– Что?! – привставшая было Аня вновь опустилась на стул. Собака сказала «Гав!» и понеслась по двору в поисках кота. – Вы решили жениться?! Нет, я просто должна вызвать неотложку! У вас жар на фоне резкой перемены климата.
– Нисколько! – заявил Терчиков и повторил, предполагая, что девица страдает временной глухотой: – Я долго думал и решил жениться! На вас! Вы вся такая умная, решительная, сообразительная, милосердная… – Терчиков остановился, запас прилагательных закончился. Он понимал, что в данном случае этого мало, нужно сказать еще что-то. Но что говорят в таких случаях, он забыл. Старческий склероз сыграл с ним злую шутку.
– Вы собираетесь брать меня в жены или нанимаете сиделкой? – сухо поинтересовалась Аня.
– Да, – обрадовался Терчиков, – два в одном! Возможно ли это, дорогая?
– Невозможно! – отрезала Аня, которая не собиралась брать на себя обязанности ни той ни другой.
– Ох, чертов радикулит, проклятый склероз! Вы бросаете меня на произвол судьбы?!
– Нет, – задумалась Аня, – бросать я вас не стану, второй раз кусты этого не выдержат, а скоро вернутся хозяева. Я сейчас подставлю вам стульчик под единственное здоровое место организма, и вы аккуратно на него опуститесь.
– Что вы говорите, милочка, – пожаловался Терчиков, – разве ж оно здоровое? У меня, голубушка, ко всему прочему, и геморрой. Никакие деньги, даже очень большие, к сожалению, не избавляют от старости и болячек. Значит, вы мне решительно отказываете?!
– Решительно, – улыбнулась Аня и показала на дорожку, по которой бежала дама в белом халате с медицинским чемоданчиком в руке. – Ваша сиделка?
– Моя, – довольно ответил Терчиков, – премилая особа. Таскается за мной везде. Я брал ее на Багамы, но ей не понравилось. – Он сделал уморительно серьезную физиономию. – Я хорошо оплачиваю ее услуги.
– Я верю, – кивнула головой Аня и поздоровалась с дамой.
– Вот, – Терчиков застонал, – такой казус.
– О господин Терчиков, старый вы ловелас, – пожурила его дама и полезла в свой чемоданчик за шприцем. Терчиков расплылся в довольной улыбке и, как показалось, даже забыл о радикулите.
– Уколы делает удивительно не больно, – похвастался он, – легкая рука.
Легкая рука со шприцем взметнулась над тем местом организма, которому подавался стул. Аня, чтобы не смущать Терчикова, наклонилась к его уху и прошептала:
– Слушайте, а почему бы вам на ней не жениться?
– Она для меня недостаточно молода, – доверительно прошептал ей в ответ Терчиков.
– Зато – два в одном, – ответила Аня, – к тому же и с легкой рукой.
– В таком аспекте я ее не рассматривал, – задумался тот, – выглядит она гораздо моложе своих лет.
– Она мне ровесница, – соврала Аня, – просто я не так давно сделала пластическую операцию.
– Что вы говорите?! – изумился Терчиков. – А так и не подумаешь.
Когда боль отпустила, господин Терчиков отправился под руку со своей сиделкой на прогулку – дышать чистым деревенским воздухом. Он тепло, несмотря на решительный отказ, попрощался с Аней и поглядел на свою сиделку странным взглядом. – Как вы считаете, Анюта, – обратился он к ней, – когда-то нужно пожить и для себя?
Аня не жалела, что отказалась выйти замуж за состоятельного бизнесмена, находящегося в нежном маразматическом возрасте. Именно в том возрасте, когда из мужчин лучше всего вьются веревки. Она не собиралась вить веревки, Аня хотела свить свое гнездо. И в очередной раз сказала себе, что останется старой девой, но не выскочит замуж за первого попавшегося миллионера.
– Я что-то пропустила?! – запыхавшись, прибежала Алиса. – Кто здесь был? Неужели Терчиков?! С кем это он похромал назад? Надеюсь, это не наша Наталья, она должна была идти к Говорову.
– Не переживай, – успокоила ее Аня, – это не Наталья, но был действительно господин Терчиков. Он приходил делать мне предложение руки и сердца, но потом передумал и решил жениться на своей сиделке. Во всяком случае, я ему подбросила такую идею. Он захотел пожить для себя.
– Странная идея, – Алиса фыркнула и селя рядом с подругой, – она могла возникнуть только в твоей голове. Нужно было напомнить ему про меня. Я бы все-таки не отказалась стать молодой миллионершей. Хотя…
– Алиса! Ты собиралась к Багрову, – пристыдила подругу Аня.
– Одно другому не мешает. Как ты думаешь, прилично будет догнать Терчикова и вернуть его назад?
– Совершенно неприлично! Алиса, вспомни, что на свете есть не только деньги, но и любовь.
– Да что ты говоришь? И где же она, – Алиса невесело засмеялась и оглядела окрестности, – там, в саду? Или она притаилась в кустах? Ау! Любовь, где ты?! Отзовись!
– Я здесь, – раздалось у калитки, на которой висел довольный на вид Олег Багров. Девушки от неожиданности чуть не попадали со стульев. – Я здесь стою, – повторился Багров, не зная, как начать разговор, и смущенно посмотрел на Аню.
– Ой, у меня молоко на плите убегает! – Она сказала первое, что пришло ей на ум. Обычно так прерывала разговор ее бабушка, на дух не переносившая молочные продукты.
– Сиди, – тихо прошипела Алиса, – сейчас я его уложу на обе лопатки, сверху присыплю золой прошлогодних воспоминаний и притопчу ногами для большей уверенности, что он упокоится с миром.
– Она потоптаться решила, – громко ответила Аня, – тропинку станет утаптывать. Кроты перекопали все тропинки, просто не успеваем их утаптывать. Этих кротов, вернее, тропинки с этими кротами…
– Да, – радостно согласился Багров, – я понимаю. Меня тоже замучили кроты.
– Надо же, – язвительно заявила Алиса, – а я-то думала, что это была совесть! Этакий атавизм в мужском организме, бывает нескольких разновидностей, реже встречается под названием «мучительная».
– Да, – повторил Багров, – я понимаю. Ты, Алиса, вправе на меня сердиться, я так долго тянул, тянул…
– Я же вам говорила, что он – мазохист, – прошептала Алиса подруге. – Любит тянуть из себя жилы. А сейчас он собирается тянуть жилы из меня. О! Этого еще не хватало!
Из дома Багрова выскочила веселая Катерина и, заметив разговаривающих соседей, кинулась к калитке, как на амбразуру. Она бежала так быстро, что сомнений не оставалось – Кэт спешит донести до соперницы радостную весть.
– Знаю, знаю! – поспешила опередить ее Алиса, попытавшаяся хоть в чем-то оказаться первой. – Вы стали близки! – Багров покраснел и перестал улыбаться. – Мы это уже слышали, когда Кэт кричала на всю деревню. Очень интересная новость, чрезвычайно впечатляет. Мы рады, честное слово.
– Близки! Близки! – заорала на всю округу Катерина, попрыгала у забора на одной ноге и повисла на Багрове. От тяжести калитка треснула и издала предупреждающий скрип. – Мы так близки, что слов не нужно… Как там в вашей русской песне дальше?
