Расследованию не удалось обнаружить приговоров уголовного или гражданского судов, вынесенных женщине с таким именем».
Джон, оглушенный, присел на корточки. Перед ним предстала юная Элен, спокойная и честная, лелеющая трогательную девичью мечту о бегстве и путешествиях, предстала так живо, что на глаза навернулись слезы.
Она хотела объехать вокруг света, а добралась всего лишь до Кёнигсхауса. Сбежала от властолюбивого отца, распоряжавшегося ее судьбой, и вышла замуж за Филиппа, который уверенно занял место предыдущего тирана.
Ах, Элен, открытая и доверчивая, с живой девичьей верой в любовь и романтику! Как ее, единственную и неповторимую, угораздило выйти за мужчину, который опустился до того, что отдал ее прошлое на растерзание частному соглядатаю, и держал в глуши, на привязи, в то время как сам, иногда по многу месяцев, разъезжал по Франции, Германии, США! Но так ли мать невинна?
Почему она в день похорон стремилась проникнуть в сейф?
Искала ли она этот листок? Страшилась ли его? Или она искала что-то еще более темное, сведения, которые могли послужить ее обвинением, доказать, что она была пособницей смерти Филиппа? Ибо теперь Джон видел мужчину, за которого она вышла, глазами женщины, утратившей к нему всю любовь.
На него накатил тошнотворный ужас. Почему ты это сделал, папа, зачем тебе понадобилось унижать ее? Как ты мог так поступить? И с кем – с мамой, единственной из женщин…
Но, увы, не только с мамой. Открывая второй пакет, Джон уже знал, чья жизнь там сокрыта, вывернута наизнанку и растерзана на клочки.
«ОТЧЕТ О ТРУДИ МАРИИ КЁНИГ, УРОЖДЕННОЙ ФОСТЕР».
Первая жена. Что ж, в этом есть логика: если уж проверять, то всех жен. Даже сыскное агентство то же самое. Эти частные ищейки неплохо зарабатывают, распаляя страхи подозрительных мужей! Джон открыл досье, гораздо более толстое, чем на Элен, и ему стало совсем тошно.
«Труди Фостер – имя, под которым миссис Кёниг была известна ко времени свадьбы. Это имя она, однако, присвоила себе уже после того, как покинула родной дом, пытаясь скрыть свою истинную личину…
…Труди Кёниг, или Синди-Лу Робардс, родилась в нищей семье неудачливого издольщика, на арендованном участке земли к северу от Сан-Карлоса, округ Гендерсон, Техас, США. Старшая дочь в большой семье, она уехала из города после трагической гибели всех ее родных. Отец девушки, горький пьяница, обезумев, ворвался в дом с дробовиком и убил всю семью. Синди-Лу осталась в живых, потому что в это время работала у соседей. Сразу после убийства она покинула родные места и больше там не появлялась.
…беглянка обнаружилась в Лос-Анджелесе, Калифорния. Обвинения в проституции и употреблении наркотиков были сняты с нее за недостаточностью улик. Ее поместили в приемную семью, откуда она вскоре вернулась на попечение службы по делам несовершеннолетних вследствие жалоб приемной матери на то, что она принуждает к сожительству ее мужа и несовершеннолетнего сына. Синди-Лу сбежала из детского исправительного заведения, где жила в ожидании новой приемной семьи.
…Позднее она объявилась в Сан-Франциско, где подрабатывала в качестве фотомодели, а также не без успеха играла на сцене. Не имея видимых средств к существованию, вела расточительный образ жизни, отчего подозревалась в проституции. Через два года появилась в Нью-Йорке в качестве компаньонки известного бизнесмена, замешанного в незаконных операциях, в том числе с наркотиками. Через него получила доступ в нью-йоркские светские и благотворительные круги, где и познакомилась с мистером Филиппом Кёнигом…»
Остальное, как говорится, известно. У Джона кружилась голова, ему даже пришлось отложить папку и прислониться к стене. Он не сомневался в истинности сухих фраз отчета о расследовании. Отец женился на мошеннице! Его первая жена была девочкой для развлечений, проституткой-любительницей, употребляла наркотики и, хуже того, путалась с теми, кто ими торгует, если верить сведениям о последнем ее дружке!
Ей удалось одурачить отца. Он был еще слишком молод, считал себя гораздо ловчее, чем был на самом деле, только что приехал из глубинки. Ничего удивительного, что светская американка ослепила его своим блеском, и он пал жертвой налетевшей, как ураган, страсти, не устоял перед соблазном привезти прелестную невесту в Кёнигсхаус, чтобы утереть нос местным завистникам. Так оно и произошло.
Но он не мог знать все это до свадьбы. Такой человек, как Филипп, никогда не взял бы в жены женщину ветреную, а тем более сомнительными способами зарабатывающую себе на жизнь.
Так что, значит…
Джон торопливо взглянул на лицевую сторону потрепанного, выцветшего конверта, ища дату. «Отчет подготовлен и подписан… – ну же, ну!.. – Невиллом Джеймсом Харви 12 июня 1969 года…»
Надо проверить, решил он, хотя и без проверки знал, что Филипп счастливо жил с первой женой много лет, что у них родился очаровательный сын. Из разговоров после недавнего возвращения Алекса он точно знал, что после несчастного случая во время верховой прогулки тринадцатилетний мальчик остался без матери и бежал из дома. Это произошло в 1969 году.
У Джона мороз пробежал по коже: он понял, что Филипп Кёниг получил отчет о Труди Кёниг всего за неделю или за две до ее смерти.
27
Проверив, на месте ли улыбка, как другие нащупывают в кармане галстук, чтобы завершить костюм перед появлением на людях, Алекс сбежал по лестнице из своей комнаты в Башне и направился на кухню. Снаружи ночь опускала занавес, голубой, фиолетовый, темно-синий и непроглядно черный, загасив червонное золото тропического заката, но ему некогда было глазеть на звезды. Вертолет уже снижается, а он еще понятия не имеет, будет ли ужин готов вовремя, а если даже и будет, выйдет ли из него прок – именно так он представлял себе кошмар.
Проклятая Элли, злобно выругался он. Черт ее дернул смыться именно в этот вечер, когда она целый день должна была помогать Розе! Пусть только попадется, уж он отведет душу, она почувствует, что значит его недовольство, он постарается выразить его самым болезненным и унизительным образом. Он не будет делать из нее отбивную, как ее муж, просто убедится, что некоторым ее мягким местечкам недельку-другую будет очень, очень грустно.
Не забыть улыбнуться своим служивым…
– Как дела, девочки?
Элен, Джина и готовая взорваться Роза лихорадочно готовили ужин. Элен возилась с куском отличного мяса, произведенного в Кёнигсхаусе, Джина, как автомат, шинковала овощи, Роза помешивала соус из дыни, винограда, помидоров, грибов и креветок.
