— Он… это он дал мне имя, — пояснила Адхара. — А это все равно что заново родиться на свет. Я больше уже не была существом с чужим лицом, увиденным мной в реке. Наконец я стала человеком.
У Андраса не хватило мужества расспрашивать ее дальше.
— Я сожалею… — пробормотал он.
— Не твоя вина в том, что Амхал сделал свой выбор, — заметила девушка.
— Моя вина в том, что у тебя не было имени. — Андрас пристально, едва ли не с отчаянием посмотрел на Адхару. Затем он взял ее левую руку. — Адхара…
Он во второй раз назвал ее этим именем, и с каждым разом девушке казалось, что ее существование становилось еще чуточку реальнее. Несмотря на то что имя дал ей Амхал, именно благодаря Андрасу оно постепенно стало обретать свой глубинный смысл.
— Я знаю, — ответила девушка, деликатно вынимая свою руку из его ладони. — Сколько мы еще можем ждать?
— Самое большее до завтра. Два дня уже прошли, — ответил мужчина. — А теперь лучше отдохнуть.
Они оба улеглись, медленно сползая в объятия беспокойного сна.
Оба путника решили, что они приступят к поискам ближе к вечеру. Прикинув количество оставшейся у них еды, они пришли к выводу, что если все разделить на равные порции, то этого количества должно хватить только на одну неделю. Было вполне очевидно, что у них больше не оставалось времени ни на отдых, ни на восстановление сил после возобновления поисков.
— Я постараюсь как можно меньше навредить тебе, но в любом случае речь может идти только об ампутации.
Адхара, стиснув зубы, молча кивнула. Одна часть ее тела отмирала. А что изменится после этого? Перед тем как будет все кончено, чем еще ей придется пожертвовать?
Продолжив спуск, оба путника обратили внимание на то, что воздух становился все горячее и тяжелее. Очень скоро пропала паутина вместе с шершавыми жирными пауками, медленно ползавшими в полумраке. Каменная кладка начала приобретать разные оттенки. На ней стали появляться странные украшения темно-красного цвета, очень напоминавшего собой запекшуюся кровь.
— Это мрачные руны, — пояснил Андрас. — Символы Запретной магии.
Чем ниже они спускались, тем ярче становились стены подземелья: казалось, что этот свет исходил из самых глубин преисподней. У Андраса и Адхары перехватило дух: там, внизу, виднелось самое дно и в нем едва слышно бурлило желтое пятно. Раскаленное докрасна вещество у краев переходило в изрезанную черноту.
— Лава, — шепнул Андрас. — Не может быть, чтобы здесь было нечто подобное, — затем добавил он. Затем мужчина посмотрел на свою спутницу, на ее охваченные лихорадочным возбуждением глаза. — Мы почти пришли.
Вскоре стало ясно происхождение узоров на стенах: они были из лавы. Быть может, каким-то образом магия удерживала их на стенах, не давая сползать вниз. Зрелище было завораживающим и устрашающим одновременно. Казалось, что вокруг обоих путников все пульсировало, словно живое. Без сомнения, там, внизу, их ожидало нечто доселе неизведанное.
Они остановились в одном из залов. Указатель гласил: «Защитные чары».
Наконец-то пришел черед магии. Внешне это помещение было не больше маленькой пещеры, стены которой были полностью покрыты этими узорами, за исключением пола, где одни и те же формулы и символы были воспроизведены из черного кристалла с серыми прожилками. Книги были заперты за толстыми железными решетками, явный признак того, что их содержимое было вовсе не столь безобидным.
Андрас немного подкрепился, но Адхара так и не смогла положить себе ни кусочка в рот. Она понимала, что ее ожидает, хотя больше и не боялась его прикосновений. Теперь девушка нисколько не сомневалась в том, что он уже не причинит ей никакого вреда.
Закончив трапезу, Андрас тяжело поднялся и начал готовить свои инструменты к операции. Адхара вздрогнула. Шприцы, скальпели, пилы. Она прекрасно их помнила: все они были в той лаборатории, где она обрела свое второе рождение.
— Закрой глаза. Тебе лучше этого не видеть.
Адхара послушно закрыла веки. Но окутавший ее мрак заполнился ужасным металлическим скрежетом.
Она почувствовала, как холодный пот скатился у нее по спине, от чего взмок ее жилет.
— Не бойся.
— Я и не боюсь, — ответила девушка, проглотив слюну.
— Что-нибудь чувствуешь?
Казалось, что голос Андраса исходил из другого измерения. Адхара покачала головой.
Началось. Адхара с ужасом поняла, что ее левая рука потеряла всякую чувствительность. Девушка слышала звук металла, отсекавшего мертвую плоть, хруст костей под пилой. При этом она совсем ничего не ощущала, словно этот сустав уже больше не принадлежал ей.
Девушка заплакала. Слезы медленно и неумолимо скатывались по ее щекам. Адхара почувствовала, как теплая рука Андраса нежно вытирала их. Девушка всей душой впитывала это ласковое прикосновение. Впервые она подумала о том, что Андрас был не только ее мучителем. Это он сотворил ее, вытащив из могилы, и вдохнул в нее жизнь. Этот поступок мужчины больше не казался ей кощунственным актом безумца, но доказательством его отеческой любви, поскольку каким-то непонятным, неподдающимся обычному восприятию образом Андрас становился для нее самым близким человеком.
Девушка отстранилась и, зажмурив глаза, стала ждать, когда все закончится. Затем она услышала, как Андрас складывал свои инструменты.
— Эта часть была самой простой, — произнес он дрожащим голосом. — А теперь я хочу, чтобы ты немного потерпела, договорились?
— Что ты должен делать?
— Я отсек только омертвевшую плоть, а теперь мне нужно прижечь еще и пораженные ткани. А они еще живы. Я воспользуюсь магией, но это ощущение будет не из приятных. У меня есть кое-что, что тебе немного поможет превозмочь боль, но буду с тобой откровенен: это очень больно.
Адхара призвала на помощь все свое мужество.
Андрас вылил ей в рот содержимое какого-то пузырька. На вкус оно сильно горчило. Едва проглотив жидкость, девушка почувствовала, как теряет сознание. Она стала медленно сползать на пол, подхваченная Андрасом, поддерживавшим ее своей рукой за шею. Адхара, должно быть, впала в полное беспамятство, поскольку очутилась в кромешной темноте, и все ее ощущения вмиг улетучились.
И лишь от резкой боли девушка снова пришла в себя. Почувствовав, как что-то разъедало ее плоть, она отчаянно закричала. Она ощутила, как ее ноги задергались сами собой, услышала свой собственный голос, словно он и не принадлежал ей, и почувствовала, как Андрас железной хваткой вцепился в ее левую руку. А затем зазвучало это далекое, но вполне различимое песнопение. Что-то изо всех сил впилось в ее тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
