– Замечательно, – машинально ответила Элен. Господи, ну и выглядит она после того, как Чарльз ее отшил или что там у них произошло, отметил Алекс. Нельзя, чтобы она своим видом расстроила сделку!
– Гляди веселей, – приободрил он ее. – Найди улыбку для Джона, если не хочешь для миссис М., сегодня вечером только ты сможешь ему помочь взбодриться.
– Пожалуй, – слегка кивнула Элен.
– А как поживает моя Роза?
Домоправительница повернулась, испепеляя Алекса взглядом.
– Понятия не имею, как мы выкручиваемся без негодницы Элли! Что она вчера вечером не появилась – только к лучшему. Но сегодня! Вы ее уволили, мистер Алекс, а нас бросили в беде!
Все на эту шлюху зубы точат!
– Не волнуйся, – утешил он Розу. – Она не ушла, она скоро вернется, слово даю.
– Пусть только появится, я ей шею сверну! – объявила Роза и с яростью накинулась на соус.
– Так что все в порядке? – бодро заключил Алекс, отчаянно желая, чтобы женщины без спора согласились с ним, стали умницами. – А Чарльз поехал на аэродром встречать гостей? Отлично! – Он поймал себя на том, что держится, как капитан болельщиков, или телеведущий, который тщится развеселить публику.
Держи себя в руках, парень, сказал он себе и вежливо откланялся. Не теряй голову. Осталось только наведаться в дом для гостей и проверить, послушалась ли мисс Триша его советов.
– Хорошо долетели?
Миссис Мацуда улыбнулась.
– Я всегда хорошо долетаю. – Она небрежно махнула рукой на человека, спускавшегося следом за ней по трапу вертолета с чемоданами и папками. – И Крэйг тоже. А вы, Чарльз? Все в порядке?
– Пожалуй, – коротко ответил Чарльз. – Прошу в машину. – Багажа почти нет, отметил он теми клетками мозга, что отвечали за ведение дел, значит, приехали ненадолго. По-видимому, все для себя решили и считают, что мы не будем спорить. Что ж, посмотрим, что они предлагают. Тогда и поймем, хорошая это новость или плохая.
– На этот раз без Элен?
Бакли, как фокстерьер, во все сует нос, словно чувствует, что женщины суетятся в панике, пытаясь за пару часов сделать то, на что нужен целый день. Пусть попробует разгадать, в чем тут дело! – угрюмо подумал Чарльз, но тон его был непринужденным:
– Мы в Кёнигсхаусе всегда по очереди подвозим гостей, – ответил он. – И раз сегодня мой черед, я бы хотел показать вам уголки поместья, которые вы в прошлый раз не видели. Это по дороге. Их стоит посмотреть, особенно сейчас, в сумерках.
Умышленно болтая ни о чем, Чарльз повез гостей вслед за заходящим солнцем.
– Вы видели источник в прошлый приезд с вертолета, – сказал он. – Но тогда там был скот, а когда никого нет, источник выглядит совсем по-другому. Думаю, вам понравится.
Он въехал на край гигантской естественной чаши. В отблесках заката причудливые полузасохшие деревья, столпившиеся вокруг скал, казались танцорами, трепещущими в предвкушении праздника корробори. Водная гладь, как зеркало, отражала высокую стену из древнего песчаника и пещеру в ней; казалось, мир затаил дыхание. Даже Бакли выглядел взволнованным. Миссис Мацуда в полном молчании упивалась фантастическим зрелищем.
– Хотите выйти? – спросил Чарльз.
Гости выбрались из джипа и сделали несколько шагов в сторону кустарника. Впереди с горестными криками взвилась в воздух стайка попугаев лори, пестрых, как радуга; с берега доносился ночной зов озерных лягушек, всегда казавшийся Чарльзу похожим на предсмертный хрип. Воздух и земля стали живыми, наполнились деловито снующими насекомыми, в дуплах зашевелились ночные зверьки – для них жизнь начиналась с наступлением ночи.
Женский крик слился с ночными шорохами.
– Аа-аа-а!
– Йосико, что случилось?
– Ох, Крэйг, там, посмотри!
С невероятной быстротой, выработанной деревенским детством, Чарльз выскочил из машины и помчался вперед с фонариком в руке прежде, чем сознание успело рассчитать его действия. Прошли секунды, даже минуты, пока он осознал увиденное: луч фонарика, прорезав сгущающиеся сумерки, выхватил из темноты скорчившуюся фигурку, зажатую между двух камней; голова с обращенным вверх лицом, находилась под углом, невозможным для живого человека.
– Да, она мертва, несомненно мертва!
Полицейские всегда объявляют об очевидных вещах с таким видом, словно совершают важное открытие, подумал Джон.
– Разумеется, мертва! – обрезал он. – Есть ли у вас предположения, кто ее убил?
Высокий, крепко сбитый офицер в легкой форме цвета хаки покачал головой.
– Если бы мы знали, то сказали бы, правда, Роско, – извиняющимся тоном произнес он.
– Конечно сказали бы, Джордж, – дружелюбно ответил его спутник, тоже высокий, симпатичный, мускулистый австралиец, похожий на своего коллегу, как брат-близнец.
– Ну так я пошел домой!
Джон махнул рукой в сторону удалявшегося Алекса и неуклюже извинился:
– Прошу прощения за мистера Кёнига. На него столько свалилось – вчера приехал гость, важные дела…
– А, японка? – с интересом спросил Роско. – Та, что мы видели в доме, и ее дружок, который нашел девчонку?
– Финансовый консультант, – поправил Джон.
Если эти два клоуна сунутся со своими шуточками к миссис М., Алекс убьет их обоих!
– О да, конечно, – хихикнул Джордж, – финансовый консультант. Неплохой титул.
– Спорный вопрос, дружище, спорный вопрос, – предостерег Роско.
Джон почувствовал, что попал в тиски какого-то безумного сюрреалистического действа. Когда джип въехал в Кёнигсхаус и из него вышли бледная как полотно миссис Мацуда и онемевший Крэйг Бакли, а следом за ними тигриным прыжком выскочил Чарльз, кошмарный вечер, к которому он готовился, перешел в кошмар иного рода.
– Итак, что произошло? – глухо спросил он. Роско причмокнул. Полицейские обменялись взглядами.
– Ну, мы опознали труп, – наконец выдавил он. – Кажется, можно с уверенностью утверждать, что это Элли Хендс.
– Разумеется, это Элли! – крикнул Джон. – Мы все ее знали и все можем подтвердить, что это она! – Он с трудом отвел глаза от лежащих неподалеку скорбных останков. Такое отношение к ее смерти казалось оскорблением мертвой Элли. – И мы все хотим знать, кто ее убил!
– Убил? Разве мы говорили об убийстве, Джордж?
– Я не слышал слова «убийство», Роско.
Джон мог бы подкинуть полицейским следующую реплику, так затянули его качели этого мерзкого дуэта.
– Это врач должен решать, так, ребята?
– Патологоанатом, – поправил Джордж. – Врач на крыльях в белой мантилье.
– Но пока что, – великодушно откликнулся Роско, – думаю, мы можем признать, что налицо убийство. Можно сказать наверняка, что эта дама с затылком на месте лица, вероятно, не сама привела себя в такое состояние.
