площадь,
Прострел.
Получилось не так точно, как хотелось, и я даже вжал голову в плечи от досады. Но директор… что он вытворял! Пронесшись было мимо мяча, Савелий отыграл пяткой. Мяч влетел в нижний левый угол, облизав штангу. Вратарь соперника даже не успел повернуть головы.
Свисток последовал запоздало, видимо, сам Аркадий не сразу смекнул, что отколол его товарищ. Вымпеловцы тоже застыли, будто вросшие в землю. А Савелий Иннокентьевич уперся ладонями в колени, тяжело дыша.
— Гол! — выкрикнул Роман.
— Гол! Го-го-го-гол! — подхватил Шпала.
Мы гурьбой отправились поздравлять директора.
— Перерыв пять минут! — объявил Аркадий, весь позеленев от злости.
Вымпеловцы, которые после первых двух забитых мячей думали, что дело уже в шляпе, теперь серьезно озадачились.
Перерыв прошел скоротечно. Мы восстанавливались, а Савелий вовсе лег на поле в форме морской звезды и закрыл глаза. Представляю, как тяжело ему далось такое резкое ускорение.
— Надеюсь, Савелий Иннокентьевич восстановится? — запереживал Шпала.
Тот не шевелился. Рома только плечами пожал. Я тем временем искоса наблюдал за бурным разбором полетов «Вымпела». Аркадий, который помимо функций арбитра, все же оставался тренером, со злости постучал костяшками пальцев по лбу Ваську. Тот что-то ответил, но Аркадий лишь отмахнулся, снял с себя свисток и принялся перешнуровывать кеды,
— У нас тут, по ходу, намечается ветеранский турнир, — прокомментировал я.
— Стариной товарищи решили тряхнуть, — хмыкнул Роман.
— А судить-то кто будет? — задал правильный вопрос Шпала.
И действительно, с поля это явно было бы несподручно.
Ответ дал сам Аркадий. Он подозвал Тому и вручил ей свисток вместе с карточками. Та похлопала глазами, но атрибуты арбитра все-таки приняла.
— Ох ты ж, посмотри, пень старый, и он туда же! — так отреагировал Савелий, когда, разлепив глаза, увидел среди игроков «Вымпела» своего старого друга. — Ну ничего, я ему напомню про финал 46-го!
Директор отдышался и, судя по всему, восстановился, а значит, готов был продолжать игру. По крайней мере, он уже поднялся на ноги.
Тома, ко всему и всегда подходящая с повышенной ответственностью, не дала ни минуты больше на отдых. И ровно через пять минут объявила, что перерыв закончен. Кстати… я подметил, что Аркадий меняет в «Вымпеле» вратаря. Вот действительно, интересное противостояние намечается.
Мяч во втором тайме разыгрывали соперники. Перед началом Савелий дал нам короткое наставление.
— Так, ребятки, ваша задача — мяч выцарапать, а дальше уже грузите мне, — сказал он твёрдо, смахивая со лба крупные капли пота. — Что-что, а как вколотить мяч Аркаше в ворота, я сам разберусь.
Сказано — сделано.
Как только начался розыгрыш, мы с Ромой, как два сорвавшихся с цепи пса, бросились в отбор. А Савелий снова трусцой бегал около, чтобы успеть на подбор. Вратарь из Аркадия действительно был что надо. Мы с Ромой, наконец, выгрызли мяч у заметно подсевших функционально вымпеловцев. Директор блестяще среагировал на подборе и метров с двадцати лупанул по воротам Аркадия. На технику. Такой удар, подкрученный, точный, с отскоком, было практически невозможно взять, но Аркадий оказался на месте.
— Вперед, черт, вы ж пешком ходите! — вызверился он на своих.
В ответной атаке выручил Сеня. Храбро бросился капитану противников в ноги и намертво забрал у него мяч. В отличие от первого тайма, мяч упорно не шел в ворота. Ни в наши, ни к сопернику. Директор, конечно, стал уставать, а Аркадий брал все, что летело в сторону ворот. Но не получалось и у вымпеловцев. Мы не сбавляли прессинг, и минут за пять до конца футболисты уже ходили по полю пешком, сложив языки на плечи. Я понимал, что за ничьей последует серия пенальти. А пробить там Аркадия не было ни одного шанса…
Тогда что нам нужно? Верно, выжать из себя последние силы прямо сейчас.
Я облизал пересохшие губы и подбежал к Савелию.
— Савелий Иннокентьевич! — скороговоркой произнёс я.
— Ась, — еле выдохнул тот.
— Вы меня можете пасом вывести на левый фланг? Кое-что хочу попробовать. Время горит.
— Сделаем.
— А вы, Роман Альбертович, как Савелий Иннокентьевич мяч получит, поднимите руку и покажите, что готовы мяч принять.
Договорились. И, как только мяч оказался у Савелия в следующий раз, я со всей силы рванул на левый фланг, обнажая правый, но одновременно путая вымпеловцев. Они среагировали на поднятую руку Ромы, сместились в центр, но мяч филигранным пасом нашел меня. На точно таком же обнаженном левом фланге.
Я втопил так, что пятки засверкали. Мгновение, и я ворвался в штрафную, оказавшись один на один с Аркадием. Он выскочил на перехват, бросился в ноги и… снес меня на поле. Другого варианта у него в принципе не было, ведь по центру в штрафную уже забегал Савелий.
Раздался свисток.
Тома решительно двинулась на отметку пенальти. Вымпеловцы начали хвататься за голову — мол, как так.
— Томочка, я чисто сыграл! — попытался поспорить Аркадий.
Вот сразу видно, что он плохо знал нашу Тамару. Стоило вратарю подойти, как старшая пионервожатая вытащила желтую карточку.
— Все споры — за пределами поля.
Аркадий быстро смекнул, что не надо перегибать, и отошел от арбитра. Но своим пацанам все же показал большой палец. Пенальти он надеялся вытащить.
Я подобрал мяч и направился к точке. Раз уж решил взять инициативу в свои руки, значит, пробивать пенальти тоже мне. Благо отметка для удара на нашем поле была на несколько метров ближе, чем для классического одиннадцатиметрового. Но на половине пути передо мной вырос Савелий.
— Михаил, уступи удар мне? — попросил он.
Это, вроде бы, и был вопрос, но с такой ноткой в голосе, что я не сразу нашёлся, что ответить.
— Что, Сява, хочешь повторить тот финал в сорок шестом? — послышался в этот момент из-за спины директора голос Аркадия.
Я заметил, как Савелий аж вздрогнул весь. Видно, у старых товарищей существовала давняя незакрытая история. Такие истории всегда нужно чем-то заканчивать.
— Если есть футбольный бог, Савелий Иннокентьевич, пусть он будет на вашей стороне, — я протянул ему мяч.
— Все вышли из штрафной, остаться только бьющему и вратарю! — резким тоном объявила Тома.
И мы, и вымпеловцы прекрасно понимали, что наступила развязка матча. Как говорят в футболе, это пенальти было в раздевалку. А там либо серия пенальти, в которой у нас нет шансов, либо Савелий сейчас поставит точку и вырвет победу.
Мы вышли
