Вот тогда я впервые после Игр задумываюсь о своей семье. Они, наверное, сейчас гордятся мной. Думаю, даже мама рада, ведь все-таки я ее сын, и я смог выжить на Голодных играх, и сейчас сам президент жмет мне руку.
Оборачиваюсь и смотрю, как Китнисс получает свою порцию поздравлений от Сноу, но, к моему удивлению, в ее взгляде нет радости, на лице опять виден один только страх. Чего она так боится? Может, она боится возвращаться домой после всего, что произошло? Неужели думает, что сестра и мама осудят ее за эти вынужденные убийства? Или, может, переживает из-за Гейла? Нужно наведаться к ней в комнату после того, как все закончится, и поговорить…
Комментарий к Глава 25. Новая жизнь
Ну что, дорогие читатели, готовы пережить снова признание Китнисс о своих истинных чувствах? Запасаемся платочками, следующая глава последняя.
========== Глава 26. Обман ==========
Зал своими криками заглушает гимн Панема, но я даже рад этому, потому что теперь он будет ассоциироваться только с Играми, с фотографиями погибших трибутов на ночном небе.
Мы стоим на трибунах еще полчаса, и все это время приходится без остановки приветствовать толпу, а когда нам, наконец, разрешают спуститься вниз, Эффи сообщает, что через пять минут начнется банкет, и мы, естественно, главные гости. Времени хватает только на то, чтобы спуститься на лифте на два этажа ниже, пройти по коридору и опять залезть в лифт. В этот раз двери ведут нас прямо в огромных банкетный зал с кучей гостей. Нам снова аплодируют, но в этот раз Китнисс не машет никому рукой, а только крепко обхватывает мою ладонь. Мы на секунду встречаемся с ней глазами, и я опять вижу этот страх.
— Все в порядке? — не выдерживаю я.
Она быстро озирается, будто за ней ведется погоня, и опять смотрит на меня.
— Да, я просто устала. Спать хочу.
Врет. Опять она врет. Во-первых, мы проспали всю последнюю неделю, а во-вторых, по ней сразу видно, когда она пытается солгать. Но я не показываю виду и притягиваю ее немного ближе к себе. Наверное, ей просто не хочется разговаривать о личном перед такой толпой, так что нужно просто дождаться окончания всех мероприятий и поговорить с глазу на глаз.
— Потерпи еще немного. Эффи сказала, что мы просто должны принять поздравления и поблагодарить спонсоров за подарки. Потом позовем Хеймитча и попросим его отвести нас домой. Ну, точнее, на наш двенадцатый этаж, — говорю я как можно уверенней, и, вроде, получается ее немного успокоить.
— Да… Попросим Хеймитча… Домой… — бормочет она себе под нос.
Не успеваю больше сказать ни слова, потому что толпа из людей, желающих пожать нам руку, взять автограф или просто постоять рядом очень быстро растет, и нам приходится все время улыбаться, говорить: «Спасибо» и жать руки незнакомым людям.
— Я почти сам оплатил мазь от ожогов! — кричит мужчина с зеленой бородой.
— Я добавила недостающие деньги для сиропа! — верещит из другого конца зала женщина с высоченной укладкой. У нее на голове будто расположилось гнездо. Даже не гнездо, а многоэтажный дом для птиц.
— Я отдал вашему ментору кругленькую сумму просто так, но уверен, что он потратил деньги с умом, — подхватывает третий.
Китнисс все время озирается и смотрит на Хеймитча, а со временем вообще перестает реагировать на окружающих людей, но мою руку не отпускает. Мне приходится говорить за нас двоих: «Спасибо, мы вам очень благодарны», «Спасибо, вы нам безумно помогли», «Спасибо, мы даже не знаем, что бы делали без вас».
К концу вечера мне уже сложно передвигать ногами, тем более протезом, даже язык и тот еле шевелится. К моему счастью, Эффи говорит, что нам пора отправляться к себе в комнаты, чтобы выспаться перед завтрашним интервью. Хеймитч с Порцией заталкивают нас в лифт, умело жмут кнопки, и очень скоро мы оказываемся на своем этаже.
Хеймитч вцепляется в руку Китнисс так, что ей приходится отпустить мою ладонь. В недоумении смотрю на нашего ментора, но он игнорирует мой взгляд и выпихивает нас в коридор. Дальше все происходит слишком быстро: Порция тащит меня в одну сторону, Хеймитч с Китнисс идут в другую, я не успеваю даже пискнуть, как она толкает меня в комнату и захлопывает дверь. Вцепляюсь в ручку, но на секунду раньше щелкает замок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я заперт снаружи.
— Что происходит? — кричу я и начинаю долбиться в дверь.
— Тебе нужно выспаться, Пит. Спокойной ночи, — ласково говорит моя стилистка, будто бы не она только что заперла меня в комнате.
— Какого черта?! — не выдерживаю я. — Мне нужно поговорить с Китнисс!
— Успокойся, — так же спокойно говорит она, — Китнисс тоже должна поспать. У вас будет куча времени дома.
— А нельзя было просто объяснить нам это, а не запирать в комнате, как каких-то маленьких детей? — продолжаю возмущаться я.
— Пит, если бы мы не закрыли вас в комнатах, вы бы все равно пошли друг к другу ночью, а вам нужно поспать.
— Да кто сказал, что нам надо поспать?! Я всю неделю только и делал, что спал!
— Врачи сказали, Хеймитч сказал, я говорю. Достаточно?
— Нет, не достаточно, Порция! Сон — это не объяснение, а полный бред, в который я почему-то должен поверить! — огрызаюсь я и бью ладошкой по двери.
Ответа не следует, а через пару секунд я слышу звук удаляющихся каблуков. Отлично! Что еще за черт?!
Сажусь на край кровати и поглаживаю бархатное одеяло. Должно быть какое-то объяснение. Может быть, Китнисс нездорова, и они пытаются скрыть это от меня? Нет, капитолийские врачи могут вернуть даже с того света, так что болезнь отметается. Или, возможно, Хеймитч узнал плохие новости о… Ничего в голову даже не приходит.
Мы победили в Играх, вернулись почти целые и совсем скоро отправимся домой. Все худшее позади!
Понимаю, что сделать что-либо я все равно не могу, поэтому заставляю себя сходить в душ, чтобы немного абстрагироваться. Теплые струйки стекают по телу и смывают напряжение, но стоит мне вспомнить, с каким страхом озиралась Китнисс в банкетном зале, как напряжение не только возвращается в полном объеме, но еще и начинает расти. Вываливаюсь из душа и осматриваю комнату на предмет какого-нибудь ключа. Ничего не нахожу.
Рядом с тумбочкой все еще есть та самая кнопка для вызова персонала в комнату. Решаю рискнуть и нажимаю на нее. Возможно, мне повезет, и придет Эвелин. Или я смогу прорваться через ничего не ожидающего безгласого.
Через некоторое время слышу шаги и подбегаю к двери, но вместо того, чтобы услышать звук открывающегося замка, слышу злобный голос Хеймитча.
— Чего тебе? — ворчит он.
— Я хочу выйти, — спокойно говорю я.
— Нет, не хочешь. Ты хочешь спать.
— Мне нужно выйти! — опять кричу я.
— Еще один звук, и я позову уже знакомых тебе врачей. Один укол, и ты будешь спать столько, сколько мне будет нужно. Понял?
От злости бью ногой по двери.
— Шел бы ты, — говорю спокойно, но довольно громко.
Хеймитч усмехается в ответ и своей шаркающей походкой удаляется от моей комнаты.
Надеваю какую-то одежду и плюхаюсь на застеленную постель. Мысли безумным круговоротом проносятся в моей голове, но, к собственному удивлению, засыпаю через пару минут.
Уже до боли знакомый голос Эффи заставляет проснуться и встать с кровати, в этот же момент щелкает замок, и дверь открывается.
— Все хорошо? — улыбается наша сопроводительница.
— Лучше не бывает, — зевая, говорю я, все еще продолжая злиться.
— Тогда собирайся на завтрак. У нас сегодня еще один важный-преважный день.
Она вылетает из комнаты и начинает громко раздавать всякие указания каким-то людям. Выхожу в столовую, а там сидит только одна Порция. Стол накрыт на двоих.
— А где все? — спрашиваю я.
— Доброе утро для начала, — она недовольно вздергивает бровь, — все уже позавтракали и отправились готовить к интервью Китнисс. А ты почти готов. Осталось только одеться.
Нет, это уже ненормально. Мы завтракали, обедали и ужинали вместе даже после того, как Хеймитч объявил о том, что я буду готовиться к Играм отдельно от Китнисс. Они специально не дают нам возможности поговорить! Но в чем причина?
