102 Один из основных типов очень популярных в придворных масках машин, имитирующих полет. Первое применение такой машины в Англии Иниго Джонсом относится к Маскам Гименея, где с небес на сцену спускались 8 леди, воплощавших «8 брачных сил Юноны Пронубы, которые спустились, чтобы скрепить брак». (Nichols J. The progresses… Vol. II. P. 14; Orgel S. & StrongR. Inigo Jones. Theatre of the Stuart Court. 2 vols. London: Sotheby Parke Berner; Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1973. Vol. I. P. 110). Вот как описывает действие этой машины один из зрителей, мистер Пори в письме сэру Роберту Коттону: «Над земным шаром были облака, в центре которых сидел большой оркестр музыкантов, а по краям по 4 леди с каждой стороны, которые спускались на сцену как ведро в колодец, но очень мягко». (Goodman G. The Court of King James. Vol. II P. 124.). Таким образом, мы можем предположить, что эта машина представляла собой подвесную платформу, которая опускалась, очевидно на нескольких тросах, пропущенных через систему блоков, что и позволило мистеру Пори сравнить ее с ведром, опускающимся в колодец.
103 Действительно, с точки зрения католиков, мессы могли сократить, и весьма существенно, срок пребывания в Чистилище. Так, например, утверждает
Манфред в «Божественной Комедии» Данте Алигьери (Чистилище, Песнь 3, 136–141):
И все ж, кто в распре с церковью умрет,Хотя в грехах успел бы повиниться,Тот у подножья этой кручи ждет,Доколе тридцать раз не завершитсяСрок отщепенства, если этот срокМолитвами благих не сократится.
(перевод М. Лозинского)104 Здесь автор иронично обращается к тому, кто был ответственен за подъем. Следует заметить, что за весь период правления Якова I нам не известно ни одного случая обрыва троса или иного повреждения подъемной машины.
105 В оригинале – что сокол, что канюк. Согласно поговорке «между соколом и канюком» – «не различая добро и зло». Мне показалось возможным изменить текст, сохранив религиозные мотивы.
106 За Дьявола. С точки зрения пуританина – вполне допустимая ошибка (и даже спорно – ошибка ли вообще).
107 Все столь ненавистные пуританам признаки папизма (многие из которых были в ходу и в англиканской церкви).
108 В оригинале – 4 подряд рифмы с окончанием на – ing.
109 Geertz C. After the Revolution: The Fate of Nationalism in the New States // Interpretation of Cultures. New York: Basic Books, 1973. P. 239.
Ковалев В.А.
III. «Свои» и «чужие»: конфликты и сотрудничество
III.I. «Иностранцы» в органах управления немецких территориальных государств XVI в.
Идеи национального единства имели широкое хождение в раздробленной Германии 16 в. Понятие «немецкая нация (die deutsche Nation)» было особенно популярным у гуманистов и церковных реформаторов. Последние часто употребляли его в полемических сочинениях антиримской направленности. В качестве примера достаточно будет назвать известнейшее сочинение Лютера 1520 г. «К христианскому дворянству немецкой нации». В запале политической риторики выражение «немецкая нация» использовали и главные противники национального единства – немецкие территориальные государи. Общую национальную идентичность они старались подчеркнуть только в критические моменты истории как периоды обострения турецкой опасности или, когда были заинтересованы в единых действиях антигабсбургского характера.
Яркий пример последнего дает нам подлинный документ 6/438 из Архива Санкт-Петербургского института истории РАН. Это печатное воззвание от 3 августа 1546 г. курфюрста Иоганна Фридриха Саксонского и ландграфа Филиппа Гессенского к Вильгельму герцогу Баварскому. Оно относится к решающему моменту Шмалькальденской войны, в который два князя – руководителя протестантского военно-политического союза в Германии обращаются к католическому герцогу Баварии, формально придерживавшемуся нейтралитета в войне протестантов с императором, с призывом удалить габсбургские войска из Баварии. В письме несколько раз подчеркивается, что присутствие императорских войск в Баварии есть «попрание свободы немецкой нации (verletzung /vertruckung der freyheit der Deudschen Nation)»1.
Вместе с тем в Германии 16 в. существовал и другой уровень национальной и этнической идентификации, который определялся региональным характером развития немецкой государственности. 16 век отмечен как время создания центральных органов управления и зарождения чиновничества в немецких территориальных государствах.2 В контексте поставленной темы «идентичность и самоидентификация» хотелось бы обратиться к высшему слою служащих центральных институтов управления, а именно к характеристике так называемых служащих – «иностранцев». Речь идет о чиновниках неместного происхождения, которых источники в различных территориальных государствах называют «Ausländer (иностранцы, иноземцы)», «Fremde (чужаки)», «auswärtige Diener (иностранные/ иноземные служащие)», «Gäste (гости)». Приведенные эпитеты имеют несколько негативный привкус, в них сквозит ревнивое и недоброжелательное отношение со стороны коллег – местных уроженцев. Это стойкое в 16 в. разграничение тем более примечательно, что в подавляющем большинстве под «иностранцами» здесь подразумевались выходцы из других регионов Германии, хотя – правда гораздо реже – в администрациях некоторых немецких государей встречались и «настоящие» иностранцы, например, итальянцы и голландцы – в Баварии, французы – в курфюршестве Пфальцском.
Феномен «иностранных служащих» известен в историографии, и при рассмотрении вопросов социально-политической и институциональной истории исследователи всегда отмечают иноземное происхождение соответствующих чиновников.3 Однако этот феномен никогда не рассматривался специально. Поэтому имеет смысл подробнее остановиться на причинах появления «иностранных» служащих, их особенностях и роли в территориальных структурах управления в Германии 16 в., равно как и на их групповой идентификации и характерных конфликтах, а также интеграции в новую среду.
1. Причины появления «иностранных» служащих
Причиной появления и распространения «иностранных» служащих при дворах территориальных государей явилась профессионализация сферы управления в 16 в. Характерный для эпохи Средневековья княжеский совет, традиционно состоявший из представителей знатного и авторитетного земского дворянства, больше не соответствовал тем задачам, которые вставали перед расширявшимися и усложнявшимися управленческими структурами крепнущего территориального государства. Территориальные государи испытывали острую потребность, прежде всего, в дипломированных юристах с университетским образованием, особенно ценились доктора обоих прав, римского и канонического. Это связано с рецепцией Римского права в Германских землях, где оно стало общим для всех территориальных государств после того как в 1495 г. в ходе имперских реформ был создан Суд имперской палаты (Reichskammergericht) и другие общеимперские институты. Юристы были необходимы для работы в административно-судебном совете при государе, в Придворном суде, финансово-хозяйственных органах, при оформлении управленческих решений и осуществлении дипломатических миссий. Вовлеченные в 16 в. в орбиту европейской и имперской политики, военно-конфессиональных конфликтов, немецкие территориальные государи не могли обойтись без образованных советников со знанием иностранных языков, опытом международного общения и дискуссий.
Немало ученых юристов, особенно профессора университетов, служили не на постоянной основе, но вызывались ко двору по мере надобности, для консультаций, исполнения отдельных поручений или участия в разовых акциях (Räte von Haus aus). Особенно ценились такие качества профессиональных юристов как основательное правовое мышление, владение процессуальным правом, умение искусно сформулировать статью закона или указа, способность на равных вести переговоры по спорным вопросам с правоведами других государей. Территориальные государи также ценили ученых юристов как носителей характерных для римского права представлений о суверенности, самодержавности и значении власти государя, которые способствовали укреплению авторитета территориальной власти.
Ответом на потребности времени явилось резкое повышение интереса немецких студентов к изучению права в 15–16 вв. Сначала немецкие юноши приобретали юридическое образование в Италии, более всего в университетах Болоньи и Падуи.4 Однако трудности долгого пребывания вдали от дома и дороговизна обучения оставляли число немецких выпускников-юристов за границей незначительным. Чтобы готовить образованных служащих из местных уроженцев немецкие государи основали в конце 15 – начале 16 в. целый ряд университетов с преподаванием римского права в собственных землях: в Баварии / Ингольштадт (1472), Вюртемберге / Тюбинген (1477), Саксонии / Виттенберг (1502), Бранденбурге / Франкфурт на Одере (1506), Гессене / Марбург (1527). Тем не менее дипломированные юристы в Германии остаются в дефиците весь 16 в., и территориальным государям приходится энергично искать их далеко за пределами собственных владений, порой переманивая кандидатов предложениями более щедрого вознаграждения. Поэтому «иностранные» служащие становятся привычным явлением в структурах управления немецких князей.
