попадала в цель со своими предположениями. Если так, то не стоит переживать за Шанью. Но той же ночью Линлин тайком пробралась в подземные залы, неся небольшой кусок хлеба в свертке. Она знала, что Лан Шанью потерял много сил в пути, и хотела поддержать его. Что же до Инь Эйгуо, у него есть свои поклонницы.
Ледяной холод каменного подземелья проникал под кожу, впиваясь в кости. Кан Мейлин старалась не шуметь. За этими залами обычно не присматривали, ибо, получая наказание, мастера должны добровольно присутствовать в этом мрачном месте. Но ей все равно не хотелось привлекать лишнее внимание. Лан Шанью обнаружился в пятом по счету зале, сидящим посреди просторной темной комнаты. Он открыл кровавые глаза, спокойно наблюдая за Кан Мейлин, которая озиралась, словно слепой котенок. Казалось, будто о с самого начала ждал ее появления.
– Привет, – вздохнула Линлин. – Я тут принесла немного хлеба. Все же непростой путь нам пришлось пройти.
Она плохо видела, но улавливала силуэт Шанью. Он медленно поднялся с каменного пола и шагнул вперед.
– Спасибо. – А потом вдруг добавил: – Об Инь Эйгуо ты тоже позаботилась?
Эйгуо находился намного дальше, в иных залах.
– Нет, – немного недоуменно ответила девушка, – я пришла только к тебе.
Кажется, Лан Шанью улыбнулся. И тогда Линлин не выдержала, задавая главный вопрос:
– Тогда, в лесу, что это было? Ты ведь общался… с ним.
Повисло напряженное молчание.
– Хм, – глубокомысленно произнес Шанью, – да, но это немного сложно объяснить.
Кан Мейлин прикусила нижнюю губу. И почему это звучит как «ты не способна понять»?
– Я очень за тебя волнуюсь, – решительно призналась она, – прошу, расскажи мне правду.
Но Лан Шанью вновь медлил с ответом.
– Я скажу, – неожиданно пообещал он, – когда придет время. Нужно немного подождать. Но поверь, я не совершал ничего греховного.
Кан Мейлин верила. Но все равно… «Это невозможно передать словами. Я боюсь того, что со временем ты изменишься. Что точка невозврата уже пройдена». Когда-то Линлин игриво назвала Лан Шанью маленьким злодеем. Уже тогда она отмечала странную жестокость в его взгляде, которая, казалось бы, могла перерасти в нечто ужасающее. А демоническая секта способна пробудить в нем зверя.
Шанью сжал ладонь оцепеневшей Мейлин, будто догадывался о ее непростых мыслях.
– Верь мне, – прошептал он одними губами, касаясь ее лба, – просто доверяй, и тогда…
Лан Шанью не договорил. Но в тот момент его голос не был столь же безразличным, как обычно. Тягучая нежность проникала глубоко в сознание Линлин вместе с его горячим дыханием. Она смутилась, порывисто передала ему хлеб и выбежала из подземных залов, не оглядываясь. Мысли находились в полнейшем раздрае.
На выходе Кан Мейлин едва не столкнулась с крадущейся Ни Чинтао.
– Ах! – воскликнула девушка и тут же приложила палец к губам. – Тш-ш!
Хотя именно Чинтао изначально шумела. Линлин увидела в ее руках сверток и догадалась, что незадачливая заклинательница пришла навестить Инь Эйгуо. Что ж, это весьма предсказуемо. Ни Чинтао стыдливо опустила взгляд:
– П‑просто брат Инь там совсем один. Наверное, ему плохо.
Кан Мейлин не вправе была осуждать ее, ведь сама поступила так же. На самом деле, влюбленность Ни Чинтао временами казалась трогательной и милой. Лишь одно смущало Линлин.
– Почему ты привязана к нему так сильно? Вокруг Инь Эйгуо очень много других девушек, – невольно вырвалось у Мейлин.
Она прикусила себе язык, мгновенно ощутив вину за сказанное. Эти слова будто бы обесценивали чувства Чинтао. И действительно, старшая ученица погрустнела на глазах. Вся ее энергия потухла, растворяясь в глубине нетерпеливых глаз.
– Я… Тебе не понять, – пробормотала Ни Чинтао, – никто не относился ко мне серьезно, пока не появился брат Инь. Он защитил меня, всегда слушал и заботился. Я действительно очень люблю его! Если понадобится, даже готова провести ритуал Иссушения!
Будто испугавшись собственных слов, она замолчала и быстро скрылась в проходе. Кан Мейлин молча посмотрела на луну, зависшую среди облаков. А чем они с Ни Чинтао различаются? Чужеродная тоска впилась в сердце. Кан Мейлин, кажется, тоже любит Лан Шанью и в своем безрассудстве похожа на непоследовательную Чинтао. Ведь она готова отвергнуть доводы здравого смысла и просто поверить. Так странно и глупо.
Линлин почувствовала, что задыхается. Слишком тесно стало в груди, и мир угрожающе завертелся, а потом… Все прошло.
Осталась лишь ночная тишь.
Кан Мейлин ушла досыпать остаток ночи, но сны ее были беспокойными. Над Храмом Небожителей нависла ощутимая угроза.
Глава 32
Ю Шун оказалась права. Инь Эйгуо и Лан Шанью нисколько не лишились почета после наказания. Совсем напротив – Бессмертные допустили их к секретным техникам Храма. Сила двух юных мастеров росла не по дням, а по часам. Порой Кан Мейлин слышала завистливые перешептывания старших, которые поражались природному таланту избранных. Вместе с этим в ней росло нешуточное беспокойство.
Большая сила подразумевает и большую ответственность. Если Лан Шанью вдруг ошибется, их зависть легко может превратиться в ядовитую ненависть.
К сожалению, Линлин не могла поделиться с ним своими опасениями. Демонические секты начали активно распространять свое влияние, и многие мастера возвращались в Храм лишь затем, чтобы получить новую опасную миссию. Эйгуо и Шанью были именно такими мастерами.
Кан Мейлин же проводила время более спокойно, развивая собственные навыки. Но, к большому сожалению, ей так и не удалось преодолеть барьер духовной силы. И никто не мог ей с этим помочь. Старшие мастера все чаще находились за пределами Храма, а Бессмертные коротали вечность в глубоких медитациях. Даже наставницы Шао не было рядом с Мейлин.
Конечно, она не отчаивалась, помогая в обучении новичкам. Но спокойная, размеренная жизнь не скрывала тревоги, таящейся извне. И в одну долгую ночь Кан Мейлин проснулась от твердого стука в дверь. Она приподнялась с кровати, протерла глаза и на секунду опешила. В ее комнату зашел Ван Линг.
– М‑мастер? Разве вы не на миссии? – с удивлением пробормотала Линлин.
– Я вернулся несколько часов назад. – Ван Линг вымученно улыбнулся.
Теперь она заметила, насколько неряшливо он выглядит. Одежда помялась, даже волосы взлохматились
– Но зачем вы… – осторожно спросила Кан Мейлин.
Почему он явился ночью в чужую комнату?
– Тебя хочет видеть Старейшина Си Вэй-Тин, – как-то глухо проговорил Ван Линг. – И прошу, поторопимся. Времени осталось мало.
Честно говоря, Линлин ничего не понимала. Однако в Храме их обучали послушанию, а потому она кивнула и, быстро накинув на плечи верхнюю одежду, выбежала следом за Ван Лингом. Удивительно, но они неслись прямо к Центральному Храму. Старший мастер очень торопился,
