ответил, лишь задумчиво посмотрел в окно. На живописную деревню опускались фиолетовые сумерки. Небо потемнело, окрашиваясь в необыкновенные оттенки. Примерно через двадцать минут пришла Цао Дандан, а за ней и мрачная Мяо Ронг, которую явно угнетала необходимость копаться в подгнивающих останках животных. Ни Чинтао, предприимчиво занявшая место рядом с Инь Эйгуо, горделиво выпятила грудь.
Первой заговорила Цао Дандан:
– Только зря время потратила. Монеты, конечно, несут остатки чужой крови, но вовсе не прокляты. Разве что на них наложено какое-то иллюзорное заклятие, искусственно увеличивающее количество золота.
– Значит, старосту обманули? – слегка улыбнулся Инь Эйгуо.
– О, да, – Дандан закатила глаза, – он жутко ругался, когда узнал. Жадный старикан.
– У меня результаты более ощутимые, – вмешалась Мяо Ронг, – наш нарушитель проводил поисковый ритуал. Судя по характеру содранных тканей, он что-то обнаружил.
Цао Дандан нахмурилась:
– Есть более простые методы поиска.
– Видимо, то, что ему нужно, требует жертв, – усмехнулся Лан Шанью.
– Когда я вливал ци в окружающее пространство, кое-что выяснилось, – неожиданно, признался Инь Эйгуо. – Похоже, над самой деревней растянулась сеть неизвестного заклинания. Однако по всем прикидкам оно не несет разрушения, а скорее нейтрально воздействует. Брат Лан, ты талантливый заклинатель, сможешь разобраться?
Шанью усмехнулся и медленно кивнул.
– Через пару часов к нам зайдет староста, – предупредила Цао Дандан, – он хочет узнать подробности расследования.
– Нас торопят? – возмутилась Ни Чинтао.
– Это естественно, – миролюбиво потянул Эйгуо, – в конце концов, их дом пришел в упадок.
– Я сделаю для всех тонизирующий чай, – предложила Мяо Ронг.
Эта компания незаметно отсекала Кан Мейлин и Лан Шанью. Впрочем, Линлин не жаловалась. Она выскользнула из дома следом за заклинателем и с легким удивлением посмотрела на темное небо. Как именно он проверит загадочное заклинание? Кан Мейлин чувствовала неподдельный интерес.
– Ты же знаешь, что Ханькси отличается повышенной чувствительностью, будучи духовным зверем? – неожиданно обратился к ней Лан Шанью.
– Я не так сильно осведомлена о львинокрылах, – медленно призналась она, – только знаю, что они очень редкие.
– Верно, – понимающе усмехнулся Шанью, – они невероятно редкие, в том числе из-за своего тонкого чутья.
Тень Ханькси упала на них, заставляя Кан Мейлин тревожно сглотнуть. Она знала, что зверь не нападет, но все равно чувствовала невольное напряжение. Тем временем, величественный львинокрыл плавно опустился рядом с хозяином и издал подобие утробного рыка. Лан Шанью посмотрел в глаза зверю, и на краткое мгновение странное сияние охватило их двоих. Мейлин ощутила всплеск энергии ци и нервно облизала губы. Похоже, они общаются? Шанью усмехнулся, потрепав зверя по голове. Теплый вечерний воздух налетел с востока, охватывая их сонмом цветочных ароматов.
– Кое-что проясняется, – задумчиво проронил Лан Шанью. – Вернемся в дом.
Мейлин направилась за ним, в последний раз обернувшись на Ханькси. Во взгляде львинокрыла будто скрывалось какое-то мрачное, мудрое понимание.
Теплый гостевой дом пропах целебным чаем, который заботливо сварила Мяо Ронг. Инь Эйгуо, похоже, перечитывал записи, Ни Чинтао беспечно болтала, а Цао Дандан сидела поближе к юноше, сохраняя величественное молчание.
– Скоро придет староста? – нетерпеливо уточнил Лан Шанью, проявляя неожиданный интерес к этому человеку.
– Не знаю, – растерянно пожал плечами Инь Эйгуо, – нам все равно нечего ему сказать.
Однако Мейлин считала, что заклинатель уже пришел к определенным выводам. Только по какой-то причине их умалчивает. Впрочем, вскоре ей стало не до этого. Потому что староста действительно пришел. Он извинился за задержку, вскользь уточнил об удобстве дорогих гостей, с трудом скрывая нетерпеливый интерес. Инь Эйгуо нахмурился, явно не зная, что ответить. Однако именно Лан Шанью выступил вперед, пронзая насмешливым взором насторожившегося старосту.
– Мы кое-что обнаружили, – лениво проговорил он, – но для полноты картины нам необходимо узнать у вас подробности.
– Какие? – удивился мужчина. – Я же вроде все рассказал вам…
– Не эти, – равнодушно махнул рукой Шанью, – нас интересует преступление.
В тот момент все в комнате уставились на заклинателя с неприкрытым изумлением.
– Пре… Преступление?! – повторил староста, явно не понимая, о чем речь.
«На этом камне произошло убийство. Он впитал столько крови. Удивительно, но не похоже, что его недавно принесли на кладбище», – Кан Мейлин вспомнила сказанное. Тогда она заподозрила, что деревня Хаумдай скрывает нечто важное.
– Полагаю, местные жители когда-то давно, при основании деревни, совершили преступление, – бесстрастно проговорил Лан Шанью, не щадя чужие чувства.
Староста густо покраснел:
– В… Вы, да как вы смеете!
– Думали, никто не узнает? – Шанью усмехнулся. – Вот только старый могильный камень явственно несет кровавый вкус того времени.
Мужчина замолк и тяжело задышал. Он опустил глаза в пол, едва сдерживая сложные эмоции.
– Мы… Поймите нас правильно, – наконец выдавил староста. – Эт-то не то, о чем легко говорить. И деревенские предпочитают скрывать подобные, гм, факты от гостей.
– Конечно, – удивительно любезно кивнул Шанью, – вы ведь не хотите испортить репутацию. Но прямо сейчас подробности той старинной истории необходимы.
– Гм. Ну, очень давно, когда Хаумдай еще не существовало, эти земли начали заселять люди. Все было хорошо, пока не выяснилось, что тут обитает маленькое племя местных.
– Вероятно, они были очень религиозными, – неожиданно вторгся в разговор Инь Эйгуо, – я чувствовал, что это место древнее, чем кажется!
– Д‑да, – сконфузился староста. – Их было чуть больше десятка, и они выступили против строительства деревни. Тогда произошел конфликт, в котором по случайности убили старейшину племени, толкнув на тот самый камень. После этого… Ну, они ушли.
Кан Мейлин не нуждалась в пояснениях от Шанью для того, чтобы понять, насколько неправдоподобно звучит данная история. Староста явно пытался сгладить углы, но все культиваторы чувствовали его ложь.
– О, понимаю, – рассмеялся Лан Шанью, – ваши предки, опасаясь возмездия, перетащили камень на кладбище, освятили его и таким образом формально раскаялись за грех.
В тот момент глаза Инь Эйгуо расширились:
– Но разве кладбище… Постойте, нарушитель искал именно тот камень?
– И он нашел его, отколов приличный кусок, – подтвердил Лан Шанью.
– Серая пыль, покрывающая святилище, – понимающе выдохнул Эйгуо.
– Получается, проклятие навели с его помощью? – удивилась Мяо Ронг, а потом ответила самой себе. – Верно, святилище так просто не уничтожить. Кровавый грех же подобен глубокой прорехе в защите. Он отравляет изнутри.
Все замолчали, переваривая сказанное. Староста ощутимо волновался и выглядел очень бледным.
– Я одного не понимаю, – буркнула Ни Чинтао, – если демонический заклинатель взломал защиту деревни, почему он просто ушел?
– Тебе вечно надо все объяснять? – язвительно фыркнула Цао Дандан.
Однако, Кан Мейлин подумала, что Чинтао задала своевременный вопрос. Что мешало культиватору напасть на жителей? Если только… Плохое предчувствие опалило затылок. Кан Мейлин настороженно отступила назад, за Лан Шанью. Инь Эйгуо также напрягся.
– Ч‑что? – непонимающе спросил староста.
– Сеть неизвестного заклинания над деревней, –
