Читаем без скачивания Этносы и «нации» в Западной Европе в Средние века и раннее Новое время - Коллектив авторов

– Высокое самосознание и самооценка, основывавшиеся на учености, большом спросе на их труд, на большой роли в делах управления и политики. В глазах общества того времени доктор права приравнивался к дворянину, что находило отражение в частности в правилах ношения одежды

– Самая высокая социальная мобильность, если учитывать то, что большинство из ученых советников в 16 в. были бюргерского происхождения. Например, Ламперт Дистельмейер, родившийся в семье лейпцигского портного, стал во второй половине 16 в. одним из могущественных политиков курфюршества Бранденбургского.

Немецкие территориальные государи ценили «иностранных» советников прежде всего как носителей передовых для того времени правовых знаний и техник организации государственного управления. Служебную деятельность «иноземных» советников, в большинстве своем реформаторскую, они использовали для укрепления единоличной власти, что являлось движением по пути к абсолютизму. В этом контексте «иностранное» происхождение советников, невовлеченность их в систему местных сословных и административных связей только увеличивало их ценность в глазах территориального государя. Исследователи отмечают, что должностные лица только иностранного происхождения в полной мере руководствовались в своей деятельности интересами государя.38 Они не были представителями земли и семей, связанных с государем многовековыми ленными отношениями вассала и сюзерена, но функционерами государственной власти по преимуществу. Их отношения с государем носили служебно-правовой характер и регулировались лишь договором о назначении. «Иностранные» советники в концентрированном виде выразили начало процесса складывания профессионального чиновничества.

16 век был эпохой наибольшего распространения феномена «иностранных» советников. К началу 17 в., когда структуры управления территориальных государств заметно укрепляются, получая большую определенность в задачах и правилах функционирования, появляется тенденция к сокращению числа «иноземных» служащих. Частая смена мест службы и одновременные услуги разным государям начинают казаться подозрительными.39 Увеличению числа ученых советников из числа уроженцев земли способствует и то обстоятельство, что дворянство повсюду, распознав шансы образования для государственной карьеры, отказывается от традиционных представлений, что ученые занятия не подобают благородному сословию, и начинает усиленно посылать своих сыновей в университеты.40 Характерно, что и политическая мысль того времени начинает активно пропагандировать превосходство служащих местного происхождения перед чужаками. Так Иоганнес Альтузиус (Johannes Althusius) (1557–1638), кальвинистский теоретик государства и канцлер герцогов Нассаусских, в своем широко распространенном в Германии сочинении «Politica methodice digesta» (1603 г.) советует территориальным государям выбирать служащих из уроженцев земли. По его мнению государь не должен возбуждать у подданных представление, что доверяет иностранцам больше, нежели своим гражданам, ибо последние лучше знают местные обычаи и любят родину, для которой готовы на многое, тогда как чужаки преследуют только собственную выгоду. Знаком упадка Альтузиус считает положение, когда иностранцы занимают ключевые посты в государственном управлении.41 Отмеченные изменения, касавшиеся советников – «иностранцев» явились одним из проявлений начала нового этапа в развитии территориальных государств в Германии.

1 Научный Архив СПбИИ РАН, ЗЕС 6/438, лл. 2 об., 3 об.

Oestreich, Gerhard, Das persönliche Regiment der deutschen Fürsten am Beginn der Neuzeit // Geist und Gestalt des frühmodernen Staates. Berlin, 1969, S. 201; Таценко Т.Н. Центральные органы управления в немецких территориальных государствах XVI в. // Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время, М., 2011. С. 187–210.

3 Lange-Kothe, Irmgard, Zur Sozialgeschichte des fürstlichen Rates in Wür-temberg im 15. und 16. Jahrhundert // Vierteljahrschrift für Sozial-und Wirtschaftsgeschichte 34, 1941, S. 243–245;

Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände. Die Entstehung der Zentralbehörden in Bayern 1511–1598, Göttingen, 1980, S. 205–214, 281–283; Hahn, Peter-Michael, Landesherrliches Amt und Stadtbürgertum in Brandenburg im 16. Jahrhundert // Ämterhandel im Spätmittelalter und im 16. Jahrhundert, hrsg. v. Ilja Mieck, Berlin, 1984, S. 259–263.

4 Таценко Т.Н. Немецкие студенты – юристы в итальянских университетах XV–XVI вв. // Средние века, вып. 60, М., 1997. С. 299–317.

5 Lange-Kothe, Irmgard, Zur Sozialgeschichte des fürstlichen Rates… S. 243245.

6 Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände… S. 197, 222.

7 Hammerstein, Notker, Universitäten – Territorialstaaten – Gelehrte Räte // Schnur, Roman C. (Hrsg.) Die Rolle der Juristen bei der Entstehung des modernen Staates. Berlin, 1986, S. 701

8 Здесь и далее, если не указано иначе, обозначаются годы жизни

9 Petersdorff, Herman von, Strassen, Christoph von der // Allgemeine Deutsche Biographie 36 (1893), S. 506-510

10 Knod, Gustav C. (Hrsg.), Deutsche Studenten in Bologna (1289–1562), 1899, S. 264.

11 Uhland, Robert, Gadner von Garneck, Georg // Neue Deutsche Biographie 6 (1964), S. 13–14.

12 Briefe und Akten zur Geschichte des 16. Jahrhunderts mit besonderer Rücksicht auf Bayerns Fürstenhaus. Bd.V, bearb. v. W. Goetz. München, 1898. S. 17–18.

13 Holtze, Friedrich, Lampert Distelmeier, kurbrandenburgischer Kanzler. Berlin, 1895, S. 12, 14.

14 Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände… S. 71–73.

15 Droysen, Johann Gustav, Geschichte der preußischen Politik, 2.Teil, 2 Abt.: Die territoriale Zeit, Berlin, 1857. S. 451.

16 Schultze, Johannes, Die Mark Brandenburg, Vierter Band, Von der Reformation bis zum Westfälischen Frieden (1535–1648). Berlin, 1964. S. 84.

17 Die Hofordnung Kurfürst Joachims II von Brandenburg, hrsg. von Martin Haß // Historische Studien, Heft LXXXVII, Berlin, 1910. S. 15.

18 Haß, Martin, Ein finanzpolitisches Reform-Programm aus der Zeit Joachims II // Forschungen zur Brandenburgischen und Preußischen Geschichte Bd. 24, Leipzig, 1911. S. 100–107.

19 Winter, G. Die märkischen Stände zur Zeit ihrer höchsten Blüthe 15401550 // Zeitschrift für preußische Geschichte und Landeskunde, Jg. XIX, Berlin, 1882, S. 289.

20 Ibid. S. 588.

21 Krüger, Kersten, Gerhard Oestreich und der Finanzstaat. Entstehung und Deutung eines Epochenbegriffs der frühneuzeitlichen Verfassunngs-und Sozialgeschichte // Hessisches Jahrbuch für Landesgeschichte, 33 (1983). S. 337.

22 Издана: Riezler, Sigmund, Zur Würdigung Herzog Albrecht V von Bayern und seiner inneren Regierung // Abhandlungen der Historischen Klasse der königlichen Bayerischen Akademie der Wissenschaften 21, München, 1898. S. 114–132.

23 Ibid., S. 119.

24 Ibidem; Мотив опасности разглашения конфиденциальной информации был очень чувствительным для любого территориального государя. Поэтому во всех немецких актах о назначении (Bestallungen) присутствует обязательство сохранять в тайне все услышанное на службе. В ряде случаев эти акты обязывают назначаемых на важные должности поступать на службу к другому государю только по прошествии определенного времени с момента истечения настоящего договора.

25 Ibid., S. 126–127, 118.

26 Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände… S. 74–75.

27 Ландтаг 1572 г.; цит. по: Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände… S. 133.

28 Bernhardt, Walter, Die Zentralbehörden des Herzogtums Württemberg und ihre Beamten 1520–1629, Bd. 1, Stuttgart, 1972. S. 304–308.

29 Jahns, Sigrid, Juristenkarrieren in der Frühen Neuzeit // Blätter für deutsche Landesgeschichte Jg. 131, 1995. S. 120–121.

30 Gschliesser, Oswald von, Das Beamtentum der hohen Reichsbehörden (Reichskanzlei, Reichskammergericht, Reichshofrat, Hofkriegsrat) // Beamtentum und Pfarrerstand 1400–1800, hrsg. von Günter Franz, Limburg/Lahn, 1972. S. 9.

31 Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände… S. 131–132, 391.

32 Riedels’ Codex diplomaticus Brandenburgensis… Hauptteil III, Band 3, Berlin, 1861. S. 254.

33 Holtze, Friedrich, Die ältesten märkischen Kanzler und ihre Familien // Forschungen zur Brandenburgischen und Preußischen Geschichte, Bd. 7, Berlin, 1894. S. 214.

34 Hahn, Peter-Michael, Landesherrliches Amt und Stadtbürgertum in Brandenburg im 16. Jahrhundert… 260–262.

35 Maasen, Wilhelm, Hans Jakob Fugger (1516–1575). Ein Beitrag zur Geschichte des XVI. Jahrhunderts, München u. Freising, 1922. S. 56.

36 Lanzinner, Maximilian, Fürst, Räte und Landstände… S. 208.

37 Gschliesser Otto von, Der Reichshofrat (Veröffentlichungen der Kommission für Neuere Geschichte des ehemaligen Österreich 33), Wien, 1942. S. 177.

38 Hahn, Peter-Michael, Struktur und Funktion des brandenburg. Adels im 16. Jahrhundert, Berlin, 1979, S. 200–201.

39 Jahns, Sigrid, Juristenkarrieren in der Frühen Neuzeit… S. 120–121.

40 Hammerstein, Notker, Universitäten – Territorialstaaten – Gelehrte Räte. S. 731–732.

41 Stolleis, Michael, Grundzüge der Beamtenethik (1500–1650) // Schnur, Roman C. (Hrsg.) Die Rolle der Juristen bei der Entstehung des modernen Staates. Berlin, 1986. S. 282.

Таценко Т.Н.

III.II. Хорватские дворяне на службе у государства и церкви в Венгерском королевстве на рубеже XVII века (Иван Китонич: портрет на фоне эпохи)[6]

Янош Китонич – известный юрист хорватского происхождения, жизнь и деятельность которого связана с Венгерским королевством в конце XVI – начале XVII вв. Он приобрел широкую известность благодаря своим трудам по юриспруденции: один из них – «Directio Methodica processus iudiciarii juris consuetudinarii, Inclyti Regni Hungariae» («Методическое руководство по ведению судебного процесса обычного права»); другой – «Centuria centarum contrarietatum et dubietatum ex Decreto Tripartite et resolutarum» («Сто возражений Трипартитуму и сомнений по этому поводу…»).

В XVI–XVII вв. венгерские правоведы и юристы пользовались Трипар-титумом Иштвана Вербёци, достойного конкурента которому не появилось ни в ту эпоху, ни позже. Но Трипартитум представлял собой запись обычного права, между тем как содержащийся в законах юридический материал, правовые нормы оставались несистематизированными и незнакомыми современным юристам. Отсутствовал также обобщающий труд по процессуальному праву, который отражал бы бытующую тогда в судах высших инстанций юридическую практику. В XVII в. некоторые юристы все же пытались заполнить образовавшиеся в правовой науке лакуны, более того, осмеливались подвергать критике некоторые положения труда выдающегося предшественника.1 К числу таких, немногих авторов относится Иван Китонич. Его сочинения были написаны в 1610-е годы и впервые опубликованы в 1619 г.2 Они были востребованы современниками и оказали заметное влияние на развитие юриспруденции в Венгерском королевстве, так как в первую очередь представляли собой практические пособия, в основу которых был положен опыт судейской деятельности самого Китонича. В то же время он ставил венгерские законы, судебные обычаи и юридическую практику в русло общего права, и постоянно ссылался на него.3 Именно такого произведения очень не хватало в ту эпоху юристам Венгерского королевства. Китонич писал в предисловии к изданию «Методического руководства»: «Всё, что я здесь представляю общественности и к ее пользе, я собрал, основываясь на собственном опыте, когда при Его Величестве императоре, будучи судьей Королевской Судебной палаты, во время надора и королевского наместника Дёрдя Турзо заседал в 1610 и в 1612 гг. в пожоньской, а в 1611 г. эперьешской октавиальных судебных куриях».4 Стаж работы в сфере правосудия, по словам самого правоведа, составлял приблизительно тридцать лет.5 Успех трудов Китонича трудно переоценить. Потомки называли его «ярким светочем юридической науки и практики, вторым после Вербеци светочем юриспруденции». 6 Его сочинение сравнивали с трудом добытыми яблоками из садов Гесперида.7 «Методическое руководство» было включено в приложение к изданному Мартоном Сентиваньи в 1697 г. в Надьсомбате (совр. Трнава) Corpus Juris Hungarici и оставалось в нем до юбилейного издания 1896 г.8