каждый день в свободное время, будешь смотреть на камни и учиться чувствовать их, как пришлось и мне. Вот, например, топаз — скользкий. Выучи химические формулы, огранку, вес — выучи все это для того, чтобы, встретив где-нибудь в мире какие-то необычные ограненные камни, ты могла бы судить о них со знанием дела, а не наугад.

У нее приоткрылся рот.

— Ведь ты же будешь покупать сырье для музейных экспонатов Просперо Дженкса, — сказал я. — Тебе нужно быстро учиться.