Большинство знаменитостей, которым я помог, производили впечатление умных, восприимчивых людей, и в некоторых случаях они были совершенно не похожи на образ, который создавали на экране или сцене. Когда Джонни Кэш – певец, которым я очень давно восхищался, – попросил меня приехать в Шеффилд, где он давал концерт, я почувствовал, что мне оказана большая честь, и был очень рад, но в то же время его звездность вселяла нешуточный ужас. Этот человек был легендой. Восхищение рассеялось сразу, как только я попал в его номер в гостинице. Он выглядел ужасно, его голос был больным. Сложно было поверить, что он может выступать в таком тяжелом состоянии.
Я задал ему вопрос, который задаю всем своим пациентам:
– Что побудило вас бросить курить сейчас?
Он ответил:
– Я знаю, что курение убивает меня уже много лет. Но решение я принял после одного из моих недавних выступлений. Мы с группой сидели, выпивали и болтали, и у меня кончились сигареты. Ребята предлагали мне сигареты, но без своих собственных я чувствовал себя как будто без одежды. Я предложил одному парню продать мне его пачку, но она была у него последней, и он не хотел ее продавать. Я предложил ему 100 долларов. Я не хотел покрасоваться, просто мне были нужны свои собственные сигареты. Он ответил: «Не нужны мне твои 100 долларов. Если тебе так уж нужны эти сигареты, забирай». Все смотрели на меня как на сумасшедшего. Этот случай заставил меня понять, какую власть приобрели надо мной сигареты.
Джонни порекомендовал меня своим друзьям, которые прилетели из США и многих других стран, чтобы посетить нашу клинику. Один из них, музыкант Джон Каугар Мелленкемп, был вынужден изменить свои планы в последнюю минуту и не смог попасть в Лондон. Вместо этого он предложил, чтобы Джойс и я вылетели «Конкордом» в Нью-Йорк, где мы и встретились.
В июне 2003 года, когда спросили его мнение по поводу смерти от рака Джорджа Харрисона, Джон Мелленкемп ответил:
– Курение – это дрянь. Я ненавижу курить. Я хотел бы бросить курить сегодня же, но я слаб. Что вы хотите, чтобы я сказал?
Поражения всегда ранят. Но некоторые поражения ранят больнее, чем другие.
Однажды утром Джойс прервала сеанс терапии в группе и попросила меня выйти из кабинета. Это было впервые. Если сеанс начался, он длился беспрерывно до конца. Было видно, что Джойс волнуется. Мне было интересно, что за неотложное событие могло произойти.
Она сказала:
– На телефоне секретарь Кэрри Пэкера. Он предлагает заплатить тебе 10 тысяч фунтов, если ты поможешь ему бросить курить на месяц!
Даже сегодня это – большая сумма денег. В то время она казалась значительно большей.
Я ответил:
– Отлично! Так в чем проблема?
Проблема заключалась в том, что австралийский медиамагнат не хотел приезжать к нам в клинику. Он хотел, чтобы я провел курс лечения в его гостиничном номере. Более того, он хотел, чтобы я сделал это немедленно. За этим последовала одна из тех забавных ситуаций, невольным участником которых я часто становился, когда работал в компании Tri-ang. Вы просите вашего секретаря соединить вас с мистером Икс. Секретарь мистера Икс спрашивает: «Кто ему звонит?» – и, получив ответ, произносит: «Хорошо, соединяйте с мистером Карром». Мой секретарь отвечает: «Я не могу, сначала вы должны соединить с мистером Икс». За этим следует состязание двух секретарей по поводу того, чей босс важнее. Для них это очень важно, потому что их собственный статус зависит от исхода этого состязания. А тем временем и я, и мистер Икс недоумеваем, почему телефонная связь настолько перегружена. Мне понадобились годы, чтобы выяснить причину.
Вернемся к Кэрри Пэкеру. Получить этот звонок было очень неожиданно и приятно. Несколько лет назад, в 1989 году, он сделал попытку перехватить руководство компанией British American Tobacco с целью во всю мощь развернуть бизнес в странах третьего мира. К счастью, эта попытка не удалась. В странах, где и без того бушуют бесчисленные болезни, как естественные, так и вызванные человеком, деятельность крупной табачной компании, которая могла бы спровоцировать толчок дальнейшего усугубления ситуации, не лучший способ помочь жителям этих стран. Я счел хорошим знаком, что Пэкер, человек с репутацией заядлого курильщика, решил заняться этой своей проблемой.
Я попросил Джойс позвонить его секретарю и объяснить, что я сейчас работаю с пациентами, после этого у меня еще один групповой сеанс и я свяжусь с ним, как только закончу его. Я добавил также, что у Пэкера будет гораздо больше шансов на успех, если он приедет к нам в клинику.
Секретарь Пэкера перезвонил с вопросом:
– Мистер Пэкер хочет знать, сколько эти люди вам платят?
До этого момента я восхищался Кэрри Пэкером. Но меня задела мысль, что за деньги можно купить все и всех. Я попросил Джойс сказать ему, что пусть он не разыгрывает комедию и катится на все четыре стороны.
Джойс уговаривала меня:
– Аллен, один-единственный раз в жизни усмири свою гордость. Глупо отказываться от возможности заработать 10 тысяч фунтов!
Я уступил, и она договорилась с секретарем Пэкера о нашей встрече. Вечером, отработав к этому времени уже восемь часов, я поехал к нему в гостиницу. Если вы думаете, что перспектива заработать 10 тысяч фунтов улучшала мое настроение, вы ошибаетесь. У меня уже было несколько причин быть уверенным, что я не смогу помочь Кэрри Пэкеру бросить курить хотя бы на один день, не говоря о месяце.
Во-первых, проводить лечение не в клинике равносильно тому, чтобы попросить хирурга удалить аппендицит в местном баре, а не в операционной. Во-вторых, занятие с ним не будет полным. У него будет время только на сокращенный вариант терапии, и я понятия не имел, насколько это сможет быть эффективным. В-третьих, после двух проведенных полноценных занятий с пациентами я чувствовал себя выжатым в буквальном смысле слова и не мог быть в хорошей форме, особенно жарким летним днем. Мы объяснили Пэкеру все эти отрицательные моменты, но он не счел их важными или заслуживающими внимания. Если это было свидетельством широты его взглядов, то ничего хорошего оно не предвещало. Итак, я отправился на сеанс, чувствуя себя физически и морально выдохшимся, недовольным ситуацией в целом и собой за то, что согласился потакать капризам богатого человека.
Когда я добрался до его номера, меня встретила чрезвычайно привлекательная молодая женщина, длинные ноги которой выгодно подчеркивала коротенькая мини-юбка. Едва я вошел в номер, тут же получил указание ждать. Я увидел крупного мужчину, растянувшегося на диване, который одновременно давал указания двум секретарям и смотрел прямое включение теннисного турнира в Уимблдоне. Я был бы очень признателен, если бы мое присутствие заметили, и еще более признателен, если бы мне предложили что-нибудь освежающее после трудной поездки. Я был таким же потным, как спортсмены, которые сражались на экране телевизора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
